Свадебный переполох

Уже глубокой ночью Салазар Слизерин проводил гостей из своих покоев и задумался о сложившейся ситуации. Исходя из полученной информации, выходило, что потомок его давнего друга Гриффиндора каким-то неведомым образом умудрился унаследовать все способности Годрика влипать в неприятности. У того тоже жизнь блистала испытаниями и приключениями. Вот и Гарри тоже влипал во все, во что только мог. И во что не мог тоже. Поэтому остро вставал вопрос о срочном определении местонахождения подростка, так как с его везением существует вполне реальная вероятность того, что до встречи со своим предполагаемым мужем просто не доживет. И хоть возможность того, что в дальнейшем они с Салазаром смогут не только лояльно относиться друг к другу, но и стать семьей, ничтожно мала, однако ни один наг в здравом уме не откажется от надежды на партнерство и потомство. Поэтому стоит поскорее разобраться с текущими угрозами в адрес Гарри Поттера. На первое место в списке на устранение встала проблема с его якобы «потомком», что все с долей уверенности утверждали. Однако, в роду Слизерин потомки по Магии имели преимущество перед потомками по крови. А тот, кто додумался разорвать свою душу на клочки, никак не может претендовать на место наследника рода. Подобное существо только в одном случае может иметь хоть какое-то отношение к славному и древнему роду – если нет претендентов на место главы рода. И то в этом случае у него будет только громкое имя, а доступ в семейные сейфы и меноры будет полностью закрыт. С возвращением Салазара Слизерина из спячки даже громкое имя для его «потомка» станет недосягаемым. Осталось только совершить обряд обратного принятия Рода, и гоблины сразу же проследят за всем остальным. Все-таки не зря они занялись именно банковским делом – их магия призвана приглядывать за всем, что происходит не только в магическом мире, но и в магловском. Сам обряд хоть и не был сложен, однако требовал определенной подготовки и наличия родового камня в непосредственной близости от Проводящего. Поэтому Салазару пришлось еще и переместиться из любимых школьных подземелий в запущенную помпезность Слизерин менора. Лорд никогда особо и не любил бывать в этом замке. И было даже непонятно почему: то ли из-за тирана-отца, который только и умел, что винить собственного сына во всех своих неудачах; то ли из-за мрачной и давящей силы, что буквально пропитала и подчинила здесь все; а может из-за всего этого вместе взятого. Одним словом – Слизерин менор так и не стал наследнику рода настоящим домом, в котором он бы чувствовал себя уютно и непринужденно. Стремительно продвигаясь по многочисленным коридорам и лестницам к сердцу магии рода, лорд Слизерин отстраненно отмечал то, что за время его спячки все великолепие его рода поблекло и пришло в упадок. Видимо, родовой камень с потерей полноценных потомков, которые должны были подпитывать его собственной магией, вынужден был тратить свой резерв, накопленный множеством предыдущих поколений семьи. Но как бы велики запасы магии у него не были, срок отсутствия наследника оказался слишком длинен. Теперь в некогда великом и полном магии замке едва теплилась жизнь. Страшно было представить, что случилось со всей остальной недвижимостью рода, если этот менор практически перестал выполнять свои функции. Наконец Салазар оказался в конечной точке своего путешествия в прошлое. Прямо перед ним на внушительном мраморном алтаре лежал кристалл, чьи грани оплетали внушительные прожилки платины, которые слегка пульсировали, что придавала камню сходство с сердцем, перекачивающую кровь по венам. Это было не так далеко от истины – просто вместо крови была магия, которой на данный момент было катастрофически мало для поддержания всех заклинаний. Поэтому в доме и была пыль, так как на первом месте всегда стояла безопасность и сохранность всех тайн древнего рода. Прошло бы еще каких-нибудь два века и эти бы чары пали без должной подпитки. Тогда бы этот менор со всеми его сокровищами стал доступен любому человеку, хоть немного одаренному магией. Неизвестно что бы тогда случилось, ведь в собственности рода Слизерин находилось очень много мощных и опасных знаний и заклинаний. И непонятно, что из этого более опасно. Но все хорошо, что хорошо кончается: наг вовремя вернулся, точнее, вовремя родился его возможный партнер. С такими совпадениями и в судьбу поверить недолго. Однако об этом можно подумать и позже, а сейчас главное – это вновь принять род, стать его главой и поделиться с ним своей магией. Достав из потайных карманов своей изумрудной мантии ритуальный нож , мужчина резко на выдохе полоснул себе им поперек запястья, вскрывая вены и выпуская темную кровь на свободу. После этого нож был вновь спрятан в складках материи – свою миссию он уже выполнил, – а поврежденная рука была занесена над родовым камнем таким образом, чтобы венозная кровь, собираясь из тяжелых капель в бордовые струйки, лилась точно в навершие кристалла, а потом по платиновым венам стекала все ниже и ниже. Но ни одна капля крови уже Главы рода не была опрокинута на сам алтарь. Живительная влага будто губкой впитывалась в родовой камень, меняя его прозрачность на рубиновый оттенок, который с каждой каплей становился все более насыщенным. И чем темнее становился кристалл, тем отчетливее проявлялся на одной из стен так называемый родовой гобелен. Только от всем привычных подобных артефактов он отличался тем, что был вплетен в сам менор, что обеспечивало полную независимость от магического влияния извне. Также на родовом древе отображались не только предки и живые члены рода, но и возможные магические партнеры. Только те, кто подходил просто идеально. На первый взгляд могла показаться, что таким образом магия рода не оставляет своим представителям никакой личной свободы в вопросе выбора пары, однако, те, кто появлялся на этом гобелены были вторыми половинками души. Теми, кто станет важнее жизни для представителей рода Слизерин. И если ранее у Салазара и была надежда на то, что давнее предсказание ошиблось, и нет для него на этом свете второй половинки, то сейчас, когда напротив его собственного имени на родовом гобелене связанное с ним платиновой нитью появилось имя Гарри Поттера, все сомнения отпали. Теперь дороги назад нет. Есть только путь, в конце которого его ждет его судьба с зелеными глазами. Мальчишка от него никуда не денется. Он будет принадлежать только Слизерину и никому больше. Осталось дело за малым: отыскать мальчика-который-сбежал. Правда перед этим стоило разобраться с Темным Лордом, а там уже и до директора добраться полегче будет. *** Для того, чтобы провести операцию по устранению неугодного и недостойного члена рода, Главе надо было восстановить силы после пробуждения родового камня. Поэтому Салазар Слизерин направился в свой кабинет, в котором не бывал настолько долго, что уже стал забывать его обстановку. Пока лорд шел по длинным коридорам замка в сторону своей цели, вокруг него то и дело сновали проснувшиеся домовые эльфы, которые стремились как можно быстрее привести замок в жилой вид. Но как бы заняты они не были, однако все равно успевали церемонно поклониться своему хозяину, прежде чем вновь побежать по своим делам. В отличие от современных домашних эльфов, которым не полагалась приличная одежда и свобода, у эльфов рода Слизерин была добротная и красивая форма, а служили они роду на добровольной основе и в любой момент могли сменить хозяев либо же род деятельности. Подобная политика в отношении к этим существам привела к их безоговорочной любви и уважению. Они всецело преданы роду и ни за какие богатства не выдадут его тайн. Современное магическое общество не понимало, что с их подходом в виде почти полного рабства домашних эльфов, вероятность предательства только увеличивается. Существует великое множество путей, что идут в обход магических ограничений. За этими мыслями путь до кабинета главы рода пронесся практически незаметно и выросшие перед глазами Салазара добротные дубовые двери почти стали неожиданностью. Слегка тряхнув головой, чтобы избавиться от излишней задумчивости, лорд решительно толкнул створки и ступил на мягкий ковер кабинета. Вся обстановка комнаты нисколько не изменилась с тех пор, как он был здесь в последний раз. Судя по отсутствию пыли на всех поверхностях – эльфы уже успели тут прибраться, что не могло не радовать. Подойдя к массивному столу из полированного временем черного дерева, мужчина приложил свой перстень главы рода к замку нижней полке, и та беззвучно отворилась, открывая свое содержимое. В самом дальнем углу стояла бутылка зеленого стекла, в которой хранился эликсир, восстанавливающий магические силы за пару мгновений и при нечастом использовании без побочных эффектов. Такой эликсир являлся настоящим сокровищем в магическом мире и стоил баснословных денег, ведь только гений в зельеварении имеет шанс сварить подобную вещь. В свое время Салазар выменял эту бутыль на детеныша василиска и ни разу не пожалел. Достав пробку и по привычке понюхав содержимое, он отхлебнул немного и сразу же скривился – зелья и эликсиры редко бывают вкусными. По его телу прошла мимолетная дрожь и лорд вновь почувствовал волны магии, что подобно приливу колыхались внутри него. Теперь можно приступить и к разборкам с Волан де Мортом. Благодаря тому, что Салазар вновь считается главой рода, ему не составило никакого труда призвать к себе Темного Лорда. Буквально через мгновение прямо перед ним материализовалось то существо, что получилось из вполне сильного волшебника после разрыва души на крестражи и последующего воскрешения из мира мертвых. От человека в нем, пожалуй, остались только очертания. Все остальное было ближе к звериному: начиная с внешности и заканчивая сознанием. Лорд Слизерин все никак не мог понять причин подобного безрассудства, ведь в описании ритуала создания крестражей вполне четко и понятно описано все то, что станет с тем, кто осмелится провести подобные действия со своей бессмертной душой. Сам Темный Лорд выглядел ошарашенным и дезориентированным. Он молча осматривал помещение, пока не остановил взгляд своих змеиных глаз на человеке, что сидел в хозяйском кресле. Судя по мгновенно напрягшимся мышцам и сощуренным щелочкам глаз, Салазара узнали. Так даже проще – не надо будет тратить время на пустую болтовню. Все строго по делу. Осталось только выяснить есть ли смысл оставлять подобное существо в живых или же придется прервать его жалкое существование. - Ну что, поговорим, потомок?