Утро без любви, вечер без обиды.

— Где Ринко? — оглядев помещение, а потом с минуту помолчав, злобно проговорил парень, стараясь при этом не ляпнуть чего лишнего. Так хотелось обматерить всех собравшихся в здании людей. Казалось бы, в чем они-то виноваты? Но кареглазый был не в духе, а плохое настроение Тоору не будет разбираться, кто тут плохой, а кто хороший. — Эм… — одна из девочек, низенькая блондинка с длинной челкой, закрывающей почти пол-лица, неуверенно огляделась, словно ища в толпе кого-то. — Ойкава-сан, Ринко была тут… Но… — бедняжка подняла смутный взгляд на стоящую рядом подругу, надеясь, что та выручит ее. — Помолчи, Ами, — неожиданно кинула вторая. — Тебе надо, Тоору, — ты и ищи ее, — и, подхватив блондинку за руку, недовольная чем-то Саору быстрыми шагами направилась в противоположную от волейболиста сторону. В который раз парень наскоро набрал вызубренный наизусть номер, не ожидая, впрочем, что Ринко удостоит его своим ответом. Как-то неохотно приложив трубку к уху, брюнет огляделся, останавливая скучающий взгляд на окне, единственном способе визуальной связи с внешним миром. Стихия бушевала не на шутку, дождь бешено колотил по крыше здания школы, в котором сейчас тряслись вперемешку ученики разных классов. Прозрачные капли, сливаясь в ручьи, медленно стекали потоком по сточным трубам. Ринко тоже должна быть здесь. Новая серия молний беспорядочно пробежала по потемневшему небу, отражаясь в окнах серых зданий. Следом послышался грохот грома, отчего комната наполнилась общим гулом и девичьим щебетанием. — Телефон вне зоне действия сети, — оповестил монотонный женский голос. — Пожалуйста перезв… Не дослушав до конца, волейболист нажал на кнопку сброса. — Тц, еще и связь оборвалась, — прошипел Тоору, сжимая смартфон в кулак чуть ли не до хруста. Сказать, что капитан Аоба Дзёсай был не в себе — ничего не сказать. Подойдя к окну, он вновь вперил яростный взгляд в чернеющее небо, словно силясь понять причину такой погоды. Может, люди это заслужили? Может, он это заслужил? Прислонив лоб к холодному стеклу, Ойкава усмехнулся сам себе. Как это ему удалось так долго бежать под таким ливнем? И почему ему казалось, что это грибной дождик? Парень оглядел свою одежду. Майка насквозь пропиталась водой, то же самое можно было сказать и о шортах. Утренний прогноз погоды спортсмен решил проигнорировать. — Черт, — прорычал волейболист, ударив кулаком по прозрачной поверхности. Вновь открыв глаза, Ойкава заметил какой-то еле проглядывающий сквозь водную стену огонек. «И почему мне раньше в голову не пришло?» — корил себя парень, выбегая из здания. Учащиеся вопросительно наблюдали за тем, как брюнет быстро преодолел расстояние до дверей школы и, хлопнув ими со всей своей силой, оставил их недоумевать дальше. Саору, фыркнув, сильнее прижала Ами к себе. — Это всего лишь дождь, — прошептала она подруге. — Я знаю, Сао-тян, — ответила ей блондинка, покраснев. — Спасибо тебе. — Разбег, и раз, два, УДАР! — высокие однотонные стены спортивного зала эхом отозвались на напряженный выкрик. Смахнув пот со лба, невысокого роста темноволосая девушка с холодными стального цвета глазами перевела свой взгляд на одно из окон. «А дождь все не заканчивается,» — подумала девушка про себя и после недолгого молчания тяжело вздохнула, закрывая большие, от чего-то красные глаза. — Еще разок? — спросил Рей, улыбнувшись, когда их взгляды пересеклись. Девушка лишь согласно кивнула, отбегая за линию. Прокрутив мяч на пальце, парень подбросил его высоко в воздух и, разбежавшись, ударил по нему, будто бы пытаясь вдолбить бедный мяч в пол. Наблюдающий со стороны пришел бы в изумление, увидев то, как Рей справляется с ролью диагонального атакующего. Крученный мяч метеоритом преодолел небольшое расстояние так, что не привыкший к атакам парня глаз мог бы вовсе не заметить движение. «Почти!» — пронеслось в голове Рея, но озвучить эту мысль ему не дал шум открывающейся двери. — РИНКО! — заорал Тоору, быстро приближаясь к брюнетке. Кроссовки оставляли мокрые следы в виде размытых отпечатков подошвы, превращаясь в маленькие лужицы. Тоору выглядел, мягко говоря, не очень презентабельно… и вообще не очень. Волосы свисали непонятными сосульками, закрывая глаза парня. Насквозь промокшая одежда липла к рельефному телу, обнажая подкачанное тело. Рей враждебно сложил руки на груди, как бы отгородив ту, что пыталась сделать из себя лучшего либеро, от Ойкавы. — Ты еще кто такой? — прохрипел капитан Аоба Дзёсай, уставившись на темноволосого. Но последний лишь молча наблюдал за тем, как меняется выражение лица Тоору. С вопросительно-озадаченного на возмущенно-озлобленное. Как же хотелось Ойкаве выплеснуть всё то, что скопилось внутри, на первого встречного, что наглым образом преградил ему путь. Как он смеет? Скорчив страшную гримасу, Тоору, словно танк, попер на опешившего на минуту брюнета. Кулак, быстро занесенный за голову, уже готов был лечь прямо на челюсть Рею. — Ойкава! — сероглазая, прижав мяч груди, издалека сверлила волейболиста взглядом. «Почему в таком положении я думаю о том, какая она милая?» Темные густые брови свелись к переносице, образовывая морщинку на лбу. Кажется, она пытается выглядеть злой. Отбросив в сторону мяч, Ринко быстро нагнала пару шипящих друг на друга котов. — И что ты собирался сделать, позволь спросить? — со злостью в голосе проговорила темноволосая, подходя ближе к спортсменам. Съеденные окончания все же выдавали небольшие проблемы с речью. — А-а-а, блин! — Ойкава только сейчас понял, что только что натворил. Ему так хотелось поговорить с Ринко наедине, но теперь этот дылда, что сейчас так выжидающе сверлил глазами капитана Аоба Дзёсай, вряд ли позволит этому случиться. Достав из кармана какое-то крохотное приспособление бежевого цвета, немного напоминающее беспроводной наушник, Ринко вставила его в ухо, после чего она подняла уже спокойный взгляд металлических глаз на Тоору, как бы разрешая ему говорить. Прокрутив в голове всевозможные варианты своих действий буквально за пару секунд, парень выбрал метод «на таран». — Тебе не кажется, что у нас есть незаконченные дела? — начал он, мотнув головой, так что вода, которая стекала по волосами, мелкими каплями орошила пол, попадая при этом на кроссовки Рея. — Тц, — возмущенно вздохнул последний и, кажется, готов был ответить этому напыщенному смельчаку. — Рей! — вдруг на его плечо легла женская ладонь, на удивление крепко сжимая мышцы. — Ты ведь это несерьезно, да? — не выдержал Рей. — Ринко! — девушка неоднозначно глянула на друга, медленно кивая ему. Вслух выругавшись, парень двинулся к выходу, ступая прямо под стену из непрекращающегося дождя. — Я… не привыкла к такому, — вдруг заговорила девушка, отводя взгляд. — Знаешь, это было не совсем вежливо с твоей стороны. Просто убежать после того… того, что я тебе сказал… — Тоору сделал многозначительную паузу, пытаясь подобрать слова. — И что значит, «я не такая, как остальные»? Неужели ты про свой слух? — продолжил волейболист. — Ойкава! — возмущенно ахнула сероглазая. — Ты сказал это так неожиданно, перед всеми… нужно было меня предупредить… — недовольно бурчала девушка, но легкий румянец все же выдал ее смущение. — Как ты представляешь себе это предупреждение? Ринко, я собираюсь признаться тебе в любви, готовься! — с легким раздражением проговорил Тоору. — Могла бы ты что-нибудь ответить, а не просто убегать. — Я ответила, — она вперила серьезный взгляд стальных глаз в брюнета, будто бы пытаясь закончить этот бессмысленный и крайне смущающий ее разговор. — Это не ответ, дорогая, — раздосадованно ответил кареглазый, повисло напряженное молчание. — Я — инвалид, Ойкава, — наконец заговорила Ринко. — Я не могу и крайне не хочу быть обузой для такого человека, как ты. — Услышал бы твой брат, что ты сейчас такое несешь, прибил бы на месте, — вдруг улыбнулся Ойкава, начиная приближаться к Ринко, которая от неожиданности замерла на месте. — При чем тут… — начала было девушка, но Тоору впервые позволил себе ее перебить. — Ты, что, глупая? — не в силах терпеть пытку, он моментально притянул сероглазую к себе, заключая удивленную девушку в объятия. — Ты ведь мучаешь не только меня, но и себя. Еще раз повторяю: я люблю тебя. Люблю тебя такой, какая ты есть. Девушка надула щеки, в который раз убеждаясь в том, что его искренность способна сбить с толку даже при самых серьезных ее намерениях. Мысленно она тут же простила себе эту свою слабость перед Ойкавой и, вздохнув, все же ответила на теплые объятия, положив свои руки на спину парню. — Знаешь, Тоору, — прошептала она. — А? — Ты мокрый и противный, — тем же шепотом ответила девушка, сильнее вжимаясь в спортсмена. Тоору мягко улыбнулся. — На этот раз я не позволю тебе убежать, оставив меня без ответа, — мягко проговорил волейболист прям в ухо брюнетки. — Я все равно остаюсь при своем мнении. Ограниченные люди совсем не… — Я предупреждаю тебя, Ринко. Сейчас я тебя поцелую, — быстро проговорил спортсмен. — А? — только и успела ахнуть брюнетка. Губы кареглазого быстро нашли мягкие губки девушки, накрывая их поцелуем. Ринко уперлась ладонями в грудь парня.  — Не нужно… Позволь мне… — оторвавшись, просительно прошептал Ойкава и вновь прильнул губами к желанной девушке. «Я люблю тебя, Тоору.» «Единственный, кто ограничивает тебя, — это ты сама.»