Вена между нами.

      Раздражает.       Это первое слово, которое я выучил. Первое слово, которое сказал вслух. Первое слово, возникающее у меня в мыслях, при общении с жалкими людишками. И я бы даже носил с собой табличку с этим словом или сделал бы татуировку. Но, увы, Ску меня пришибет. Хотя, мне на его мнение все равно. А вот Занзас может и подпалить, с него станется.       Вот и сейчас жалкие простолюдины, прогуливающиеся по улице, неимоверно раздражают своим существованием. Ведь если бы их не было, они бы не создавали эту чертову красную паутину перед глазами. Эти вездесущие красные полосы, похожие своим цветом на артериальную кровь.       Раз, два, три… Всего три пары связанных, остальные еще не нашлись, уже не найдутся или вообще не поняли, что определенный индивид является их «великой любовью». Вон, например, какая-то блондиночка строит глазки перекаченному охраннику, в то время как за соседним столиком сидит ее «судьба» в лице зашуганного ботаника неопрятной внешности. Иногда мне становится смешно от таких вывертов судьбы. Хотя, я бы с удовольствием убил всех посетителей этого кафе. Просто так. Потому что Принцу скучно. И я действительно тянусь за стилетами и леской. Блондинке стоит снести голову, все равно не пользуется. Ботанику стилет стоит направить между глаз. Охранник, в кой то веки взглянувший на стреляющую глазами как из пулемета клиентку, получит один нож в печень, а второй войдет в шею по рукоятку, разрезая артерию и создавая поток красной, насыщенной кислородом крови. Посетители разбегутся, как тараканы, а значит в толпе никто не заметит убийцу. Леской верну ножи обратно, по пути прирезав пару человечишек, попавшихся на пути, и смоюсь. Идеальный план. - Врай! Бел, харе расслабляться, на задание надо! – Я бы вздрогнул, но принцы не пугаются. Этому меня научил брат. Всегда быть готовым к нападению. - Ши-ши, Ску, ты оборвал королевский план. – Оборачиваюсь на Капитана, которого не так уж и сложно довести. - Поднимай задницу, я хочу поскорее свалить из сраной Японии. – Супербиа нервно взмахнул мечом и развернулся. – За мной! Заберем что нужно и свалим.       Я лениво поднялся и потянулся. Краем глаза отметил нить Скуало, которая устремлялась направлением в Италию, и привычно оскалился. Через десять минут мы уже стояли у заброшенного здания Кокуе, в котором почему-то обитал до сих пор разноглазый иллюзионист Вонголы. Как и ожидалось, Рокудо Мукуро появился из тумана, как делал это всегда. Однако он был не один. Рядом с ним стоял какой-то тощий подросток непонятного пола с зелеными волосами и такого же цвета глазами, скучающе просканировавшими нас со Ску. - Врай, и это по-твоему иллюзионист? Да это недокормленная тля! Ты вообще уверен, что он не подохнет в первой же миссии, гребаный ананас?! – Капитан, как всегда берет с места в карьер. Но мне этот мелкий тоже не особо нравится. Мармон был лучше. Даже мертвый Мармон лучше, чем этот недомерок с пофигистичным взглядом. - Ши-ши-ши, интересно было бы тебя прирезать. – Одновременно запускаю в него стилет. Но тот, не долетая до сонной артерии паренька буквально пары сантиметров, возвращается в мою руку. Мальчишка даже не шелохнулся. Радует. Значит можно поиздеваться. За спором хохлатого с Дождем не сильно слежу. - Ва-ас не учи-или, что нельзя-я кидаться ко-олюще-режущи-ими железяками в людей? Не ожидал, что этот пацан умеет говорить. Хотя лучше бы не умел. Морщусь от того, как он растягивает гласные. Примериваюсь, как в него метнуть стилет, но опять прерывает громкий ор Капитана. Вроде бы разобрались, кого и куда отправить, а кому куда пойти. - Врай, Бел, бери мелочь и поехали. Самолет ждет.       Скептически смотрю на тушку нового иллюзиониста Варии. - Не королевское это дело – таскать всяких детей. Сам пойдет. – Ответил Скуало с неизменным смехом и оскалом.       Двинулись в путь и через полчаса уже сидели в варийском самолете, направляясь обратно в Италию. Фран, кажется так пацана зовут, устроился где-то в противоположном конце самолета, а я решил немного поспать. Делать то все равно больше нечего. Как ни странно, темно-красную, цвета выдержанного вина, нить я заметил только сейчас. Видимо, привык. Ее направление изменилось, но больше сказать ничего нельзя. Как всегда. Хотя, я бы с удовольствием нашел свою «судьбу» и выпотрошил. Подвесил бы под потолок и медленно разрезал живот. С удовольствием вытащил бы внутренности, даже рассмотрел бы и оценил состояние. Наверное, даже не постеснялся бы трахнуть, наблюдая за движениями собственного члена внутри тела. Если сложится удачно – живого, а если нет – остывающего. Но все же. Последним штрихом было бы сердце. Как приятно сжать горячее сердце, которое только что перестало биться. Я бы с удовольствием рассмотрел сердце человека, который мог бы полюбить меня не так, как все. Крики жертвы еще долго всплывали бы у меня в памяти, прокручиваясь как на повторе несколько часов. Больше не продержатся. Через несколько часов мне нужна будет новая кровь, новая жертва. Новые крики боли от сломанных пальцев или раздробленных костей. Или даже вырванных кусков плоти.       С такими мыслями и заснул. Снились какие-то обрывки из прошлого, кажется. Что-то вещала старая карга.

***

      Жаба у нас уже два месяца. Два чертовых долгих месяца, за которые он успел достать всех, начиная с простых солдат и заканчивая старшими офицерами. Пожалуй, единственный, кого он не достал, - это Босс. Видимо понимает, что огребет не просто какой-то ножик в спину или в мою любимую шапку, а вполне конкретных пиздюлей. При чем не просто так, а за дело. Все же хорошо, что Занзас нечасто выходит из кабинета. Зеленый и так настолько часто ходит весь в ножах, что пора переименовывать в дикобраза или ежа.       Мне скучно. Заданий нет уже два дня. Лежу на диване, положив ноги на спинку и опустив голову вниз. По всем законам физики моя челка должна была упасть вниз и открыть лицо, но она продолжает послушно лежать на глазах, закрывая при этом половину лица. Дьявольская вьющаяся челка, которая служит моим собственным щитом от людей. Иногда она позволяет мне отвлечься. Например, можно посчитать, сколько в ней волосинок. Это гораздо лучше, чем наблюдать за яркими нитями, постоянно передвигающимися в воздухе. - Се-емпа-ай, у Вас челка прямо из ко-ожи лица-а растет? – Сидит в неподалеку и читает очередную книжку. Спрашивает даже не поднимая глаз. - Ши-ши-ши, тупая Жаба. Не задавай Принцу глупые вопросы. - Бе-ел-семпа-ай, хва-атит кидать в меня свои желе-езки. Если Ва-ам нечем заняться, то я в это-ом не винова-ат. – Он уже даже не отвлекается от книжки, когда в его шапку попадает очередная порция из трех стилетов. Просто поднимает руку и вытаскивает их. Бросает на пол, и я впервые за два месяца слежу за их падением. – Я все-е прекра-асно зна-аю. Вы – шизану-утый псевдо-Принц, поэ-этому Ва-аша челка не падает с ли-ица под де-ействием силы тяжести. - Ты бессмертный или у тебя жизнь запасная есть, ши-ши?       Иллюзионист бесит настолько, что глаз начинает нервно дергаться, а стилеты летят уже не в шапку, а в тело надоедливого жабеныша. Леска опоясывает его тело, впиваясь в открытые участки кожи, а ножи впиваются в предплечья и голени. На его шее проступает едва заметная полоска свежей царапины, но кровь так и не скатывается каплей по шее, оставляя тонкий след и впитываясь в форму офицера.       Если бы леска впилась немного глубже, то поток крови было бы не остановить и надоедливое земноводное сдохло бы в муках. Но Ску этого мне не простит. Так что остается только мечтать о бьющей из шеи Зеленого артериальной крови, заливающей его сраную книжку и чертово . О том, как он умоляюще смотрит на меня, ожидая пощады. О его меркнущих глазах, бледнеющей коже, приобретающей сероватый оттенок. О железном, сводящем с ума, дающем энергию запахе свежей крови. - Бе-ел-се-емпа-ай, Вы меня все равно-о не убьете. Убери-ите от меня-я свои игру-ушки.       Только смеюсь в ответ. Но леску и ножи все же возвращаю обратно в один из внутренних карманов. Голова начинает болеть от прилившей крови, поэтому меняю положение. Теперь я уже лежу на диване на животе, подпирая рукой щеку, и слежу за тем, как Фран переворачивает страницы. Его тонкие длинные пальцы аккуратно переворачивают страницу, он едва заметно скользит взглядом по строчкам, не выражая никаких эмоций. Хотя, книга видимо их и не вызывает. - Се-емпа-ай, прекратиите сверли-ить меня взглядом.       Моя улыбка быстро меркнет и столь же быстро восстанавливается в правах. - Жалкое земноводное, не смей указывать Принцу.       Он, как всегда, не реагирует, а мне это, как всегда, не важно. Обычный день, которых было 60, а впереди ждет еще несколько сотен. Если я, конечно, не убью его быстрее.       Пока я на диване предаюсь философским размышлениям и расчётам вероятностей, Лягух захлопывает книгу и ставит ее в шкаф. Пока он проходит мимо, успеваю нашпиговать его спину стилетами, которые он благополучно вытаскивает и сгибает у выхода, оставляя после себя раздражение и кучу погнутых железяк. Опять кидаю взгляд на пол и вижу «свою» нить. Она ведет на выход из комнаты. Раньше она всегда вела куда-то в сторону Франции, а теперь вечно меняет направление. Странно. Но еще более странно то, что у Франа нить того же цвета. Но я сдерживаю свое любопытство и не прослеживаю ни за его, ни за своей нитью. Слишком скучно узнать результат. Принцы же не имеют права на страх и опасения. Да. Не имеют.       Переворачиваюсь на спину и смеюсь. Разум охватывает жажда убийства, поэтому я встаю и иду в свою комнату, чтобы переодеться. В форме слишком неудобно идти на прогулку в город. Слишком примечательно.       Выбираю привычный полосатый джемпер и черные джинсы. Даже в них умещается более трех дюжин стилетов. Поправляю диадему и выхожу из комнаты. Садясь за руль своего внедорожника, одними губами произношу «Сегодня мне повезет, а кому-то – нет». Смех вырывается сам собой. Как и улыбка. Но я – не псих. Я – Принц. Принц, властвующий над судьбами. И я могу эти судьбы сгубить, ши-ши.