Chapter 1
26 января 2016 г., 21:34
Когда живешь в самых низах города, начинаешь учиться некоторым вещам. К примеру, это маршруты, которые обычно выбирают патрульные машины. Какая из частей города какому дилеру принадлежит, и как далеко простираются их владения. Что нужно говорить, когда кто-то крадется в тени позади тебя.
Он скорее чувствует, чем слышит, чьи-то приближающиеся шаги. Этот кто-то хорош – если напрячь слух, можно уловить звук мягкой обуви, касающейся тротуара. Вот оно! Хоть он и не слышит никакого шелеста одежды или громкого дыхания, которое могло бы выдать идущего. Видимо, достойный противник. Он перебирает пальцами складной нож в кармане.
Но когда знакомый голос зовет его в темноте, он осознает, что ему нет нужды беспокоиться:
— Непокорный, это я.
Луи Томлинсон, Непокорный, Король Воров Лондона, оборачивается, всматриваясь в темный переулок, и видит силуэт Зейна Малика, своего рыцаря. Теперь, когда их разделяет какой-то метр, он может чувствовать запах сигарет и краски, который, кажется, всегда сопровождает темноволосого парня.
— Как там? — бормочет Луи, возвращаясь к сцене, разыгрывающейся перед ним. Через улицу затемненные стекла ломбарда освещаются мерцанием фонарей. Полдюжины команды Луи где-то внутри, и, если все идет по плану, они будут платить аренду Луи следующие три месяца.
— Судя по всему, мы срываем куш, — отвечает Зейн. — Найл расправился с охранной системой за тридцать секунд. Он проник в систему их доходов на прошлой неделе. Обнаружил несколько вещей, которые мы довольно легко можем украсть, сделав при этом хорошие деньги.
— Разве я, блядь, не просил не отвлекаться? — орет Луи. — Мы пришли сюда ради денег и золота, а не сломанных теликов и заплесневелых пальтишек.
— Я знаю, — спокойно говорит Зейн. — Но вся операция должна была быть пятиминутным ударом и захватом. У меня не было времени страдать хуйней и спорить с Такером.
Луи чувствует знакомую головную боль, тут же появляющуюся в его левом виске, как только речь заходит о Такере. Он называет это Такер-зоной.
— Дерьмо. Я должен был догадаться, что это не было идеей Найла. Он не стал бы заниматься этой херней, Найл куда лучший вор, чем Такер.
— Мы должны позволить Такеру принимать участие в некоторых операциях, — Зейн разводит руками. — Ты же знаешь, что он становится ненормальным и сыплет тупыми идеями, когда мы пытаемся его утихомирить?
— Он делает это и тогда, когда мы не пытаемся.
— Говоря о том грабеже, который мы уже совершаем, могу сказать, что оно идет куда лучше того дерьмового ограбления банка, что он устроил в прошлом месяце, — Зейн похлопывает Луи по плечу. Он стоит посреди улицы, не тронутый огнями уличных фонарей, чуть давит на стекло ломбарда, когда раздается звук сигнализации. Один за другим фонари исчезают в глубинах магазина и появляются снова.
— Еще поговорим об этом, — тихо произносит Луи, когда они забираются в его машину, симпатичную, черную маленькую красотку, которую он украл у личного помощника Премьера Министра.
Зейн торжественно кивает:
— Я позабочусь об этом, сэр. Как только мы окажемся дома.
***
Дом Луи совершенно не соответствует представлениям того, как дом главаря уличных крыс должен выглядеть. Луи живет в роскошных апартаментах в одной из лучших частей города, с прекрасным видом из окна и бассейном на крыше здания. В квартире только одна спальня, в конце концов, его дом не слишком экстравагантный, и Луи живет здесь один. Для чего вообще ему могли бы понадобиться дополнительные спальни? Единственным человеком, кто знает, где находится дом Луи, является Зейн, настаивающий на том, чтобы жить в логове с остальными, несмотря на многочисленные предложения Луи предоставить ему отдельную квартиру. «Мы на высоте в этом месяце, этого вполне достаточно для неплохой студии в моем здании» — случайно упоминает он, когда они с Зейном подсчитывают выручку. Но каждый раз ответом ему служит тихое покачивание головой: — Оставь это на случай, если что-нибудь случится, — советует Зейн. — Кроме того, кто-то должен приглядывать за ребятами. Под «ребятами» подразумевается сборище воров из Лондонской команды, которые предпочитают жить на складе, являющемся их главным офисом. Не все из них живут там — многие живут за городом с их семьями. Или друг с другом. Но добрая воловина склада — лабиринт палаток, служащих домом для выбирающих бесплатный кров и короткий путь на работу членов команды. Остальная его половина – беспорядочный набор мебели, на которой обычно располагаются бездельничающие смутьяны, или же, как шутливо говорит Луи, здесь проводятся «собрания штата», на которых они планируют операции, кражи, ну, и что там еще звучит так же весело. Разумеется, они не хранят украденное добро здесь, Луи гораздо умнее этого, что довольно сильно огорчает копов, нередко устраивающих здесь облавы. Технически, все законно: это просто склад, сдающийся в аренду некому Луи Томлинсону, который частенько приводит в здание огромное множество сомнительных личностей. Офис над площадью — пожалуй, любимая фишка Луи. Окно в целую стену, через которое Луи может наблюдать за всем логовом. Ему нравится порой просто сидеть и смотреть, иметь в своем поле зрения этих молодых, но смышленых воришек, слоняющихся вокруг. Смотреть на них и понимать, что все они доверяют ему, Луи, вести и защищать их — довольно необычное чувство. Некоторые из них едва ли младше него, есть даже те, кто старше Луи. Но для многих из них, тем не менее, он словно отец, который создал их. Старший брат, в конце концов. И если Луи — отец, то Зейн — мать в их маленькой семье преступников. По крайней мере, большую часть своего времени он проводит в офисе, вместо того, чтобы делить комнату внизу с остальными — должно же, наконец, сохраняться хоть какое-то подобие власти. Но он всегда предпочитает оставаться в здании, где он ближе всего к команде. Он тихий, идущий навстречу человек, которому можно доверить свои проблемы, зная, что Зейн никогда не подведет. Разумеется, это не останавливает его от выполнения роли преступника: Зейн всегда тот, кем он должен быть. Иногда он — мамочка, а иногда — парень, который сломает тебе нос за то, что ты подверг команду опасности. Нахальное выражение лица Такера заметно даже из офиса так же, как и ссутулившиеся плечи Найла, чувствующего себя некомфортно из-за его пристального взгляда. Энергичный ирландский парень сравнительно недавно стал частью Лондонской команды. Он бродил по городу в поисках работы, связанной с технологиями, но все требовали диплом об образовании, которого у Найла не было, и поэтому он все же ушел на улицы. Каждый в команде довольно быстро проникся к нему теплом благодаря его смеху, легкому характеру, и способностью взломать все, у чего есть экран. Однако Такер, кажется, не выглядит слишком улыбчивым сейчас. — Присматривай за Такером, — тихо проговаривает Луи, зная, что Зейн где-то рядом. — Я всегда смотрю за ним, — отвечает Зейн, потому что, естественно, он здесь. — Я имею в виду, присматривай тщательнее. Он не отводит глаз от Найла, и мне это не нравится. — Найл? Это чертовски смешно, Найл в хороших отношениях со всеми. — Он, вероятно, думает, что Найл подставил его во время операции, — Луи пожимает плечами. — Я знаю его четыре года, и не было ни единого раза, чтобы он взял ответственность за ошибку на себя. — Потому что ты знаешь всё об ответственности. Луи проводит носом по воздуху и чихает с наигранной надменностью: — Я кормлю тебя с рук, не так ли? — Я мог бы кормить себя сам, и ты, блядь, знаешь это! — Ах, но с таким личиком, как твое, тебе не нужно делать этого! – развязно отвечает король, протягивая руку, чтобы шутливо потрепать его темные волосы. — М-м-м. — Думаю, я собираюсь домой, — произносит Луи после паузы, глядя на свои часы. — Солнце встает, так что моя работа здесь выполнена. Что-нибудь, что не может подождать до завтра? — Не-а, я думаю, ты абсолютно свободен, — решает Зейн. — Завтра нам нужно будет поговорить с Хупером по поводу того, как нам укрыть то дерьмо, что мы добыли в ломбарде, но это решается не в логове, так что я подожду. — Это именно то, что я хотел услышать. Увидимся позже, ага? Доброй. Зейн бросает Луи его ключи, которые тот поймал на полпути к двери. Ухмылка на его губах не осталась незамеченной. — Спокойной ночи, Непокорный.***
Закат — безусловно, любимая часть дня Луи. Для того, кто спит целый день и бодрствует всю ночь, закат — это как утро. Луи может наблюдать, как солнце садится за горизонт, чувствуя себя отдохнувшим, посвежевшим и готовым ко всему, что должно случиться. И, разумеется, не последнюю роль в любви Луи к этому времени суток играет то, как ведут себя остальные во время заката. Для 99,99% населения города, не являющегося ворами, закат — конец очередного длинного, тяжелого дня. Лондон словно может выдохнуть спокойно, будто бы целый город может поджать ноги под себя и оценить все в один момент. Суматоха вокруг подходит к концу, пробки на дорогах потихоньку становятся меньше, и люди становятся гораздо более легкой целью для карманников. Обычно Луи считает подобное времяпровождение ниже своего достоинства. Он Король Воров, в конце концов. Старая добрая кража или же блестящее крупное ограбление – вот, что действительно подходит ему. Любой, у кого руки растут не из задницы, может стащить кошелек из кармана пальто или «случайно» взять телефон, лежащий на столе. Ловкость рук — просто детская игра. Однако Луи любит вести себя, как ребенок, всякий раз, когда это представляется возможным. Сегодня он оставляет машину дома и решает пройтись пешком от квартиры до их логова, идя не по той стороне бульвара, по которой положено, чтобы врезаться в людей, идущих навстречу. Не проходит и трех минут, как он семенит в тихую часть улицы, чтобы проверить все свои призы – ты можешь уместить только семь или восемь бумажников в карманы своего пальто, прежде чем начнешь выглядеть так, словно переносишь хомяков контрабандой. — Спасибо, Дин Хэнкок, — вежливо говорит Луи, выбрасывая пустой кошелек Дина в мусорный бак. — И Вам, Лиза Габровски, за Ваше пожертвование. Наличные он кладет в карман вместе со всеми удостоверениями личности, что он смог найти. Он ненавидит облегчать работу копам, оставляя имена тех, кого он обчистил, да и, кроме того, никогда не знаешь, кому из ребят понадобится стать Лизой или Дином на денек. Кредитки он так же кладет в карман, но только для того, чтобы искромсать и избавиться от них позже. Они в любом случае почти всегда деактивируются на следующий день, а места, принимающие кредитные карты, оснащены охранными камерами, которые склонны записывать на видео потребительскую активность маленьких воришек. Когда его карманы оказываются полностью забитыми, Луи продолжает свой счастливый путь к логову. Срезая через парк, он идет по мосту, мимо мини-маркета, продающего чертовы сигареты его несовершеннолетним ребятам (напоминание самому себе: разобраться с этим), сворачивая налево к приюту для бездомных. Как только он входит в здание, он бросает украденное у Лизы, Дина и их приятелей имущество в общую коробку. На самом деле, дело не совсем в деньгах. У Луи их предостаточно — он глава довольно успешной, а посему очень прибыльной общегородской организации. Даже если бы у него были проблемы с наличкой, ему хватило бы десяти минут, чтобы найти в два раза больше денег, разумеется, с определенной долей риска. Нет, дело не в деньгах. Дело в ощущениях. Позволить другому получить прибыль, но дать ему ощущение знания, что ему удалось стащить то, что он не должен был, что он перехитрил целую толпу, что он… король. Становится довольно темно к тому времени, когда он добирается до склада. Внутри играет музыка, слишком громкая, как и всегда, когда шайка знает, что папочки нет дома, и слишком много огоньков зажигается за одну секунду. Всего лишь начало очередной типичной ночи в низах Лондона. Луи видит две фигуры в переулке у черного хода, и на минуту его дыхание останавливается, когда он замечает человека в полицейской форме, прижимающего худощавого парнишку к стене. Замечательно, еще только половина восьмого, а они уже устраивают облаву. Он уже собирается окликнуть их, как… — Найл, — выдыхает Луи с облегчением. — Это всего лишь ты. Блондин с удивлением подпрыгивает, услышав голос Луи, и слегка отталкивает мужчину, прижимающегося к нему. — Привет, Непокорный, — отвечает он, нервно хихикая и краснея. — Эм, мы просто… — Тебе вовсе не обязательно рассказывать мне, что люди делают в темных подворотнях, спасибочки, — беспощадно дразнится Луи. — Мамуля рассказала мне об этом много лет назад. Рад видеть тебя, Лиам, как и всегда. Офицер Лиам Пейн коротко кивает и двигается, чтобы снова опереться рукой о кирпичную стену возле головы Найла. Обычно Луи не платит копам — они никогда не бывают настолько полезными, насколько, казалось бы, должны быть. И неважно, насколько грязно они работают, просто иметь в своем окружении копов плохо для бизнеса. Однако именно Лиам стал тем, кто встал на колени. Все знают, что он находится под абсолютной властью маленького светловолосого хакера, и если ему нужно закрывать глаза на определенные вещи в определенное время, чтобы быть на шаг ближе к этому мальчику… что ж, пусть будет так. — Добрый вечер, Непокорный, — беззаботно говорит Лиам, — как дела? — Не так уж и плохо, если честно, — отвечает Луи, — хотя есть к тебе небольшая просьба. — Что, никаких любовных утех? — Вот твоя любовная утеха, — вновь дразнится Луи, подмигивая и указывая взглядом в сторону Найла. — Кроме того, все совершенно законно. Даю слово. Ухмылка Лиама бросается в глаза даже при таком темном освещении: — Слово вора. — Вора с Кодексом, офицер, и не забывай об этом. Слушай, ты видел тот угловой магазин через две улицы отсюда с этим уродливым желтым навесом? — «Порыв»? Ну да, а что с ним? — Они продолжают пихать сигареты в зубы моим гребанным ребятам, — сердится Луи. — Если они хотят прокурить к хуям свои легкие, когда это станет легальным, пожалуйста, но не сейчас, ага? — Так ты просишь меня арестовать преступника, чтобы защитить твоих преступников от привычки, которая и у тебя есть? — Ну, если ты воспринимаешь это именно так… да. — Посмотрим, что я могу сделать для тебя, — кивает Лиам, и то, как он приклеился взглядом к лицу Найла, усложняет попытку понять, кому эти слова были адресованы. Кажется, это намек Луи на то, что пора уходить. — Ну, я ненавижу уходить без объятий, но меня уже не должно здесь быть, — хитро бормочет он, отступая к двери. — Вы, ребята, развлекайтесь. — Вообще-то Лиам как раз уже уходил. Верно, Ли? — Найл успешно уклоняется от поцелуя напоследок и догоняет своего бесстрашного лидера. — Извини за это, — бормочет он. — За что? — За Лиама, слоняющегося здесь. Он такой, мать твою, настойчивый. Может быть, говорить с кем-то, кто технически работает на тебя, в таком неофициальном тоне — признак дурного воспитания, но паренек имеет мужество, а у Луи определенно есть любимчики. Он усмехается, глядя на Найла в мерцающем свете холла: — Ты знаешь, что тебе придется либо сдаться, либо отшить его в какой-то момент, ага? — тихо говорит он. — Ты играешь в недотрогу с бедным парнем уже несколько месяцев. — Знаю, просто я не уверен… — Не мое дело, но тебе стоит дать ему шанс хотя бы за то, что он переписал свой моральный кодекс только для того, чтобы получить возможность флиртовать с тобой, — Луи смотрит на краснеющее лицо Найла и смеется. — Просто пища для размышлений, парень. А теперь иди и взломай те финансовые записи, что Зейн дал тебе на прошлой неделе. Найл спешит подчиниться, стремясь угодить ему, и Луи поднимается в офис. Зейн уже здесь, стопки бумаг готовы к вечернему отчету. Эти бумаги обременяют его так же сильно, как он любит управлять воровскими низами национальной столицы. Так много чисел, так много слов и так мало оправданий, которые могли бы позволить ему избежать всего этого. — Ладненько, порази меня, — проговаривает Луи, доставая пиво из морозилки и зажигалку, лежащую на холодильнике. — Как выглядят цифры прошлой ночи? Зейн ищет нужную таблицу среди бумаг. — Я попросил Джину заняться этим, она новенькая, хороша в математике, и, по ее словам, дела идут довольно хорошо. Около десяти тысяч фунтов, между наличкой и золотом. Неплохо. — Что насчет накладных расходов? — Практически ничего. Не пришлось платить никому сверх выполненной работы, у нас уже было все необходимое… даже насчет украденного золота. Ничего из того, что мы взяли, не было настолько уникальным, чтобы быть узнанным, если мы просто заложим все это в другой ломбард. — Говоря о том, что мы взяли, — сухо говорит Луи, — что-нибудь всплыло после маленького трюка Такера? На секунду Зейн кажется ему немного нервным, прежде чем он начинает говорить: — Я был не совсем уверен, как ты к этому отнесешься, но я сказал Такеру позаботиться об этом дерьме самостоятельно. Я решил, что если он так хочет управлять ограблением, он может найти себе другое место, чтобы творить всякую херню и связываться с собственными скупщиками. Луи затягивается своей сигаретой и решает, что это новый, творческий подход к дисциплине. — Мне нравится, — объявляет он, наконец. — Посылаю замечательное сообщение: «Страдай хуйней, сколько влезет, только, в таком случае, не притаскивай свой зад обратно». Неплохой вызов. — Это не слишком жестко? — Такер — еблан, он заслуживает этого за то, что подверг команду риску. Мы закончили на этом? Зейн забирает сигарету из пальцев Луи и затягивается ею. Только Зейн может остаться безнаказанным за некоторые поступки. — Почти. Есть еще кое-что. Какой-то парень хочет тебя увидеть, — он выдыхает дым. Стряхнув пепел с конца сигареты, передает ее обратно в руки королю. — Спрашивал о тебе, назвав твое имя. Я пытался решить эту проблему сам, но он просто продолжал стоять, выглядя таким жалким, так что. Привкус тайской еды, которую так любит Зейн, задерживается на фильтре сигареты, когда Луи снова помещает ее между своих губ. — Один из наших? — Не-а, никогда не видел его прежде. Он подошел к Джи, когда тот набивал карманы вместе с Глазом, и попросил, чтобы его отвели к Непокорному. Он ждет в фургоне с Джи и Фрито. — Какой-то аутсайдер пришел сюда конкретно для того, чтобы найти меня? — резко спрашивает Луи. — Откуда, блядь, он вообще знает, кто я такой? — Он говорит как вор, но он не один из наших, — пожимает плечами Зейн. — Наверно, он был в команде где-нибудь в Англии, и, думаю, он знает, кто такой Непокорный. Это точно. Луи никогда не хотел, чтобы его репутация разлетелась, как вирус по всему миру, черт, да весь смысл того, чтобы быть преступником, заключается в умении не попадать под радары, но он ничего не может с этим поделать. Даже когда он приезжает в Донкастер повидаться с семьей, Йоркширская команда узнает его. Сигарета в его губах догорает так же, как и луна на небе. — Ладушки, приведи его сюда, — говорит Луи, стряхивая пепел в переполненную пепельницу. — У меня есть дела на сегодня, думаю, можно добавить «убрать мальчишку с дороги» в этот список. — Да, сэр, — отвечает Зейн, возвращаясь к официальному тону короля и его рыцаря. — Ты хочешь, чтобы он пришел сюда, или?.. — Приведи его сюда. Через черный ход, — добавляет Луи, смотря в окно на свою команду, слоняющуюся без дела на площади внизу. — Я не хочу, чтобы все вокруг начали сходить с ума из-за постороннего человека в логове. У них есть работа, которую нужно выполнить сегодня, и я не хочу, чтобы они натворили херни из-за собственной беспечности. — Да, сэр, — снова отвечает Зейн, выходя за дверь. Луи ждет, одной рукой рассеянно держа пачку сигарет, а другой — телефон. У него целый список дел, который нужно выполнить, список, кажущийся бесконечным, и он бы добавил пункт «сделать так, чтобы мозг не закипел» в этот список. Он не слышит, как Зейн входит в кабинет, ведь ты никогда не услышишь появление хорошего вора, однако когда следом заходит Фрито вместе с тем самым аутсайдером, первая мысль Луи — этот человек не может быть вором. Его ноги ступают по изношенному ковру, издавая глухой звук и двигаясь так, словно бы он малыш, а не взрослый человек, которым оказывается аутсайдер. По крайней мере, Луи осознает, что это имеет некий смысл, когда поворачивается посмотреть. Помимо того, что глаза парня завязаны специальной повязкой, его конечности кажутся слишком длинными для его тела, даже учитывая связанные за спиной запястья. Зейн с пониманием встречает его взгляд — можешь ли ты поверить этому мальчишке? — Можешь идти, Фрито, спасибо, — освобождает его Зейн от имени Луи, проследив за тем, чтобы парень закрыл за собой дверь, прежде чем обратиться к высокому незнакомцу, — не шевелись, — инструктирует он, подходя к окну, чтобы закрыть занавески. В крошечной комнате становится слишком темно. — Окей, — звучит простой ответ. У парня глубокий голос, из тех, что заставляют даже одно слово звучать медленно и спокойно. — Хочешь оставить все это на нем? — Зейн интересуется у Луи, указывая рукой на повязку для глаз и веревки на запястьях аутсайдера. Через полсекунды Луи жестом велит снять их. Не существует и малейшей вероятности, что какой-то парень с неуклюжими конечностями смог бы победить двух лучших воров Лондона, даже если сам он размером с жирафа. Нож в кармане Зейна быстро выполняет свою работу, перерезая веревки на запястьях парнишки, и медленно, с осторожностью, большие руки стягивают повязку с глаз. Зеленые глаза немедленно находят Луи, и незнакомец улыбается так, словно это не его везли связанным в фургоне через весь город к кому-то, кто, возможно, является одним из самых опасных и влиятельных людей Лондона. — Привет, — кротко говорит он. — Я — Гарри Стайлс. — Приятно познакомиться с тобой, Гарри Стайлс. Я — тот человек, которого ты искал.
