Камера, мотор!

— Пойдём, проведу тебя в гримёрную. Тебе уже всё приготовили, — парень, представившийся Александром, вёл меня за собой сквозь довольно внушающую толпу, разбившуюся на несколько группировок, члены которых с увлечением перекрикивали друг друга из-за образовавшегося шума и играющей фоном музыки. — До встречи через полчаса, — шатен дружелюбно подмигнул, открывая мне дверь и вскоре растворяясь в толпе людей, настраивающих множество разнообразной аппаратуры. Несколько секунд спустя со мной уже работала молодая улыбчивая визажистка, превращая меня из хулиганистого подростка в настоящую леди, замуж которой позволено было бы выйти только за аристократа. Блестящие локоны изящно обрамляли лицо, свежесть которому придавал довольно удачный и нежный мэйк-ап. Невероятно красивый, полупрозрачный халат, надетый поверх шёлковой комбинации тёмно-бордового цвета. Несколько тонких золотых браслетов. И самый главный атрибут — невероятный огонёк в моих глазах, порождённый, как ни странно, собственным отражением в зеркале, от которого я минут пять не могла оторваться. И какой бес заставляет меня носить свободные спортивки и спать в безразмерных майках, когда можно выглядеть вот так? Так скромно, и так сексуально одновременно. Но работа любит напоминать, что время — деньги, и я следую за очередным парнем, ведущим меня в просторную комнату с большой кроватью, окружённой всевозможными предметами для съёмки во главе с оператором, сидящим рядом с камерой в чёрно-красной кепке и не отрывающимся от листка с какой-то писаниной. Не поднимая глаз, он начинает свою речь с довольно громких указаний, заставляя меня и главного героя клипа послушно следовать всем его словам, засунувшим нас в эту самую кровать. — Надеюсь, Миронов, ты не растерял того пыла, который демонстрировал мне при съёмке на крыше, — обращаясь к моему коллеге, оператор вновь изъявляет свои желания, заставляя меня оказаться с этим полуголым блондином под одной простынью. Признаюсь, меня и раньше звали сниматься в молодёжных клипах, но с таким сценарием я сталкиваюсь впервые. И как ни странно, меня ни капли не смущал тот факт, что мы должны будем имитировать занятие любовью. Но это было до того момента, как я оказалась под глазами камер и съёмочной группы, большая часть которой была мужского пола. Но назад дороги нет. Будет глупо испугаться собственной неуверенности в своих силах, и я стараюсь внимать каждое слово режиссёра, требующего от нас выложиться на все сто и показать такую страсть, которую нельзя увидеть даже по Хастлеру. Пару лампочек всё же решаются приглушить для создания интимной атмосферы, и я замечаю, как блондин непринуждённо улыбается мне, выбрасывая в воздух уверенное "Всё будет хорошо", после чего я кидаю взгляд в натянувшего маску серьёзности оператора, кивающего и начинающегося отсчёт на пальцах. — Камера, мотор! Мы сидим на коленях друг против друга, на заднем фоне, как это обычно происходит, запускается фонограмма, и Фараон резко включается в заданную программу, быстро погружаясь в роль и начиная касаться моей кожи в области талии, медленно притягивая к себе и прожигая взглядом каждый сантиметр моего тела из-под полуприоткрытых век. — Поцелуй... — слышу шёпот оператора, прикрывая глаза от незамедлительного прикосновения пухлых губ и поддаюсь навстречу блондину, в то время как невесомая ткань моего халата ненароком оголяет моё плечо, и я изо всех сил стараюсь выжать из себя максимум страсти, имитируя поступательные движения и всё больше впиваясь ногтями в спину Миронова. — Стоп! — нет, Господи, ну только не это... Всё не то, всё не так. Дубль, второй, третий. Я уже сбилась со счёта. Повтор за повтором, а на каком-то этапе мне даже показалось, что я начинаю запоминать слова этого трека. Кажется, мне нужно успокоительное... Это, чёрт возьми, обычный молодёжный клип! А из нас профессиональных порноактёров хотят сделать. Ладно, хрен с вами. Ещё раз... Психи оператора, тихие подсказки режиссёра, порой просто сбивающие с толку и заставляющие действовать подобно роботу, и странное начало дубля, когда Миронов шепчет мне на ухо тихое "Доверься мне", начиная всё те же движения и притягивая меня к себе, в какой-то момент заставляя меня немного вздрогнуть, когда я чувствую его крепкое мужское достоинство, упирающееся в тонкую полоску моих стринг. Стараясь не терять самообладания, начинаю подыгрывать ему, двигаясь подобно наезднице и изображая искусственный половой акт, пока его фаллос не справляется с моей слабой обороной ввиду полной неподготовленности к таким неожиданным действиям мальчишки. Из грудной клетки вырывается приглушённый вдох, и я начинаю насаживаться сильней, настолько увлекаясь совершенно не бутафорским сексом, что не сразу замечаю по-детски ликующих взглядов оператора и режиссёра, пытающихся жестикулировать их восторг от того, что они и хотели увидеть. Страсть, пылкость, азарт, эмоции — всё было, как на ладони, если не учитывать тот факт, что съёмочная группа и понятия не имела, что сейчас творится под этими простынями. А блондин всё также продолжает оставлять влажные следы от своих ладоней на моём разгорячённом теле, полностью отдаваясь этой атмосфере и оставляя дорожку поцелуев вниз по шее, изредка соприкасаясь со мной взглядом и похотливо улыбаясь, безмолвно заставляя меня отвечать абсолютной отдачей. В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что сожалею о том факте, что фонограмма скоро кончится, как и весь этот странный процесс, возбуждающий похлеще афродизиака. До финала оставались считанные секунды и я неохотно, но приложив все усилия отлепилась от Миронова, выдыхая сбившийся воздух и кидая стыдливый взгляд в сторону съёмочной группы, готовой пищать от восторга. — Стоя аплодирую! — оператор вскочил со своего места и показал нам палец вверх, сопровождая свои действия улыбкой от уха до уха и быстро переключаясь на свой затасканный листок, полностью уходя в мысли о переходе к следующему этапу съёмок. Киваю, улыбаюсь, стараясь не выдавать себя непослушными судорогами, взявшими в плен моё тело, буквально пылающее от жара и сгорающего от ноющего желания закончить начатое. Организм, природа...с этим не поспоришь. Ныряю в свою гримёрку, опираясь обеими руками на стол и вглядываясь в своё отражение. "Ну и шлюха же ты, Роксис" Но меня совершенно не заботит то, что на моём лице невольно появляется хищная улыбка, когда мозг добавляет галочку в воображаемом списке аморальных поступков, разукрашивающих бурную молодость, плюющую в лицо моральным устоям серого стада недотрог и слишком правильных папиных дочек. Но мои мысли бегут впереди меня, и я не сразу замечаю, как за моей спиной появляется фигура того самого блондина, уже успешно закрывающего дверь гримёрки. — Надеюсь, всё нормально? — не спеша разворачиваюсь к нему и вопросительно смотрю в его блядские глаза, когда хозяин этого похотливого взгляда приближается ко мне, с лёгкость подсаживая меня на трельяжный столик и медленно раздвигая мои ноги, оказываясь всё ближе. — По-моему, мы кое-что не закончили. Какая к чёрту разница? Всё равно судьба нас раскидает по разным городам. А пока мы здесь... Пока я ответно искривляю губы в заметной ухмылке, обхватывая ногами его бёдра и прижимая к себе, попутно пропуская сквозь пальцы его золотые волосы и поддаваясь полной власти его влажных губ. Камера, мотор...