Право на ошибку

— Тебе до сих пор нравиться Тоору? — Хаджиме пристально наблюдал за течением реки. Ему было страшно смотреть в глаза Хинате, потому что вопрос был явно неприятным для неё. Он понимал это, но всё равно задал его. — Я не знаю, — на выдохе произнесла девушка и опустила глаза, руки, лежащие на коленях, нервно сжали ткань спортивных лосин. Полностью осмыслив вопрос, розоволосая не выдержала и горько заплакала. Ей было тяжело всё это время, она не могла никому рассказать, и всё держала в себе. Это было свойственно Хинате. Так было и в средней школе. Когда её не понимали, она бежала к Иваидзуми, чтобы выложить, всё что накипело. И тут, поток горьких слёз девушки давал понять, что ей нелегко. — Я не знаю, Хаджиме. Я запуталась! Окончательно запуталась! — дрожа, пыталась выговорить розоволосая.       Увидев состояние девушки, темноволосый испугался. Но он ждал такой реакции. Ждал, потому что вопрос был связан с Тоору, потому что мог повлиять на всю дальнейшую жизнь девушки, решая одновременно всё и ничего. Хаджиме, ничего не говоря, обнял свою бывшую лучшую подругу. Та же раскисла ещё большей, уткнувшись лицом ему в плечо, а руками облокачиваясь на сильную мужскую грудь. — Я не могу видеть его. Он меня бесит. Я его убить готова! Но... Не могу смотреть, как он стоит рядом с другой девушкой. Не могу представить его ещё с кем-то, кроме себя... Дура самовлюблённая! Он изменил мне, я не должна его прощать! Он гад, мерзавец, идиот и эгоист! Я не могу простить ему ту боль, что он мне причинил. Я, как последняя дура верила, что он останется со мной навсегда. Верила и верю, потому что... Потому что... — Хината замолчала, пытаясь не выболтать лишнего и не разревется с новой силой, — Потому что... — Любишь? — безэмоционально перебил её ас Сейджо, — Потому что любишь, но не хочешь признавать, да?       Девушка удивилась такой проницательности друга. Она знала, что Иваидзуми всегда был единственным, кто понимал её, но не думала, что он сможет читать её так глубоко. Эти чувства засели на дне. Как он смог их прочитать? Злобно цыкнув, розоволосая пробубнила: — Да. — Может, раз любишь, стоит дать ему ещё один шанс?

***

      С разговора Иваидзуми и Хинаты прошла неделя. Обе волейбольные команды вернулись в Мияги. Сегодня воскресенье, а значит, выходной. Вообще, сейчас должна быть тренировка, но её отменили, из-за того, что мы всё-таки каждый день играли по несколько матчей две недели подряд, поэтому всем стоит отдохнуть.       В комнату к девушкам сквозь шторы пробирались солнечные лучи и светили прямо в лицо одной из них. Щурясь от яркого света, Хината нехотя встала и прошла в ванную, чтобы принять холодный бодрящий душ. Струи воды стекали по её коже, оставляя мокрые дорожки.       Выйдя из ванной, девушка заметила пропущенный вызов от незнакомого номера на дисплее своего телефона. Решив, что просто ошиблись, раз больше не перезванивают, она прошла на кухню готовить всем завтрак. Как только она приготовила самый обычный завтрак, ей снова позвонили с того номера. Немного подумав, она ответила: — Алло. Кто это? — Ма-чан, узнаёшь? — протянул мужской голос на другом конце трубки. — Узнаю, Ойкава. Чего тебе? — безразлично спросила розоволосая. — Сегодня фестиваль Мияко Одори, помнишь? — Да. И что? — Не составишь мне компанию? Будет интересно посмотреть на традиционный женский танец сакуры! — Нет. — Ну Ма-чан! Не будь злюкой! — Нет. — Ну пошли! — Нет. — Ну Ма-чан! — Ойкава, что в слове "нет" тебе непонятно? — Ма-чан, в четыре в парке «Фунаока» около «Каменного памятника». Я не люблю, когда девушки опаздывают, но если так получится, я подожду тебя. — Ойкава, я сказала... — До встречи!— Тоору бросил трубку, оставив Майю слушать телефонные гудки. — Чёрт! — цыкнув, выбросила девушка, — Почему он никогда не считается с чужим мнением?

***

— Ма-чан, ты всё-таки пришла! — радостно протянул парень, набрасываясь на розоволосую с обнимашками.       Парк «Фунаока» был довольно большим. Он казался одновременно необыкновенным и простым, что придавало ему некую изюминку. Каменный памятник, на котором была написана последняя поэма самурая, казнённого во время «Беспорядков в клане Датэ», статуя Богини Спокойствия на вершине холма, по которому стоит подняться, чтобы увидеть красоту этого парка. На краю находится смотровая площадка «Пихты остались», названная так в честь исторической драмы. Повсюду цветут яркие цветы и апрельская сакура.       На площади стояли множество маленьких ларьков, где продавалась еда, сувениры и прочее. Танцевали девушки в роскошных голубых кимоно с цветными узорами. Из пояса были выполнены в жёлто-красно-оранжевом тонах, которые подчёркивали фигуру каждой танцовщицы. Макияж и причёска были одинаковыми, ведь так, как считала Майя, получалось красочнее. — У меня просто появилось свободное время, но я не придумала, чем можно заняться. Поэтому ты не подумай ничего такого, я просто пришла от ничегонеделания, — соврала Хината, отойдя на два шага вправо, чтобы Ойкава не обнял её. — Красиво врёшь, — улыбнулся Тоору, почёсывая затылок. — Спасибо, — вздохнула девушка и посмотрела на бывшего возлюбленного, ожидая его слов. — Куда сначала?

***

      Сидя на лавочке, девушка ела уличную еду, купленную ей Ойкавой. «Обаняки» с начинкой из сладких бобов адзуки, а Тоору же в это время наблюдал за её поведением, как она то радовалась, откусывая кусочек от булочки, то возмущалась, когда он заканчивался. Это кушанье казалось ей слишком сладким, так как она не была сладкоежкой. Но откусывая кусочек за кусочком, она не могла сдержать возгласов восхищения. Её поведение менялось, а глаза так и продолжали гореть. — Ты что, правда никогда не ела обаняки? — улыбнулся Ойкава, кусая булочку. — Нет, а фто? — ни на миг не отрываясь от поглощения булочки, радостно пролепетала Хината. — Да так, — девушка вопросительно посмотрела парня, — Ты не отвлекайся, кушай-кушай. — Ойкава, ты же не просто так пригласил меня, — проглотив очередной кусочек, спросила розоволосая. — Я хотел поговорить. — О чём? Мне казалось, что у нас нет общих тем для разговора, — сказала Хината и посмотрела на обладателя смазливого личика. — Ма-чан, понимаешь... — он медлит. Медлит потому, что знает, одно неверное слово и всё коту под хвост. Все его старания будут попросту выброшены в мусорное ведро. Но он понимал, что если сейчас не скажет, то другого подходящего момента может и не быть, поэтому у него на счету каждая секунда, — Мою игру увидел один американский тренер и предложил вступить в его команду. Вылет уже завтра в одиннадцать часов утра. — Тоору, это же замечательно! Что за тренер? — Джон Спироу. — А, я слышала. Его команда сыграла тринадцать матчей и только пять из них выиграла. Не особо хороший результат, — девушка почесала затылок, — Но Америка всё же родина волейбола. Там тебя научат большему, нежели тут, в Японии. — Я согласен с тобой, но... Не об этом я хотел с тобой поговорить. — Выкладывай. — Майя... Ты... чувствуешь что-нибудь ко мне?       Девушка замерла, широко открыв глаза. Она была настолько шокировани, что не могла даже пошевелиться. Не понимала, зачем... Зачем он у неё спрашивает такие, на вид, очевидные вещи, зная, что именно розоволосая ответит? Зачем он затрагивает столь неприятную для них обоих тему? Зачем? Чувствует ли она что-нибудь к нему? Что может чувствовать девушка, которой три года назад изменил парень, которому она доверяла? Несколько раз прокрутив вопрос в голове, девушка ответила холодным тоном: — Нет, — и сжала булочку своими тоненькими пальчиками, проделывая в ней несколько отверстий. — Я знал, — грустно улыбнулся Тоору и посмотрел на асфальт, на котором лежали лепестки сакуры. — Уже поздно, мне пора, — встала розоволосая и поклонилась парню, — Спасибо за вечер. Я пойду. — Я провожу тебя. — Не стоит. У меня и свои ноги есть. Ничего не случится. Прощай.

***

— Я дома! — крикнула девушка, но в ответ услышала лишь гробовую тишину, — Странно, куда все ушли? Но...       Майя сползла вниз по двери и заплакала. Соврала. Она ведь соврала. А он ей поверил. Дура! Почему она не сказала правду? Чёртова гордость! Почему она не смогла переступить её? Почему предпочла сказать "нет"? Боялась, что окажется слабой в глазах Тоору? Думала, что если изменил один раз, то и второй тоже изменит. Думала, что это была слишком большая ошибка. Она знала, что если ответит "да", то при каждом удобном случае напоминала бы парню о его оплошности. Но всё же... Зачем губить себя из-за этого? Зачем делать и ему и себе больно. Она понимала, что Ойкаве этот ответ явно пришёлся не по душе. Он знал, что девушка не сможет простить его, но пошёл на такой отчаянный шаг. Пошёл, потому что любит. Любит эту простую девушку, которой когда-то по своей глупости изменил ей. Но как бы то ни было, он надеялся, что это её маска, а на самом деле она жить без него не может.       Слёзы текут. Она не может остановиться. Любит. Любит и губит. Что за херню она творит? Встав, девушка вытерла чёрные от туши слёзы, размазав по лицу, и пошла на кухню, чтобы налить себе холодной воды. Знаете, бывает время, когда хочется не воды, а что-нибудь покрепче. И сейчас у неё как раз такая ситуация. Но ноги стали ватными, голова кружилась, в глазах темнело и плыло, поэтому идти куда-то было самым плохим решением. Поставив чайник, чтобы сделать себе успокоительный чай из ромашек, она налила холодную воду из-под крана и в мгновенье осушила стакан. Создавалось впечатление, что у неё сушняк после жёсткой пьянки. В горле всё пересохло и, когда вода увлажнило слизистую, глотать стало не так мерзко.       Сделав чай, она пошла в комнату и легла на кровать. В её мыслях всплыл тот момент, когда они с Тоору сидели на лавочке. Она ела обаняки, а он улыбался, наблюдая за ней. Хината тоже невольно улыбнулась, точнее попыталась, но потом резко зарыдала. «— Майя... Ты... чувствуешь что-нибудь ко мне?» — этот вопрос крутился у неё в голове. Она пыталась найти решение, чтобы исправить содеянное, как-то извиниться, хотя, по сути, не за что, ведь она такой же человек, как и все. Вскоре, утомлённая мыслями, девушка уснула.

***

      Время 10:29. В просторной комнате с двумя кроватями спала девушка, чьи розовые волосы переливались на солнце. Она снова забыла переодеться перед сном, и её одежда оказалась мятой. Прямо как перед встречей с Ойкавой после долгой разлуки. Будильник трезвонил уже в седьмой раз, давая понять, что пора вставать. Сегодня понедельник - будний день. Она уже проспала школу, даже не осознавая этого. Восьмой звонок будильника. Девушка приняла своё поражение и окончательно вышла из Царства Морфея. Потянувшись, розоволосая взглянула на время. — Без двадцати одиннадцать?! — крикнула Хината и побежала в ванную комнату, чтобы умыться. Принять душ она уже, естественно, не успевала.       Поднявшись в свою комнату, Майя открыла шкаф и начала искать себе одежду. Хотя, как, искать, она просто одела первое, что попалось под руку. Им оказалось короткое чёрное платье на широких лямках с маленькими красными вишенками. По-летнему. Быстро расчесав волосы, девушка взяла телефон и спустилась по лестнице, захватив при этом чёрные ботильоны, которые купила при поступлении в Сейрин. Обувшись, розоволосая посмотрела на время. 10:37. — Чёрт! — крикнула девушка, беря сумку и ключи.       Закрыв дверь, она побежала в сторону автобусной остановки. К её удаче автобус под номером два подходил как раз, чтобы доехать до места назначения. Запрыгнув в него, Хината не стала уходить далеко от двери, чтобы выбежать быстрее остальных. —«Ну же, скорее! Я не могу опоздать!»        В месте, куда ехала розоволосая двери автобуса открылись и она, словно пуля, выбежала, расталкивая идущих впереди людей, извиняясь перед каждым, кого успела толкнуть. Ей нужно успеть. Нет, она просто обязана успеть! Сделав глубокий вдох, Майя побежала ещё быстрей, дабы не опоздать. Но... — Нет, нет, нет! Я не могла опоздать! Не могла! — кричала девушка, рыдая.       Самолёт, в котором должен сидеть Ойкава, улетел. — Вернись, прошу, вернись!       Поднимаясь всё выше и выше, самолёт и не думал возвращаться. Да и к чему ему это? — Нет, ты просто не мог улететь!       Но он улетел. Улетел и не вернётся. Она должна это признать. Должна принять это. Должна оставить всё, как есть. Он не вернётся. Тоору улетел, оставил её. Наблюдая за только что взлетевшим самолётом, девушка с полными глазами слёз села на ближайшую лавку. Больно. Очень больно. Её любимый и дорогой человек улетел. Безвозвратно улетел. Слёзы покатились с новой силой. Злобно цыкнув языком, она сжала ткань летнего платья, а после начала стучать кулаками по коленям, кривясь от боли. — Дура! Сама виновата! — ругала саму себя Хината. — Ну же, не вини себя.       Девушка замерла. Не верила. Повернувшись в сторону мужского голоса, она увидела его. Она не верила своим глазам. Ей это кажется. Кажется, да. Она просто сошла с ума, или это просто самовнушение. Именно. Это не может быть он. Такого просто не может быть. Чтобы удостовериться, что ей лишь показалось, розоволосая потёрла глаза руками. Нет, ей не показалось. Перед ней стоял Тоору, одетый в серый деловой костюм. В руках он держал ручку от своего чёрного чемодана. Это он. Это Тоору. Ойкава Тоору. — Почему ты не уехал? — Майя посмотрела на него сожалением. Она до сих пор не верила своим глазам. — Потому что знал, что ты придёшь, — улыбнулся Тоору.       Не выдержав, девушка вскочила и впилась в его губы жадным поцелуем, хватая парня за щеки. Она жаждала его. Обвив сильную мужскую шею, розоволосая с силой протолкнула язык. Ойкава не ожидал такого, поэтому уронил свой чемодан. Одной рукой поддерживая её за талию, а другой поглаживая по щеке, он ответил на поцелуй. Отстраняясь друг от друга, они улыбалась. Улыбались потому, что это, наконец, случилось. Тоору поклялся себе, что никогда больше не посмеет причинить своей любимой, которую уже однажды потерял, боль, будь то моральная или, о ужас, физическая. Улыбаясь, девушка прошептала: — Ойкава, ты чёрствый, эгоистичный человек, но таким ты мне и нравишься.

***

      Все мы люди. Нам свойственно ошибаться. Неверность - тоже ошибка, за которую приходиться платить, пусть не буквально, но всё же платить. Простить такую ошибку будет очень сложно, однако, возможно, если Вы поверите в то, что это было ошибкой, пусть грубой, жестокой, глупой, но всё-таки ошибкой.       Человек, который совершил это впервые, должен заслужить особое расположение. То есть доказать, что это была не закономерность, при которой Ваша вторая половинка была уже не раз поймана в чужих объятиях, а лишь “одноразовое” увлечение, которое больше уж точно никогда не повториться. В такие моменты человеку следует понять, что вот сейчас он мог потерять всё: любовь, преданность, счастливое совместное будущее, родного человека и всё, что с ним связано. Пусть он осознает и прочувствует, насколько серьезной была совершенная им ошибка. После чего всё же нужно дать шанс на исправление. Это возможность не только исправить содеянную ошибку, но также и пересмотреть взгляды на Ваши отношения в целом. Иногда именно этот шаг может не только не разрушить, но даже укрепить отношения, ведь партнер, который почувствовал, что чуть не потерял самое дорогое в жизни - любовь, сможет в полной мере оценить важность и ценность этого высокого чувства.¹