Я - такой или проблемы переселенцев

Пара слов от автора: не судите строго - эта история мне приснилась. Не уверена, что мне удалось передать все мои ощущения, но эта лавстори для меня достоверна, я же ее прожила) Когда я заселился в этот бедный район, то не предполагал, что задержусь здесь надолго – думал, пару месяцев перекантуюсь, найду работу и перееду куда-нибудь, где будет покомфортабельнее. Дом, где мне удалось найти недорогую жилплощадь, был старым. Половицы зловеще скрипели, на стенах - допотопные бра ещё начала века, вечный полумрак в коридоре. Конечно, никакого лифта, на свой третий этаж подниматься приходилось ножками. Сначала этот налет старины мне показался даже интересным: обои в цветочек, дощатые полы, тяжёлые занавеси и - подумать только! - газовая лампа в комнате. На первом этаже располагалась столовая, так как в квартире не было ничего похожего на кухню. Меня это устраивало, готовить я все равно не умел. Немного неудобно было с чаем - получалось, что за каждой чашкой нужно спускаться вниз, наливать из большого чана с кипятком, а затем медленно подниматься по лестнице, стараясь не расплескать. В магазинах как раз появились электрические чайники, я заглядывался на них некоторое время, но цена для меня была заоблачная. Кроме того, домовладелец объяснил мне, что проводка не выдержит такого прибора, и посоветовал купить обычный простенький кипятильник. Я отмыл банку из-под маринованных огурцов, и у меня в комнате появился источник кипятка. И задешево - кипятильник стоил копейки. Так я думал. Однако, налив воду из-под крана, обнаружил, что она отнюдь не поражает прозрачностью. Н-да, трубы-то в доме не менялись с момента основания, так что неудивительно. Пришлось закупиться бутылками с чистой водой. Теперь все - у меня действительно появилась возможность пить чай, не выходя из комнаты! Постепенно у меня на новом месте установился стабильный распорядок дня: утром я спускался вниз - завтрак начинался в семь, к восьми все уже было съедено, поэтому если хочешь кушать, вставать приходилось рано. Впрочем, это было даже хорошо: проглотив кашу и запив её чаем, я с утра пораньше отправлялся на поиски работы. Вот только она пока не находилась. У меня не было каких-то завышенных требований, но по счетам все же надо платить, следовательно, оплата труда должна быть такова, чтобы покрывать квартплату. Мне же упорно предлагали какие-то гроши. Может, это из-за того, что я приезжий и у меня пока нет прикрепления к этому городу? Настроение мое, первоначально весьма приподнятое, с прошествием дней начало неуклонно портиться. - Доброе утро, Йоло! – пожилая соседка приветливо улыбнулась, я вежливо поклонился в знак приветствия. Сказать по правде, кумушка – та еще карга. Поговаривают, она сжила со свету трех зятьев, и я в это охотно верю – вечно придирается и кричит почем зря. Мне тоже от нее пару раз доставалось за то, что скрипел ступенями лестницы в десять вечера. А еще она обожает рассказывать жуткие истории по вечерам: про умрунов, неупокоеных, зловещих двойников. У меня от ее историй мороз по коже: вроде, глупо в двадцать лет верить в подобную чепуху, с другой стороны здесь, в Нийском государстве, существование мистического полагают доказанным фактом. Даже специальная организация есть по борьбе с навью. В моей родной деревне призраков считали бабушкиными сказками и поднимали на смех всякого, кто о них заикался, так что я для себя так и не решил – верить в подобное или нет. Ни разу за всю свою жизнь не сталкивался ни с банным, ни с лесовиком, ни с водяными чертовками, словом, ничто не указало мне на то, кто прав в этом споре, потому я держался стороны. Наверное, оттого-то и получилось так, что когда я столкнулся с этим самым «мистическим», то сделал все неправильно. Первый раз это случилось в столовой. Горели газовые лампы, соседка бормотала про то, что сегодня «нехорошая» ночь и следует повесить чертополох надо входом, я слушал ее вполуха, а потом краем глаза заметил что-то странное: по стене, будто сама по себе, ползла тень. Стоило мне ее увидеть, как у меня свело затылок и дикий страх охватил все существо; мои соседи сидели, тот же, чья тень появилась на стене – шел. Никто из присутствующих не мог отбросить эту жуткую тень. Она была необычна – темнее остальных, с очень четкими, словно вырезанными из черного картона контурами, тогда как другие тени в мягком желтом свете имели размытый край. Мой разум отстраненно отмечал несоответствия, пытаясь объяснить явление, в то время как тело сходило с ума – сердце колотилось, конечности ослабли, в ушах зазвенело. Я хотел указать соседям на тень, но понял, что не могу пошевелиться. Попробовал крикнуть, однако горло сжало и ни звука не вырвалось из моего приоткрытого рта. Я хрипел, проговаривал слова… ни один человек не посмотрел на меня, меня словно бы не было в комнате. Люди занимались своими делами, а я оказался в каком-то пузыре – меня не касались чужие взгляды, их внимание избегало меня. Я не оставлял попыток закричать, ибо всей кожей ощущал, что приближается нечто опасное, нечто враждебное всем и каждому в столовой, я пытался предупредить товарищей об угрозе, но ничего не выходило. Некто, чьи передвижения я мог отслеживать лишь по тени, остановился около меня. Я ясно видел очертания существа, они демонстрировали нечто невообразимое: лысый череп со сквозными дырами на месте глазниц, изо рта во все стороны торчат длинные клыки, какими ни один зверь не может похвастаться. Дополняли жуткий образ тонкие пальцы с шишковатыми суставами, загнутыми когтями не менее ладони в длину и туманное тулово. Каких-либо ног я так и не рассмотрел. Впрочем, анатомия загадочного пришельца вскоре перестала меня занимать: пасть тени открылась и клыки впились в мою собственную тень, вгрызаясь в затылок. Обжигающая боль пронзила все мое существо, мою голову будто разрывали на куски, я хотел закричать, но связки были немы. Я чувствовал, их, эти клыки, и с каждым рывком зубов что-то важное навсегда покидало мое тело, может быть, даже душа. Еще немного и от меня совсем ничего не останется, я буду пуст. Помню, как плакал от ужаса, от подступающего небытия. Внезапно все кончилось. Тень медленно отплыла от меня в сторону, я снова мог говорить и двигаться. Окружающие по-прежнему не обращали на меня внимания, и я, пошатываясь, вышел из столовой. Три этажа, на которые я обыкновенно взлетал, показались мне почти непреодолимыми. *** Мне казалось, что дух лишил меня всех сил, я боялся, что теперь заболею, но на следующее утро мое самочувствие было отнюдь не настолько плохо. Проснувшись, я полежал, прислушиваясь к себе, ощупал неповрежденную кожу затылка и осторожно поднялся. Умылся ледяной водой – бойлер внизу пока еще не нагрелся, потому была только такая. Затем выпил чаю в своей комнате и переоделся в уличную одежду. После вчерашнего происшествия я не решился сесть на свое место в столовой – решил, что позавтракаю пирожком, купленным у лоточника. Или вообще обойдусь. Несмотря на потрясение, я купил газету с вакансиями и отправился обходить наиболее перспективные. Завтракать в итоге не стал, на ужин съел пару свежих горячих баранок и запил их сладким чаем. Но обедать все-таки пришлось в столовой. Понимание того, что дух может настигнуть меня в любом месте, не отменяло того, что пребывание в столовой вызывало во мне беспокойство. Я сел и уткнулся в тарелку, стараясь не думать о тенях. - Всем добрый вечер! – раздался радостный голос от дверей, заставив меня вздрогнуть и выплыть из размышлений. Я поднял голову, и у меня екнуло сердце, когда я столкнулся с насмешливым взглядом карих глаз. В дверях стоял незнакомец. Довольно симпатичный: молодой, веснушчатый, со здоровым румянцем. Почему-то при взгляде на него мне хотелось скрыться. Не знаю, отчего. Сердце заколотилось, а он тем временем уверенно прошел в мою сторону и присел рядом: - Меня зовут Эдрид (1), я теперь буду здесь жить! – пухлые губы улыбнулись, парень смотрел прямо мне в глаза, чувство тревоги усилилось, я еле выдавил из себя приветствие и свое имя, а протянутую руку проигнорировал. - Что ж, здравствуй, Йоло, - проговорил Эдрид с какой-то странной интонацией. Мне было так жутко, что я даже не смог доесть гороховую похлебку, хотя и был голоден. Находиться рядом с парнем было просто невозможно, остальные едоки, кажется, ничего такого не ощущали, а я был вынужден покинуть столовую. Уже в своей комнате, растянувшись поверх заправленной постели, я недоумевал – что на меня нашло? Если припомнить внешность – совершенно обычный юноша, так чего я разволновался? Наверное, после вчерашнего расшатались нервы. А, может, дух мне привиделся? Смерть матушки, продажа дома, переезд, волнения и переживания – вдруг все это пагубно сказалось на моем душевном здоровье, и разум начал играть со мной дурные шутки? Спалось мне как-то беспокойно. Утром, запирая дверь, я столкнулся с Эдридом. Он подошел, поздоровался, сообщил, что его поселили совсем рядом, а потом вдруг наклонился и прошептал: - Ну что ж ты вчера так быстро убежал, не доел? Ведь тебе нужно восстанавливать силы. Скоро я снова захочу есть. Эти слова заставили меня остолбенеть, мгновенно накатил страх, пальцы задрожали. Не зная, что на это ответить, я замер с глупо выпученными глазами и приоткрытым ртом, а Эдрид ласково мне улыбнулся, попрощался и, как ни в чем не бывало, спустился в столовую. Я не знал, что и думать. Мне послышалось? Вряд ли. Эдрид – дух? Так бывает? Нужно достать чертополох! Кажется, Ида что-то про него говорила. Что еще можно сделать? - Уважаемый Йоло! Эй! – по лестнице поднимался домовладелец. Это был доброжелательный толстячок, довольно общительный и я подумал: может, он знает, как бороться с кровожадными духами? Я уже хотел было обсудить с ним этот вопрос, но мужчина перебил меня, объяснив, что спешит. И сообщил пренеприятные новости – квартплата со следующей недели поднимется. Прикинув в голове траты, получил печальный результат - монет хватит еще недели на две. Печальная ситуация. Н-да, ни кола ни двора. После смерти матушки мне в наследство осталось много долгов, пришлось продать дом, чтобы их оплатить. Отдав кредиторам причитающиеся им монеты, я остался с весьма скромной суммой на руках. Мне надо поторопиться с поиском работы, иначе придется съезжать и снимать себе не квартиру, а комнату. А там уж и до вонючего угла в темном подвале недалеко. Весь день я рыскал по вакансиям. В нескольких местах меня обнадежили, но пока перспективы были весьма смутные. Озабоченный собственным пропитанием, почти забыл о странном разговоре. Но вечером, едва посмотрев на Эдрида, почему-то сразу понял, что жуткая тень наведается ко мне снова. Это осознание было внезапным, как толчок, теперь у меня не было и малейшего сомнения: Эдрид – это чуть не убивший меня дух. Откуда я это взял? Отчего появилась твердокаменная уверенность в том, что еще утром я подвергал сомнению? Не знаю. Еще один необъяснимый факт. Тем временем Эдрид встал совсем близко от меня, наклонился и прошептал, обдувая шею ледяным дыханием: - Кушай хорошо, а то ослабеешь. Эти простые слова вдребезги разбили остатки самоконтроля. - Нет, нет, не приходи ко мне! Не приходи! На меня накатили страх, чувство безысходности и ощущение близкой смерти. Я умолял его, глотая слезы, а он улыбался, глядя мне в глаза. При мысли о неминуемой боли, о жутком монстре, пожирающем саму мою суть, у меня темнело в глазах и подгибались колени. Что угодно лучше неотвратимого медленного умирания! Возможно, кто-то скажет, что мужчине не пристало умолять о пощаде и рыдать от ужаса, что человек должен принимать испытания с достоинством… что ж, обидно это осознавать, но я, видимо, не так храбр, как герои песен и эпосов. Они непременно радовали бы окружающих невозмутимостью и силой духа. Я же корчился от страха, мне было настолько жутко, что в душе моей не осталось места для стыда – по правде, мне было безразлично то, какой жалкой личностью я предстаю. Дух никак не отреагировал на мои сбивчивые мольбы. - Ешь! – повторил он с нажимом, улыбнулся мне в последний раз и уверенным шагом вышел из столовой. Прошло немало времени, прежде чем я пришел в себя настолько, что смог украдкой оглядеться. Был уверен, что другие постояльцы таращатся на зареванного соседа, но никто на меня не глядел. Снова. Даже Ида, любопытная старушенция, обходила меня взглядом. Ради интереса я проделал эксперимент: подошел к сосредоточенно жующей женщине и постоял рядом пару минут. Она ко мне не повернулась. Будто меня нет. Я невидим? Люди жевали, тихо переговаривались, обсуждая прошедший день, передавали друг другу соль и куски хлеба, кто-то втихаря вливал в чашку вино. На меня никто не обращал внимания. Совсем. - Добрый вечер, Ида! - громко проговорил я, женщина вздрогнула, подняла на меня глаза, долго вглядывалась в мое лицо и хмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить, потом нехотя ответила на приветствие и перевела взгляд на тарелку. Больше она на меня не посмотрела. А раньше не упускала возможности поболтать. Ясно. То есть – не ясно, конечно, но понятно, что здесь дело нечисто. Живот подводило от голода, но есть парадоксальным образом не хотелось. Даже тошнило немного. Я прихватил в комнату пару кусков хлеба и стал ждать тень. И почему я не принес чертополох, авось помогло бы? Может, просто убежать? Вдруг эта тварь не может выходить за пределы дома? Окрыленный этой мыслью я опрометью кинулся вниз по ступеням, добежал до двери, вот уже и порог, за ним – улица… я уж было обрадовался, но тут ноги отказались идти. Я не смог поднять подошвы ботинок от пола. Подергал за колено руками – не сдвинуть, как приклеено! А вот в сторону лестницы – пожалуйста! Идут, предатели! Пришлось подниматься обратно. Сбежать не получилось. Отчаянье затопило меня, а потом на стене появилась тень. Она медленно подплыла к моей собственной тени, протянула руку, по коже головы шкрябнули когти. Я попытался отмахнуться, но мое движение встретила пустота. В воздухе никого не было, дух был бесплотен или же обретался именно на стене. Я дернулся, тень моя переместилась, я ощутил прикосновение – как раз там, где соприкоснулись наши тени. Дальнейшие попытки убедили меня в том, что я не могу оттолкнуть дух, так как он не материален. Единственное, что мне удалось – увернуться от первого укуса, присев. Причем, уворачивался я именно от тени, уводя свою тень в сторону. Однако, долго наши догонялки не продлились, тень меня настигла и впилась в плоть, мучительно прогрызая шею. Это было невероятно больно, но я не мог кричать, скованный неожиданной слабостью. Обморок в данной ситуации был бы благословением, но сознание не покинуло меня, я прожил каждую мучительно-долгую секунду. Когда создание отпустило меня и длинные зубы покинули плоть, я был полумертв, во всяком случае, мне так казалось. Однако уже через четверть часа мне удалось подняться на ноги, а затем проснулся аппетит, припасенный хлеб был уничтожен в мгновение ока. По непонятной причине на следующий день я был не только жив, но и вполне бодр. Ужасные атаки призрака не оставляли ран, ничего не болело, я был абсолютно здоров телесно, хотя и ощущал себя напуганным и деморализованным. Непонятно было совершенно – а смогу ли я сегодня выйти из дома? Увидят ли меня остальные жильцы? А потенциальные работодатели? Страшно. Эдрид поджидал меня около дверей. Я глядел на его улыбчивое, приятное лицо и отчего-то не находил в себе ни капли ненависти, только было немного обидно, что для своего питания он выбрал именно меня. Почему бы не сожрать Иду? Она уже старая, никому не нужная, докучливая, неприятная. Почему я, а не она? Я так и спросил. Дух ласково улыбнулся в ответ, на щеках появились милые ямочки: - Ты же гадость не ешь? Вот и я не хочу. Она мерзкая. И невкусная. А ты – сла-а-аденький. - Найди кого-нибудь другого. Не надо больше ко мне приходить, - я снова сделал попытку вымолить себе жизнь. - Зачем? Мне и так нормально. Иди лучше покушай. Правда. Ты вчера почти не ел. Эдрид нежно погладил мою щеку, я не знал, как реагировать на эту его уверенную жестокость. Тут мне пришло в голову: в некоторых историях от нечисти можно было откупиться. Иногда – перехитрить. Ну, последнее мне вряд ли удастся – я всегда слушал рассказы вполуха и понятия не имею, как запутать духа. Может, спросить его, чего он хочет? Вдруг есть какое-нибудь выполнимое желание? - Мне от таких делов кусок в глотку не лезет, - проговорил я, - отстань, а? Чего ты ко мне привязался, наверняка же в городе полно вкуснявых людей! Давай я для тебя что-нибудь сделаю, а ты от меня отвяжешься? - Что-нибудь? – дух хмыкнул. – Можно. Приходи ко мне после заката, согрей своей лаской. Комнату знаешь. А не придешь – я приду. Покушать. Эдрид зловеще улыбнулся и, насвистывая, спустился по ступенькам вниз. Перестук каблуков был ровен, ни капли спешки или нервозности в уверенном шаге, словно любое мое действие его устроит. Я замер, в который раз шокированный этим злобным привидением. «Подарить ласку»? Нет, ну это же с ума сойти! Разве духам такое потребно? Мне всегда казалось, что – нет. Но что я знаю о духах? Почти ничего. Это ведь не такой призрак, который воет на месте внезапной трагической кончины? И не из тех, что, полубезумные, бродят по дорогам, умоляя встреченных странников найти тело и захоронить по обряду. Эдрид, наверное, даже и не призрак. Может, какой-нибудь демон? Тогда плохи мои дела: демоны твари сильные. Согласиться? В раздумьях я и сам не заметил, как спустился в столовую, Эдрид тут же поставил передо мной тарелку, улыбнулся кухарке, и та, растаяв, налила для него не жидкий чай, а крепкий кофе. Так же передо мной появились: солонка, два куска хлеба с маслицем и сахарница. Эдрид ласково улыбнулся, шепнул: «Кушай!» и ушел. - Не буду тебе портить аппетит! - сказал он на прощание. Его карие глаза лучились теплотой и пониманием, россыпь веснушек делала лицо очень человечным и абсолютно не демоническим. Никакой мрачной белизны, жгуче-черного взора и тому подобного. И все-таки меня в его присутствии посещала необъяснимая тревога. Интересно, если я закрою глаза, смогу определить его появление по холодку, разливающемуся в груди? *** Вечер наступил как-то слишком быстро, почти незаметно. Я задумчиво смотрел в окно, лениво пересматривая объявления во вчерашней газете и чиркая по бумаге огрызком карандаша, вдруг сердце заколотилось, как бешенное. Я заозирался и с ужасом заметил клыкастый череп, медленно ползущий в мою сторону. Кажется, я взвизгнул. Все сомнения по поводу того, стоит ли принимать условие духа разом покинули меня. Я вскочил и опрометью бросился за дверь, тень легонько уколола меня в зад, когда я пробегал через нее. Трясущимися руками открыв шпингалет, вышел в коридор, оглянулся на тень – та находилась на прежнем месте и, вроде бы, не собиралась меня преследовать. Значит ли это, что я еще могу избежать незавидной участи быть погрызенным, постучавшись в соседнюю дверь? Попробовать стоит. Ну, как у меня получается так дурить? Пропустил время и разозлил духа! Эдрид открыл, стоило мне стукнуть по полотну костяшкой. Ничего не понимаю – он же только что был тенью, как он так быстро переместился и стал человеком? - Йоло, какая неожиданность! Я уж решил, что ты решил покормить меня, а не приласкать! Эдрид мило улыбнулся и, деликатно взяв меня за руку, мягко потянул в свои апартаменты. На ощупь дух ничем не отличался от человека. Было полное ощущение, что я раздеваю обычного симпатичного парня. Ничего потустороннего: никаких рогов – только густые чистые волосы. Пахнут мылом и немножко - чем-то горьковатым, похожим на полынь. Рта на затылке, как у некоторых ёкаев тоже не было. Зубы – человеческие, не обрежешься, даже когда проводишь по кромке языком. И гнилью от него не несло, пахло мятой, словно он только что почистил зубы. Только дыхание было холодным, как и сам рот. И еще он закрывал глаза, когда целовался - совсем по-человечески. Лишних конечностей, например, на животе не наблюдалось. Была маленькая родинка около впадины пупка и несколько темных волосков, тянущихся от него вниз, к паху. Отсутствие хвоста было почти ожидаемым. Половой орган тоже не таил сюрпризов: ни наростов, ни глаза, ни шипов. И на ласки реагировал так же, как любой другой член. Семя, которое он выплеснул мне в рот, было с горчинкой и слишком холодным, но в остальном – обыкновенным. Ни тебе неожиданного цвета, ни странного вкуса. После разрядки Эдрид уложил меня рядом с собой на кровать, крепко обнял обеими руками и прижался так сильно, что мне сложно было дышать. Мы немного полежали в этом положении – голый Эдрид позади, я, все еще в одежде, прижимаюсь к нему спиной, а потом ладони Эдрида медленно поползли вниз к пуговицам на моих брюках. В тишине, нарушаемой только нашим дыханием, он осторожно расстегнул их одну за другой, к тому моменту, как его пальцы коснулись моей плоти, я изнывал от нетерпения, а он все кружил, легко притрагиваясь к коже кончиками пальцев, распаляя меня сильнее и сильнее неторопливыми, ленивыми движениями. Руки скользили по животу, спускались ниже, путались в волосках паха, терли ствол и головку, потом снова уходили наверх. Я заерзал – это было очень непривычно: так неспешно и нежно. Наконец ему надоело меня мучить, и он взялся за дело основательно. Когда я излился, Эдрид прикоснулся к моей шее холодным носом и тихо проговорил: - Если хочешь, можешь остаться на ночь. Мне нравится, как ты пахнешь. - Пожалуй, все же пойду. Отпусти? - Эдрид неохотно разжал руки и ехидно прищурился: - Страшно ночевать в одной постели с нечистью? - Нет. То есть да, но это не потому, почему ты думаешь! - Ха-ха, - Эдрид рассмеялся, блестя крепкими белыми зубами, - я ничего не понял, Йоло, попробуй объяснить еще раз! - Когда ты ко мне подходишь, сразу становится тревожно. Думаю, с закрытыми глазами тебя почувствую. Как в таких условиях заснешь? - Ты такой забавный, Йоло! – снова смех и милые ямочки, но мне сложно отрешиться от беспокойного стука собственного сердца. – Ну, пока тогда. Завтра ввечеру – жду. Иначе, ну, ты знаешь – зайду поужинать. Эдрид ласково гладит мои щеки и целует в губы, у меня от этих простых действий екает в паху. Думаю, что не буду медлить завтра с визитом. *** Не знаю, как это получается; наверное, слишком устал за долгий день – меня приняли на работу посыльным, и, не чуя под собой уставших ног, я умудряюсь задремать перед самым закатом. Просыпаюсь от прикосновения острых зубов. - Эдрид, нет! Я сейчас! Не надо! Я… случайно заснул! Ну, перестань, я просто устал, не надо! Перестань! Сердце колотится как бешенное, проносится мысль: время просрочено, а духу все равно - ласкаться со мной или жрать, он и внимания не обратит на слова. Долгое мгновение ничего не происходит: зубы давят на затылок, я громко, со всхлипами, дышу, а призрак размышляет, чего ему хочется больше – лопать или трахаться. Медленно, по чуть-чуть, давление слабеет. Потом совсем исчезает, я сажусь и со страхом гляжу на двигающую челюстями тень, а потом со всего духу бегу к соседской двери. Эдрид ждет меня в проеме, руки скрещены на груди, глаза недобро щурятся. - Йоло, я не понимаю – то ли ты врунишка, то ли совсем дурачок! – жалуется мне на жизнь дух. - Некоторым нужно думать об оплате счетов! Не знаю, где ты берешь деньги, но на меня они с неба не падают! – раздраженно сообщаю я, от усталости кружится голова, а глаза слипаются, несмотря на привычную в присутствии Эдрида тревогу. - Что, правда, так уж устал? Мне казалось, ты не работаешь? Эдрид приподнял бровь, я со вздохом махнул рукой: - Сегодня первый день. Забегался. - Хорошо, я поверю. Но больше не обманывай моих ожиданий, я не люблю пренебрежения! – строго произнес дух, я вздохнул: - Как можно такое пообещать? Я что, специально заснул, что ли? Просто прилег на секундочку… - Что, даже сейчас спать хочется? – с толикой сочувствия спросил дух, я смущенно кивнул, он захохотал и провел меня внутрь квартиры. В мою ладонь лег маленький овальный кусочек кожи на цепочке, на мой недоуменный взгляд Эдрид пояснил: - Это оберег. В нашей стране такой носят все от мала до велика. Спасает от злых духов. Я выразительно поднял бровь: «оберег» совершенно спокойно держал самый злобный и зубастый из известных мне духов. - Что смотришь? Конечно, это убожество не отпугнет никого мало-мальски сильного. Зато ты перестанешь потеть и трястись при моем приближении. Было в этом что-то неправильное: дух вручает мне защиту от… себя. Я примерил подарок. Впрямь стало покойнее. Конечно, я все еще тревожился, но это уж так - чуток. Эдрид уложил меня на постель, медленно раздел, поглаживая и обцеловывая каждый обнажавшийся участок тела, сон немного отступил: все-таки дух носил весьма привлекательную личину и амуры с ним были мне отнюдь не противны. После того как мы оба получили удовольствие, духа потянуло на разговоры: - Ты ведь не местный, Йоло, да? А откуда? - Из Лесада, наши царства имеют общую границу… - Знаю, знаю! Йоло, я отлично разбираюсь в географии. Но отчего ты решил податься сюда, в Нийское государство? - Эм… наша деревня от города далече. Сюда ближе. А у меня ни тут, ни там знакомых-то нет, так что просто пошел, куда топать меньше. Говорят, в городе проще заработать. - А границу-то ты как пересек? – удивился дух. - Так недавно ее для граждан нашего царства открыли. Можно свободно туда-обратно шастать, даже и без платы. - И не боязно было в навьи владения соваться? – полюбопытствовал дух, я смущенно кхыкнул: - А у нас это… в вас никто не верит. - Что? – дух захохотал. – Ты не веришь в потустороннее? - Теперь – верю, - со вздохом признался я. - Ты такой смешной! – дух еще некоторое время хихикал, не в силах остановиться, наверное, его весьма потешало мое неверие, потом он наконец замолчал и серьезно посмотрел на меня, - тебе обязательно надо прослушать лекции. Они там совсем очумели, что ли? Запускать в город абсолютно темных людей! Не понимаю, о чем только градоначальник думает! Значит, слушай: здесь нечисти – полно. И почти безобидной, и смертельно опасной. Чтобы не пропасть ни за грош, требуется изучить основы, то, что здесь каждый дитенок ведает. Для приезжих существуют специальные курсы, там тебе объяснят, что к чему. - Да знаю я про эти курсы! – я поморщился, одновременно и удивленный, и раздосадованный этой неожиданной и непрошенной заботой. - Они платные, а у меня каждая монета на счету. - Йоло, глупый мальчишка, это важнее какого-нибудь нового котелка! Дух глядел на меня раздраженно, и на какой-то миг я забыл о том, что он – нежить, вообще не человек и даже вряд ли им когда-либо был. Вздохнув, я подробно рассказал ему о матушке, долгах, потерянном доме (в котором было все современное, даже лифт!), собственном бедственном положении и отчаянных поисках работы. - Теперь понятно, - дух кивнул головой, - но как только заработаешь, рекомендую тебе сразу посетить эти полезные курсы. Это действительно очень важно. Я пообещал ему только, чтобы он отвязался и сразу же забыл об этом. А через неделю Эдрид, с которым мы теперь виделись постоянно, протянул мне конверт. Внутри скрывалось несколько бумажек, я такие видел только издали. Ассигнации, вот как они называются. - Этого хватит на пару книг по теме. Я знаю, что читаешь ты медленно, но уж напрягись ради собственного блага. И не забудь записаться на лекции. Я держал в руках средства, подаренные мне противной человеку нежитью для того, чтобы я смог как можно лучше защититься от нави. В этот момент мир мой перевернулся, и я осознал, что и впрямь совершенно ничего не знаю о мистическом мире духов. И об Эдриде. - Зачем ты мне это дал? – спросил я, дух улыбнулся, иронично приподнимая бровь: - Йоло, ты совсем меня не слушаешь, я же только что объяснил… - Ты сказал, на что я должен их потратить. Клянусь, я все, до копейки, пропью, ежели ты не изволишь объясниться! Зачем? Почему тебе важно, чтобы я прослушал эти курсы? Эдрид хохотнул, задумчиво почесал бровь: - Почему ты просто не хочешь взять то, что я даю? О, хорошо, не гляди на меня с таким видом. Все крайне просто: я не желаю, чтобы ты пострадал по незнанию. А ты пострадаешь. Не всегда же тебе будет везти, как со мной. Что? Не веришь, будто тебе повезло? - Моей кузине повезло, – мрачно проговорил я, убирая конверт в стол. - Присела срать в лесочке, на нее наткнулся баронет, втрескался по уши в ее пышный зад и в конечном итоге забрал этот прекрасный зад к себе, вместе с кузиной. Живет она, значит, теперь в огроменном поместье и в ус не дует, только шляпки новые покупает. А ты меня чуть не сожрал. Не, я не жалуюсь – то, что не слопал, это, конечно, великолепно, но все-таки и не так, чтобы совсем уж везение. Эдрид захохотал столь весело, что аж слезы из глаз брызнули: - Ой, не могу! Йоло, а если и тебе какие-нибудь материальные блага перепадут – тогда сразу удачным все это покажется? - Вот ты смеешься, - я поглядел на ухохатывающегося духа с неодобрением. - Я действительно мало про духов знаю. Не ведаю – нужна ли тебе одежда, деньги, кров. Но мне-то все это потребно. И голодать что-то неохота. - Понятно, кушать все любят, - с намеком ответил Эдрид и облизнулся, - но, - продолжил он свою мысль, - что, если этот распрекрасный баронет - старый, жирный и с маленьким членом? - Кузина от него была в восторге. Он ей сапожки теплые на зиму справил, - рассеянно ответил я, отвлекшись на то, с каким изяществом Эдрид поправляет волосы. - А насчет внешности… ну, разве это так уж важно? - Что и это – тоже, скажешь, не важно? – Эдрид немного театрально развел руки в стороны и его тело в один момент развеялось, обратившись в плотный белый дым. Пелену разнесло по комнате неизвестно, откуда взявшимися ветерками, на обоях выросла клыкастая тень. Я наблюдал за происходящим с интересом – ни разу еще не видел, как он превращается в жуткий силуэт, приклеенный к стене. Была, конечно, толика беспокойства, но в последнее время я приучился видеть в Эдриде человека. Нет, я не забыл, что обаятельный кареглазый мужчина на самом деле - жуткое потустороннее существо, просто мы столько часов провели, лениво лаская друг друга, что я… кажется, стал относиться к Эдриду как к загадочному любовнику, а не как к опасному чудовищу. Эдрид с самого начала, с первого моего на него взгляда, вызывал во мне необъяснимую приязнь, теперь же она переросла в нечто большее. Мягкая улыбка, столь часто возникающая на его лице при разговоре со мной, заставляет мое сердце биться чаще. Несмотря на все вышесказанное, зловещая тень, конечно же, пугала меня, как и всякого разумного человека. Я ощущал ее чуждость, само ее существование сбивало меня с толку, лишало невозмутимости… и все же, я был почти уверен: дух меня не тронет. Даже сейчас при мысли о том, что силуэт – это Эдрид, я почувствовал душевное тепло, которое помогло преодолеть нерешительность и страх. Я оглянулся на собственную бледную тень, протянул к Эдриду руку, однако мои «теневые» пальцы до него не доставали. Тогда я подошел ближе, все время проверяя – а как там движется моя тень? И когда наши тени соприкоснулись, я ощутил под кончиками своих пальцев твердый коготь. Видимо, я могу дотронуться до духа только, если он сам этого хочет. Эдрид стоял неподвижно, думаю, он отлично слышит в этом виде: - Главное, не вонзай в меня все это великолепие, - усмехнулся я, отвечая на предшествующую реплику, и осторожно провел пальцем по когтю. Гладкий. Ни одной зазубринки или вмятины. Эдрид шевельнулся, медленно подплыл ближе, и я смог потрогать его череп, который тоже оказался гладким, твердым, как и положено для кости, и холодным. Я провел ладонью по темечку, спустился к виску – ничего похожего на уши или отверстия для них. Нос и глазницы щупать не решился, зато погладил спину, наткнулся на сглаженные позвонки, повел ладонь ниже; там, где четкий контур тени расплывался черным туманом был лишь холод, очевидно, ног у него и впрямь нет. Я как раз раздумывал над тем, не будет ли слишком наглым, если я проверю действительно ли зубы Эдрида такие бритвенно-острые, как мне казалось, когда дух снова изменился, принимая вид человека. - Я смотрю, ты осмелел, - улыбнулся он мне. - Просто эта штука полностью экранирует от той жути, что ты излучаешь, - я ткнул пальцем в подаренный духом оберег. - Ты действительно считаешь, что я из-за него не смогу тебе ничего сделать? – Эдрид с любопытством склонил голову набок и качнул оберег, свободно свисающий с моей шеи. - Нет. Ты же сам его подарил. И, я помню, еще сказал, что сильного духа он не остановит. - Хм. Верно. Ладно, Йоло, так ты последуешь моему настоятельному совету? Насчет курсов? Вздохнув, я признал, что, наверное, идея неплоха и пообещал в ближайшее время разузнать все про запись в группы. *** Мне повезло – как раз начали формировать дополнительную группу, ждать пришлось всего несколько дней, а потом, как начались лекции, я понял насколько дух был прав, чуть ли не силком меня туда затаскивая. На первом же занятии нам дали список оберегов и амулетов, обязательных для постоянного ношения. И еще один список того, что можно приобрести, если будет желание. К спискам прилагался адрес лавки, которую я и посетил сразу по окончании занятия. - Лесад? – сухонький старичок-продавец добродушно улыбнулся, раскладывая передо мной товар по списку, - тогда вот этот вот браслетик надевайте с осторожностью. Он позволяет заглянуть за личину, а лесадчане к такому зрелищу непривычные. Я вот даже, видите? Соли нюхательные специально для вашего брата держу! Эти слова вызвали вполне объяснимое раздражение – что ж на целый народ наговаривать? В Лесаде живут храбрые люди! Подавив желание сказать в ответ что-нибудь резкое про жителей Нийского государства, надел вышеозначенный браслет и…понял, что соли старичку пригодятся еще не раз. Ведь вместо безобидного пожилого человека на меня пялилось синемордое чудовище с торчащими изо рта зубами. Я медленно снял простенько сплетенный браслет – старик! Надел – чудище! - Все верно, молодой человек, - чудище довольно прищурилось, видя мое онемелое изумление, - глаза вас не обманывают, я – они. (2) - Они? - Приезжему нелегко запомнить всех по именам, но вы вскоре привыкнете, освоитесь, научитесь разбираться в видах иных существ. Что вам нужно знать прямо сейчас: встреча с моими собратьями может окончиться для человека очень печально, так что вернее всего при виде они – бежать. - А? – я растерянно обвел жестом лавку и нескольких невозмутимо рассматривающих витрины покупателей. - Я – другое дело! – чудище-они подняло вверх синий палец. - Я считаю, что гораздо выгоднее торговать с людьми, чем разрывать их на куски, хе-хе. Пожалуй, без этого браслета жизнь моя была гораздо спокойнее – я же почти никого не видел! А оказывается, по улицам свободно разгуливают маленькие волосатые человечки, вот прямо - гурьбой. Местный любезно пояснил мне, что это шишиги, опасаться их не следует - они почти безобидны. Около водяной колонки сидела, расчесывая длинные зеленые волосы, голая женщина, я обошел ее по широкой дуге, а она тихо зашипела, обнажая клинья зубов. Уже в доме, на ступеньках лестницы, я столкнулся с маленькой копией домовладельца – потом Эдрид по моему описанию опознал в нем домового. И всех этих существ я увидел просто, пройдясь по улице! Сколько же их еще прячется по темным углам? Эдрид постучался в дверь почти сразу, после моего прихода. Было немного жутко ему открывать – вдруг вместо привычных черт благодаря волшебному браслету я увижу голый череп с провалами глазниц? Я даже задержался на секунду и прямо спросил у духа через дверь, не стоит ли мне снять браслет? - Нет, Йоло, в этом нет необходимости, открывай давай! Вот, видишь, я – это я! Передо мной стоял и ласково улыбался мой Эдрид, и я невольно улыбнулся ему в ответ. Но несоответствие продолжало тревожить мое любопытство. - Не понимаю… - растерянно проговорил я. - Ты же дух, верно? - Эм, - Эдрид замялся и задумчиво протянул, - смотря кого ты причисляешь к данному виду. Вообще, классификация – это вопрос спорный. Если ты полагаешь, что дух всенепременно должен быть в прошлом человеком, то, боюсь, это название мне не подходит. Если же дух – это существо, способное манипулировать некими тонкими материями, тогда – да. Я – дух. - Так ты дух или демон? - Демон? – Эдрид удивленно приподнял брови, - ну, тут сложно что-то утверждать. Говорю же – с классификацией у нас проблемы. Вы, люди, именуете демонами всех подряд. Границы между понятиями расплывчаты… - Вот ты сейчас ничего конкретного не сказал! – немного раздраженно подытожил я. - Ну, извини, - Эдрид развел руками. – Пойдем ко мне в апартаменты, я для тебя фруктики купил. - Эдрид, я ужасно устал… давай просто немного полежим, а? - Тогда погоди, сейчас я их тебе принесу. Тебе нужно хорошо питаться. - Нужно? Почему? – рассеянно переспросил я, умащивая голову на мягком подлокотнике, что-то мне эта фраза смутно напомнила. - Потому, что я рядом и все еще отпиваю от тебя понемногу, - невозмутимо ответил дух. - Что?! - Не пугайся, Йоло, это всего лишь жизненные силы, они восполнятся. - Восполнятся? – встревоженно переспросил я. - Да. Особенно если ты будешь есть немного побольше. Не беспокойся, фигуру это тебе не испортит. - Да мне даже в голову не пришло волноваться о такой ерунде! Я не понимаю – как: «отпиваешь»? Я же ничего такого не чувствую! И почему… почему ты это делаешь? Разве мы не договорились? Эдрид подошел, присел на корточки возле дивана и пристально поглядел мне в глаза: - Йоло, тебе не приходило в голову, что злым духам не стоит верить на слово? - Ну… - Ты такой наивный, хотя уже не ребенок, - задумчиво проговорил дух, погладив меня по руке, я отстранился от его прикосновения. Меня душили обида и гнев. - Хорошо, пусть я простофиля-деревенщина и ты обвел меня вокруг пальца. Так зачем сейчас сказал? Я бы в жизни не догадался, что ты каким-то образом мной питаешься! - Потому что, по сути, никакого обмана с моей стороны не было, - терпеливо пояснил дух. - Разве мы давали друг другу какие-то клятвы, заключали договор? Нет. Ты хотел избежать боли и сохранить свою жизнь. Сейчас ты жив и не страдаешь, верно? Я почесал затылок: так-то, вроде, дух прав. Никаких неудобств я не испытываю, значит, и злиться нет причин. Но все равно обидно. Пока я пытался переварить заявление Эдрида, он сходил к себе, принес фрукты и поставил на столик рядом с диваном. - Переезжай ко мне жить, – неожиданно произнес дух, и я чуть не подавился ягодой. Похлопав меня по спине, Эдрид устроился на краешке дивана, невозмутимо ожидая ответа. - Ты зовешь меня к себе? И чего ты ждешь? Соглашусь, а потом окажется – я заперт в полуразвалившемся доме! И не выйти, и на помощь не позвать… кажется, нам про что-то такое на лекции рассказывали. - Йоло, ты ищешь подвох там, где его нет. У меня большое здание в приличном состоянии. Есть бойлер. Есть водопровод. Красивый сад. В здании постоянно находятся несколько слуг-людей. - Эдрид, после всего, что ты сказал сегодня касательно питания, мне что-то страшно принимать твое предложение! – признался я, пребывая в некотором шоке от беспредельной наглости духа. - Мне вот любопытно, - Эдрид с задумчивым видом уставился на меня, - а что, если бы в ответ на твой вопрос я наплел чего-нибудь удобоваримого, хотя и лживого, а потом пригласил бы тебя прогуляться? Ты бы пошел со мной? - Да, - ответил я, не колеблясь, потому что не углядел в этом невинном предложении ничего плохого. - Йоло, когда дух зовет тебя на прогулку, это значит – он тебя похищает. Едва твои губы проговорят слова согласия, тебя подхватит ледяной вихрь и умчит туда, куда угодно похитителю. И вырваться ты не сможешь. И сбежишь вряд ли, – Эдрид улыбнулся, - кстати, лично мне даже согласие твое не нужно. Я могу сделать это прямо сейчас. Ты мне веришь? - Верю! – торопливо ответил я, испугавшись, что духу придет в голову мне это продемонстрировать. - Вот и хорошо, – дух удовлетворенно кивнул. - И все же я спрашиваю. Даже прошу. - Ага. Это ты вроде как даешь свободу выбора, но на самом деле – нет, да? – кисло улыбнулся я. - А давай ты хотя бы поглядишь на то, от чего столь упорно отказываешься? Эдрид говорил спокойно и рассудительно, смотрел на меня ласково – ни искорки гнева не промелькнуло в его очах. Я подумал: он ведь может все врать. Ну, что ему не нужно мое согласие. И про дом тоже. Окажусь в холодном темном склепе и сдохну там от голода. - Хорошо, веди меня в свой дом, - быстро, боясь передумать, произнес я, Эдрид высоко поднял брови: - Йоло, это в равной степени мило и глупо. - Ты же от меня этого ждал, разве нет? – чуть смущенно пробормотал я. - Я полагал, что ты согласишься после длительных уговоров, консультаций, например, с лектором, который, уж конечно, многое может рассказать о привычках духов. И, естественно, только после приобретения сильных оберегов. Я был готов к тому, что ты потребуешь каких-то гарантий! Наверное, впервые за все время, проведенное вместе, я вижу Эдрида таким обескураженным и удивленным, он даже словно бы злится на меня за беспечность. Я же, наоборот, внезапно полностью успокоился. - Может, мне просто хочется тебе верить? Безо всяких гарантий? – пробурчал я. - Как я уже говорил: невероятно мило. Очень-очень глупо, - Эдрид покачал головой, кажется, мне удалось его впечатлить. – Накинь на себя этот плед, будет холодно. Лучше закрой глаза, а то ветер надует, вот так. Меня качнуло ледяным порывом, в лицо полетела снежная крошка, опора потерялась, показалось, что падаю вниз. Я моргнул, открыл глаза, но ничего не увидел – вокруг было темно, только ветер. Пару секунд я падал, с трудом удерживаясь от крика, а потом меня ослепило светом, под ногами очутился пол, а тело ощутило тепло прижавшегося ко мне Эдрида. - Ну, вот! Смотри, тут я живу! Я с удивлением огляделся: действительно, не склеп и не развалюха. Все вокруг такое чистенькое, современное, видно, что в помещении недавно производился ремонт. Довольный Эдрид провел меня везде – даже в подвал и на чердак заставил заглянуть. Я-то думал, что дух живет в каком-нибудь старинном двухэтажном деревянном доме где-то за городом, а не в каменном трехэтажном особняке в новой части города. Да-да, здание стояло в престижном районе, где, по словам Иды, селились одни воры и казнокрады. - Ничего себе! – я ошалело рассматривал начищенный до блеска паркет, большие окна, высокие потолки, тщательно подобранную мебель. - Тебе нравится тут, Йоло? – Эдрид по своему обыкновению склонил голову набок. - Ну, это прям дворец! Эдрид, я не понимаю – это вообще как, а? Откуда все это? - Съел хозяина. Шучу! На самом деле ничего любопытного: для духа нет никакой сложности в том, чтобы найти клад или разыскать сокрытые в скале сокровища. Большинство игнорирует эту возможность, так как не видит необходимости в чем-то комфортнее дыры в горе. А мне подобное существование не по вкусу. Когда я осознал, что желаю уюта и красоты, начал копить средства, потом – узнавать, как вы, люди, все это строите и приобретаете. На первых порах не обошлось без казусов, однако, со временем я научился сносно ориентироваться в мире людей. Первым моим жилищем была небольшая квартира, ну а потом я осознал, что нет нужды так себя ограничивать. В итоге я стал владельцем этого прекрасного дома. Эдрид завел меня в очередную комнату, я сделал несколько шагов и остановился – слишком уж было похоже на то, что она – для меня. Что-то неуловимое в оформлении, сочетание цветов, которое мне всегда нравилось. Приглядевшись внимательнее, я заметил пару книг, которые уезжая отдал дядюшке – они были слишком тяжелы и еще я боялся попортить их в дороге. Около постели - тапочки, как две капли воды похожие на те, что я носил еще при матушке. Не они, конечно, мои-то давно износились, а то бы взял с собой, но схожие. Откуда Эдрид это все достал? - Ты был в моей деревне? – прошептал я, нахмурившись, - разговаривал с дядей? - Был. Разговаривал. Вообще всех расспросил о тебе, - не стал отпираться дух, - по-моему, довольно симпатичная комната, м? - А может, мне это не очень нравится? – возмутился я, - не комната, она очень здорово оформлена, да, а то, что ты вот так поступил – потащился к дяде, за моей спиной обо мне вызнавать! - О, ну, ты не запрещал, - дух спокойно пожал плечом, на его лице не отразилось и тени раскаяния. - А если запрещу, будто послушаешь?! - Естественно. Я уже все, что мне нужно, узнал, - невозмутимо сообщил дух, - кстати, если тебя это интересует: ни один житель деревни не пострадал. Не понимаю, как ему удается быть таким жутким, угрожающим и опасным и, одновременно – заботливым, любезным и привлекательным. - Эдрид, я понять не могу – зачем ты вообще туда, в деревню, потащился? Ну, правда? - Хотел декорировать помещение соответственно твоим вкусам, - дух рассеянно поправил уголок темно-зеленого покрывала. - А-а-а… спасибо, – еще раз оглядевшись и прикинув, сколько сил затратил дух, чтобы мне угодить, подумал, что все происходящее походит на подслащивание горького лекарства. Кровать была широкой, перина – мягкой, специально потрогал. Свернувшись калачиком на покрывале, закутался в плед и так хорошо, покойно стало. - Я так понимаю, что все-таки тут остаюсь и - без вариантов? – уточнил я, почти не сомневаясь в ответе. - Нет, – Эдрид присел рядом, поправил мою отросшую челку. - Отнести тебя обратно? - Пф-ф-ф… я ужасно устал. Можешь завтра с утра это сделать? Только так, чтобы я не опоздал на работу? - Хорошо. Эдрид лег, прижался ко мне со спины, забрался под одежду, погладил живот: - Эй, не спи! А как же ласки? - Я сейчас, как квелая рыбина, все равно ничего толкового не выйдет. Подождешь утра? - Хорошо, - сызнова повторил дух, обнял меня покрепче и замер, чуть холодя шею дыханием. *** Вечером Эдрид привычно постучал в дверь комнаты, окинул меня взглядом. Обошел кругом, приглядываясь, выискивая что-то. - Что? – не выдержал я этого молчаливого осмотра. - Где обереги? - Какие? – удивился я; похлопав себя по груди, вытащил подвесы, скрытые одеждой, - да вот же они. Ничего, вроде, не пропало. Ты о чем? - Новые обереги. Такие, чтобы я к тебе и близко не посмел подойти. - Э… это еще к чему? Я порасспрашивал мужика, который нас натаскивает на курсах, он говорит, что раз ты меня еще не высосал до донышка, значит, нужен тебе зачем-то. Следовательно, я в относительной безопасности. - Не понимаю этого твоего отношения, - пожаловался Эдрид, - ты не защищаешься, полагаясь на удачу или даже не знаю, на что. Когда чем-то недоволен – морщишься, и этим все ограничивается. Ты испугался вчера, я же видел! Но сегодня – ничего! Я пожал плечом и улыбнулся – все-таки и духи не всемогущи. Кое-чего даже Эдрид не может: он не способен разгадать простейшую загадку. - Меня пока все устраивает, - заметил я духу, - так мы идем к тебе или ты передумал меня приглашать? - Не передумал. Йоло, ты часто спрашивал меня, отчего я поступил так, а не иначе, и я всегда был честен. Ответь теперь и ты: почему ты столь доверчив? Непредусмотрителен? Беспечен? - Я уже говорил. Мне просто хочется тебе верить. - Все равно неясно, - Эдрид ошарашенно помотал головой. - Это все потому, что ты мне очень нравишься. Да, ты. Да, даже в этом виде, хотя он меня пугает до трясучки. Ты весьма опасное существо, это понятно, и я надеюсь, что ты не причинишь вреда… А если все же убьешь, значит, так тому и быть. - Звучит как признание в любви, - задумчиво проговорил дух, нежно прикасаясь к моей руке. - Пожалуй, это оно и есть, - согласился я, чуть поколебавшись. Эдрид долго молчал, глядя куда-то в пол, я уж начал всерьез переживать, что ему мои чувства нужны как собаке пятая нога, наконец он поднял глаза: - Это очень неожиданно. И приятно. Правда, я не могу утверждать, что понял все грани самого понятия «любовь», так как мне попадались весьма противоречивые описания. И все же, определенно, твоя положительная оценка нашего общения приносит мне довольно сильные положительные эмоции. Даже не могу припомнить, испытывал ли когда-нибудь подобное. Я хмыкнул – не совсем то, что я хотел услышать. Было бы лучше, если б Эдрид вскричал что-нибудь вроде: «О, я тоже невозможно сильно тебя люблю!». Вместо этого дух честно признался: нечто он ко мне испытывает, но неясно – что! Что ж… Зато честно. С той поры, как я начал жить у Эдрида, прошло уж немало дней. Первое время один вопрос не давал покоя: не постарается ли дух оградить меня от контактов с другими людьми? Постепенно «запереть» меня в доме? Это, определенно, именно то, чем, по словам лекторов, частенько грешат злобные духи! Но пока что признаков этому не видно. Поселив меня у себя, дух совершенно успокоился. Безропотно переносит в город, когда мне надобно, а это без малого каждый день. Теперь утро у нас начинается, как у почтенной пары: я надеваю роскошный стеганный халат, просовываю ноги в теплые мягкие тапочки и отправляюсь умываться. Затем – завтрак. Эдрид непременно присаживается рядом и строго следит за тем, чтобы я «хорошо кушал». Я иногда спрашиваю: «отпивает» ли он от меня? Последние два раза дух задумчиво покачал головой в ответ. Сказал – «не хочется». После завтрака переодеваюсь, и дух относит меня в город – на работу. Я давно уволился с неблагодарной должности посыльного и сейчас помогаю профессору Мейригу с лекциями для приезжих. Деньги получаются небольшие, но я в них не очень-то и нуждаюсь, ведь Эдрид постепенно полностью взял на себя мое обеспечение. Ему нравится покупать мне вещи, а я очень люблю подарки. Прежде меня ими не слишком-то баловали – маменька предпочитала тратить средства на себя, приговаривая: «юноша должен быть скромным!», и теперь я просто таю, разворачивая очередной пакет с дорогой тканью или раскрывая коробку с тонкими перчатками. Сам Эдрид одевается добротно, но просто, на меня же шьет вычурные сюртуки по последней моде. - Хочу, чтобы ты выглядел как денди! – смеется он. Единственное, в чем он категорически не согласен с модой – корсеты. - Нет и нет! Эти штуки препятствуют правильному функционированию организма, и ты не наденешь это жуткое орудие пыток! – строго сообщил мне Эдрид, когда я заикнулся о корсете, - ты и так стройный. У тебя прекрасный плоский живот… - Ну, не такой уж он и плоский, особенно после всех этих плотных ужинов, которыми ты меня закармливаешь, - заметил я ворчливо. - Сейчас ты стал нормальным, а раньше был исхудавшим. Немного-то жирка должно быть! В общем, остался я без корсета. Ну и ладно. В принципе, я и без него пристойно смотрюсь. Но лучше бы немного сбросить… Признаюсь, я открыл в себе некоторое тщеславное самолюбование. Оказалось, мне нравится подбирать себе одежду, беседовать с портным, тщательно обговаривая каждую деталь будущего костюма и пересматривая толстые каталоги. Теперь во мне сложно заподозрить недавнего сельского жителя: Эдрид с удовольствием нанял мне учителя танцев и учителя словесности и, что интересно, частенько присоединяется к нам во время занятий. - Мне еще многому нужно научиться, - признался дух, бережно придерживая мою талию во время танца. Скоро в университете будет ежегодный бал и я, как официально оформленный ассистент профессора, получил на него билет «плюс один». Эдрид уже согласился пойти со мной. Я немного волнуюсь, ведь это будет наш первый совместный выход в качестве пары. Здесь, в Нийском государстве к однополым парам относятся совсем не так, как в Лесаде. У нас это считается баловством, забавой для юнцов еще не готовых нести ответственность за жену и детей, а тут пара – это пара. К связям без регистрации – что к однополым, что к двуполым, относятся с подозрением, это не принято. С развратниками стараются не водить дружбу, их не берут на приличные должности, сначала меня это удивляло, а потом Эдрид объяснил - для подобного есть веская причина: нечисть. Человек, без разбора уединяющийся со всеми подряд, легко может быть проклят, или отравлен, или съеден, еще он может стать одержимым и тогда его близким будет грозить опасность. Обереги же не могут спасти от всего на свете. Вот и старается молодежь создавать пары с давними знакомыми, а чтобы уж наверняка, перед регистрацией ходят проверяться в навий департамент. И я тоже туда наведался. Точнее, мне пришлось. Случилось это так: однажды вечером, когда я жаловался духу на колодезную русалку, которая каждый день потрясала передо мной грудями, Эдрид подарил мне перстенек. И сказал, что с этим перстнем никакие водянихи на меня не прельстятся. Я спокойно проносил подарок почти неделю, а потом после очередной лекции ко мне подошел профессор Мейриг. - Молодой человек, я вынужден просить вас задержаться. Видите ли, я не мог не обратить внимание на то, что вы отмечены навьей печатью. И моей обязанностью в данном случае будет спросить вас, является ли эта связь добровольной? - Навья печать? - Вот этот перстень. Навья печать. Вероятно, вам подарила его прекрасная леди… нет? Привлекательный джентльмен? Осведомлены ли вы о том, что эта вещь – в некотором роде оберег. Но уберегает он вас весьма специфически, а именно – от любовной связи с кем-либо, кроме дарителя. Такого рода подарки не редкость, и я бы не стал ни о чем спрашивать, но конкретно этот оберег отличается от остальных. Не буду вдаваться в терминологию, скажу лишь – мне ясно видно, что даритель – весьма сильное потустороннее существо. Итак, спрошу прямо: вы в курсе, что ваш любовник не человек? - Да, - я дернул плечом, раздосадованный тем, что Эдрид не объяснил мне истинного значения подарка. Хотя… водяниха и впрямь отстала, в этом смысле перстень сработал как надо. - Хорошо. Тогда я спрошу еще: это добровольная связь? - Да, - не слишком любезно процедил я, недовольный необходимостью перед кем-то отчитываться. Конечно, в самом начале это было не очень добровольно, да и сейчас что-то с трудом верится в то, что я могу, скажем, от Эдрида уйти, но я-то ведь и не хочу! Наоборот – сам бы на него подобное колечко нацепил. Полагаю, со стороны наши отношения смотрятся неприглядно, но я чувствую к духу любовное влечение, хотя убедить в этом постороннего, наверное, будет непросто. Да и не нужно. Проще соврать, и не вдаваться в тонкости и нюансы. - О! – Мейриг удивленно моргнул, - ну, тогда я крайне рекомендую дойти до Департамента по контролю нави, он тут недалеко, у вас должен быть записан этот адрес, я давал его на лекции. Вам следует отметиться в реестре, как спутнику нави, вам выдадут специальный знак, а то к вам, извиняюсь, будет вязаться каждый встреченный патруль. - Я же уже неделю с ним хожу и – ничего! – недоуменно произнес я. - Просто повезло. Пришлось тащиться в этот самый департамент. А потом выяснилось, что знак нужно покупать самому, а у меня нет с собой нужной суммы. - В принципе, не очень-то и нужна эта деревяшка, - сообщила мне молоденькая сотрудница, лениво глядя куда-то в сторону окна, - я вот свои отношения зарегистрировала, и мне нанесли примету на кожу, видите? Женщина отвела в сторону волосы, демонстрируя узор, идущий от уха до основания шеи. - Это бесплатно, - пояснила она, - и определяется намного лучше, чем подвес. С деревяшкой полно ошибок выходит – подвес постепенно разряжается, масла выветриваются, и патрули перестают его опознавать. Намучаетесь с ним. Проще, по-моему, зарегистрироваться. Я поблагодарил девушку, нанял экипаж и отправился домой. Дух где-то шлялся – он днем обыкновенно исчезал, носился по своим делам. Я как-то раз спросил, чем он вообще занят, оказалось – ищет клады, крупные отмечает на карте, а то вдруг срочно понадобятся деньги. Я прождал Эдрида до позднего вечера, отчего-то разговор с профессором и посещение департамента вызвали во мне раздражение. Наконец, раздался размеренный стук каблуков – значит, вернулся. - Эдрид, - возмущенно начал я, едва увидел духа, - ты не сказал, что это, - я потряс пальцем с перстнем, - какая-то «навья печать»! - А надо было? – невозмутимо спросил дух. - Да! - В любом случае ты его уже надел и носишь, - Эдрид наклонился и чмокнул меня в губы. - А ты знаешь, что меня с ним может остановить патруль, потому что всем, оказывается, кристально ясно, что подарил его мне дух-ревнивец! - Я очень рад, что ты об этом заговорил. Завтра с утра ты ведь свободен? Мы можем сходить в навий департамент и отметиться в реестре – мы же стабильная пара, тогда никаких проблем у тебя не возникнет. Эдрид глядел на меня с таким видом, словно с самого начала все это запланировал, я злился, но не мог найти к чему придраться и в итоге просто игнорировал его весь вечер, не отвечая на обращенные ко мне фразы. Тогда разозлился уже Эдрид – он обратился в тень, и я бегал от него по всей комнате, пока не догадался извиниться. Дух снова принял облик человека, и мы очень быстро помирились – веселые (и капельку жуткие) догонялки подняли мне настроение, раздражение рассеялось. Профессор Мейриг снова подошел ко мне после лекции – он заметил примету на моей коже и заинтересовался. Мы немного поболтали о духах, сложностях, с которыми сталкивается человек из другой страны и о свадебных обычаях Лесада. После следующей лекции, профессор опять выловил меня из толпы – любопытничал насчет культурных отличий между нашими странами, которые я успел углядеть. - Не знаю, заметили вы или нет, но жители иных стран в Нийское государство не спешат. Вот, из Лесада многие приходят, особенно после открытия границ. Однако литературы, достоверно описывающей быт в Лесаде, крайне мало. Я искал, мне ведь нужно составлять лекции, отталкиваясь от различий, чтобы помочь людям обустроиться. И не умереть при этом. Не согласились бы вы иногда консультировать меня, может, мы могли бы написать пару статей? В соавторстве, конечно же? Предложение профессора показалось мне заманчивым. Мы стали много общаться и, когда курс лекций завершился, я так и остался при профессоре - как его ассистент. Мейриг стал первым моим хорошим знакомым на новом месте, не считая Эдрида, естественно. И, конечно, я частенько рассказывал Эдриду про наши беседы, удивлялся тем открытиям, которые я сделал для себя благодаря профессору и обсуждал с духом наши статьи. Эдрид всегда с интересом, не перебивая, слушал. А потом захотел познакомиться с моим работодателем. - Ты столько про него говорил! Мне стало любопытно, - Эдрид лукаво улыбнулся, - что это за мина? Ты не желаешь нас знакомить? Я вспомнил подтянутого, напомаженного профессора, его тщательно уложенные усы и обходительную манеру. - Скажи, Эдрид, а для духов есть аналоги навьей печати? - Что? Ты хочешь наложить на меня магический запрет? О, ну, вообще-то есть… правда их редко изготавливают – это довольно сложный процесс. Кроме того, ношение подобного предмета может принести болезненные ощущения. Нет, правда? Мне кажется очень маловероятным то, что я прельщусь кем-то другим, не тобой. - Да? Я думал, ты частенько требуешь подобный «откуп», разве нет? - Я требовал подобный откуп. Требовал – в прошедшем времени, как ты заметил. - Ага, заметил. И все же, раз ты не «отпиваешь» меня, значит – кого-то другого, - заметил я. - Тебе жалко этого «кого-то другого» или ты ревнуешь? Или и то и другое? О, Йоло, ты такой противоречивый! У меня есть возможность питаться в спецстоловой, люди, приходящие туда, знают, на что идут, им платят за это. И все довольны. Можешь не сомневаться – никаких неприличных предложений! Я заинтересовался этим моментом, так как мне казалось невозможным, чтобы кто-нибудь по доброй воле согласился терпеть дикую боль. Дух нехотя признался, что не все люди столь чувствительны, как я, есть совсем толстокожие, которым его зубы – как укус комара. А еще он рассказал, что состоит на службе, у него есть грамота – позволение жить с людьми. - Не понял, - озадачился я, - а разве ты не должен в таком случае соблюдать какие-то законы? Если я, к примеру, начну драку, меня упекут в кутузку. А тебе, значит, можно летать и лопать, кого душенька пожелает? - Нет, Йоло! – засмеялся Эдрид, - нельзя! И что? Меня сложно поймать. - Ты что – просто взял и преступил закон? – удивился я. - Да. Люди тоже так делают. Неужели ты никогда не дрался? Не воровал? Не проезжал остановочку на задке омнибуса, пока возничий не смотрит? - Э… - То-то же! Разговор у нас вышел занимательный, но с профессором духа все-таки пришлось знакомить. Я как знал, что хорошего от этого не жди: Мейриг при виде Эдрида побледнел и начал медленно отступать в сторону кафедры, где, как я знал, у него хранились мощные обереги, плюс всегда функционировал замкнутый круг, не позволяющий ничему потустороннему проникнуть внутрь. Эдрид сразу разгадал действия профессора и, моментально обратившись тенью, отпихнул его от спасительного круга. - Профессор Мейриг! Эдрид! Вот говорят же: двое дерутся, третий – не лезь! А я влез. В итоге Мейриг двинул мне локтем в глаз, а Эдрид задел когтями, а я ведь их даже не колотил, просто пытался разнять! В конце концов мне удалось остановить драку, но я уже был слегка отлуплен и изрядно обижен на драчунов. - Не, ну что на вас нашло? Профессор, вы же знали, что мой любовник – опасный и сильный. А ты, Эдрид, мог бы дать профессору спрятаться в круге, что тут такого, ну, опасается он тебя… - Молодой человек! – сердито пропыхтел профессор, которому нравилось так обращаться ко всем, кто был хотя бы лет на пять его моложе. - Опасный – да! Но это же уже ни в какие ворота! - Знаменитый Охотник! – прошипел Эдрид таким тоном, которого я от него никогда не слышал. - Пожиратель! – не менее ядовито поприветствовал моего Эдрида профессор. - Так, ладно. Сразу о интересном: вы уже встречались, да? - Нет! – ответили они почти хором. - Я… наслышан, - процедил Мейриг. - Я тоже, - улыбнулся дух. - Здорово! – я тихо хихикнул, от абсурдности ситуации, - а я - ничего не знаю! Непорядок. С профом я работаю… не стоит так прожигать меня взглядом! Этот фингал – ваших рук дело! Так что – хочу и буду «профом» называть! А с Эдридом я вообще… все, короче. И то, и это. Так что давайте вы по очереди будете рассказывать истории друг о друге! Только, чтобы было веселее, есть несколько условий: не перебивать рассказчика. После байки все пьют по стаканчику, а тот, про кого была история, комментирует. Я здесь кабак приличный поблизости знаю. Эти зануды сначала заартачились, но я уперся и утро мы все встретили в доме Эдрида, художественно разложенные по полу, так как историй было много, а духи, оказывается, пьянеют так же, как люди. В конце недели я упросил обоих повторить «вечер памяти», а потом уж они сами, без напоминаний стали встречаться. Сдружились. А я иногда подсаживаюсь к ним и слушаю. Лучшие сказители, из всех, что я слышал! Дальше – больше: Мейриг попросил Эдрида подстраховать людей при захвате какой-то нежити, и дух, к моему изумлению, с радостью согласился. Это повторялось еще несколько раз. Смотрю – вот уже сотрудников из навьего департамента и в лицо, и по имени знаю, я же всегда со своими неугомонными борцами таскался, только стоял в сторонке. Не мое это. Слишком страшно. Жуть как боюсь всякую пакость! Эдрид, да и Мейриг - надо мной смеются: мол, глупо дрожать перед навью, коли живешь с оной под одной крышей. Да ну их! Что они понимают вообще? Это же совсем другое! - Эдрид, а тебе не зазорно со своими воевать? – спросил я, расположившись на коленях духа и млея под его руками. - Со своими? – рассеянно переспросил Эдрид. - С навью. - Да какие они свои? У нас у всех совершенно разная природа, объединять нас, пожалуй, будет неправильным. Хотя вы, люди, нас как-то так скопом обозвали «нечистью», «навью», «мистическими тварями» и – довольны. Знаешь ли ты, что далеко на севере живут круглолицые люди? Они низкорослы и покрыты светлым густым волосом, ровно зверь – шерстью. Глаза их узки и зелены. Назовешь ли такое чудо сродником? Опознаешь ли человека? Возьмешь ли в жены бородатую да плосконосую девицу-красу? - Что? Фу, ты о чем вообще? Зачем о таком на ночь глядя говоришь? – возмутился я. - Я о том, что тот народ, о котором я сказываю – люди. Самые обыкновенные. А вот навь – разношерстная. Нет у нас общего корня, одних предков или некоего обычая, всем, повально, свойственного. Знаешь, я вообще делю встречных не на виды «человек» и «навь», а на категории: «съедобное» и «не очень». Если буду голоден – и болотницу выпью, хотя, лучше без этого, конечно. - Если подытожить – тебе все равно, кого убивать. - Да, ты верно понял, Йоло. - Я – «не очень съедобное», что ли? - Нет, ты в особой категории – «необходимое». - А Мейриг? - «Нужное». Да, пожалуй, так. - Очень мило, - проворчал я, впечатленный свирепостью духа. - Такой уж я, - самодовольно произнесло это чудовище, пожимая плечами. (1) Edryd /Эдрид/ - по-валлийски - "возрождение" (2) Они (яп. 鬼) — в японской мифологии — большие злобные клыкастые и рогатые человекоподобные демоны с красной, голубой или чёрной кожей, живущие в Дзигоку, японском аналоге ада. Очень сильны и трудноубиваемы, отрубленные части тела прирастают на место. В бою используют железную палицу с шипами (канабо). Носят набедренную повязку (фундоси) из тигровой шкуры. Несмотря на свой туповатый внешний вид, они очень хитры и умны; могут превращаться в людей. Любят человеческое мясо. В некоторых легендах говорится, что они ненавидят сою. Считается, что люди, не контролирующие свой гнев, могут превратиться в они. Иногда (очень редко) они бывают добры к людям и даже служат их защитниками.