Ночной страж и Женщина-кошка

      Роуг восторженно рассматривал логово Ночного стража. Даже в самых смелых своих мечтах мальчишка не мог представить, что однажды окажется в этом месте.         — Круто!!! — глаза ребенка засверкали от счастья, когда увидел бронированный автомобиль. Как же хочется забраться в него и все там осмотреть, а еще лучше завести его. Вот только вряд ли отец позволит ему это сделать. Роуг хитро улыбнулся — ему ведь совершенно не обязательно посвящать отца во все свои планы, так что однажды он вполне сможет проникнуть сюда самостоятельно и все изучить повнимательней.       — Осторожней, многие вещи здесь опасны, — ухмыльнулся Редофкс. Если бы вчера утром ему кто-то сказал, что он покажет кому-то свою базу, то он лишь рассмеялся бы ему в лицо. Хотя… никто, кроме Лилейного, и не мог такого заявить. Все-таки, последнее время его жизнь сильно изменилась, и он рад, что все сложилось именно так. Раньше он защищал Магнолию, ведомый лишь местью и злостью, собственной гордыней и желанием быть героем, но теперь… он защищает не просто город, он защищает свою семью.       — Угу, — Роуг совершенно не слушал Гажила и продолжал обследовать логово. Мальчишке до сих пор не верилось, что Ночной страж - его отец, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мысленно Роуг уже видел себя помощником героя Магнолии, и эти фантазии с каждым мгновением становились все ярче и желаннее.       — У тебя здесь мило, мур-мяу, — Леви уселась в удобное кресло, перед которым было установлено множество мониторов, на которых отображалась картинка с камер наблюдения, установленных по всему городу. Весьма удобно, теперь становилось понятно, как Ночной страж узнавал о преступлениях.       — Я рад, что тебе нравится. Мне стоило больших трудов все это организовать так, чтобы никто ничего не заподозрил.       — И давно ты промышляешь геройством?       — Промышляю? — хмыкнул Редфокс. — Это не совсем то слово, я бы сказал, что я охраняю город, очищая его улицы.       — Ты не ответил на вопрос, — после того, как были сорваны маски, Леви стало намного проще общаться с этим мужчиной. Тайны больше не тяготили её, и не было никакой необходимости обманывать Гажила, даже ревность поубавилась. К тому же, всегда приятно и полезно знать секреты другого человека — это дарит чувство безопасности.       — Восемь лет… а до этого была долгая подготовка, — алые глаза стали серьезными. - Я давно задумал это дело… Еще когда понял, что полиция не способна защитить простых людей, а преступники так и останутся на свободе. Неважно, насколько ты богат, никто не поможет тебе… никто.       Женщина внимательно смотрела на Редфокса, чей взгляд наполнился злобой и ненавистью, она прекрасно понимала, о чем говорит мужчина — о своих родителях, которых убили прямо на пороге собственного дома. Тогда полиция ничего не смогла сделать, а точнее - не захотела.       Леви помнила, как тяжело было тогда Гажилу, как он озлобился и ни с кем не желал общаться. Тогда-то и появился весь этот пирсинг и татуировки, тогда из хорошего мальчика из благополучной семьи он превратился в жестокого демона, от которого отвернулись все друзья. МакГарден помнила то время и то, как пыталась быть рядом с другом, в которого была по уши влюблена. На глаза женщины навернулись слезы: ей до сих пор жутко было вспоминать, как она пыталась вытащить брюнета из запоя или пыталась убедить остаться дома, а не идти на улицу крушить все, что под руку попадется, а ведь ей тогда было всего шестнадцать.       — Эй, ты чего? — Гажил присел на корочки перед женщиной и снизу вверх посмотрел в её глаза, затуманенные пеленой слез. В его душе появилось неприятное чувство вины, которое он долгие годы игнорировал.       — Мур-мяу, помнишь, как ты предложил мне встречаться?       — Да, — рассмеялся брюнет. — Такое не забудешь. Я в очередной раз напился и решил пойти набить кому-то морду…       — Да, а я как раз в очередной раз принесла тебе лекции из института… подумать только, я полгода вместо тебя ходила на занятия, чтобы все записывать… На меня твои однокурсники и преподаватели смотрели, как на полную дуру. Хорошо еще, что из аудитории не выгоняли.       — Да, я идиот, не ценил этого. А когда ты пришла в тот день, просто наорал на тебя и сказал, чтобы не смела лезть в мою жизнь и проваливала, вот только ты не ушла, а сказала, что не выпустишь меня из дома, пока я не протрезвею… ты тогда много еще говорила… голосок у тебя был такой писклявый и противный… а ты все никак не затыкалась.       — Что?! — возмутилась Леви, которая помнила этот момент несколько иначе, более романтично.       — Ну да, — Редфокс с трудом сдержал улыбку. Ему нравилось сердить свою женщину - в такие моменты она становилась особенно милой. — Так что пришлось тебя заткнуть единственным способом, который пришел в мой пьяный мозг.         — Вот оно как? То есть, ты меня просто заткнуть хотел?! — Леви готова была прямо сейчас придушить этого наглеца. Она-то думала, что её слова отрезвили друга, помогли заметить то, что он столько лет в упор не замечал. Но выяснилось, что все не так и у нее просто голос противный. Кошка в её душе злобно зашипела — такое нельзя прощать! — Зачем же тогда предложил встречаться после того, как успешно меня заткнул?       — Потому что ты потрясающе целовалась… настолько, что я не захотел тебя отпускать…       — Только поэтому? — немного смягчилась женщина, понимающая, что её просто дразнят. И снова ей показалось, что не было этих десяти лет разлуки, и они все те же.       — Не только… я всегда любил тебя, вот только… после смерти родителей, я уже не понимал, что делаю, у меня снесло крышу… Но тебе удалось вернуть её на место.       — Жаль только ненадолго, — совершенно некстати вспомнился день, когда они расстались, и сердце болезненно защемило. Вот только сейчас женщина начала понимать, что все было не так, как она помнила. Если верить словам Гажила, уже тогда он вынашивал планы о том, как станет Ночным стражем.       — Прости меня за тот вечер… — Редфокс виновато смотрел на Леви. В своей жизни он натворил много ошибок и самая главная из них - расставание с ней.       — Почему? Почему ты сделал это? Ты же знал, что мне будет больно, — прошептала женщина, обхватывая себя руками, словно пытаясь согреться.       — Поэтому и сделал, — мужчина не отводил взгляда: ему было тяжело, но он хотел, чтобы его женщина видела, что он говорит правду. — Я просто струсил… Понимаешь, все было так хорошо, я даже хотел предложение тебе сделать, как только ты закончишь школу… Нашел обручальное кольцо матери…       — И решил поразвлечься на стороне с толпой шлюх, чтобы отпраздновать свое решение и убедиться, что не ошибся? — сквозь зубы процедила Леви, у которой перед глазами стояла картина той злополучной ночи.       — Нет… я испугался, что могу потерять тебя…       — Но ты потерял меня! — женщина старалась не кричать, чтобы не напугать сына, но сдерживаться было нелегко.       — Зато ты осталась жива… я боялся, что тебя убьют или похитят… тогда мне как раз начали приходить угрозы с требованием продать бизнес… а точнее, подарить его одной весьма сомнительной организации. Я как раз стал совершеннолетним и не находился больше под опекой, так что вполне мог подписать договор.       — Гажил… но почему ты не сказал? — Леви порывисто обняла брюнета. Казалось, что её сердце сейчас выскочит из груди. Неужели то, что случилось десять лет назад — всего лишь игра, чтобы защитить её?!       — Потому что я не мог защитить тебя и полиция не могла. Ты стала моей слабостью и могла пострадать… а отдать наследие своей семьи я не мог… слишком мало от нее осталось… Понимаешь? А когда мы с Лилейным справились, и я стал Ночным стражем… было уже поздно что-то менять. Ты исчезла из города, а я понимал, что не достоин тебя. К тому же, жизнь Ночного стража не способствует семейным отношениям. Я постарался забыть тебя, но не смог.       — Правда?       — Да, я до сих пор люблю тебя, моя Мелкая… даже с этой наглой кошкой в твоей душе, ги-хи.       — Думаю, ты с ней поладишь, — Леви поцеловала Гажила, давая понять, что окончательно простила его. Пусть она никогда не сможет позабыть то, что было, и те страдания, которые причинил ей Редфокс, но она не позволит прошлому повлиять на настоящее. Они все начнут сначала и сделают это не только ради сына, но и ради себя самих.