Семья — это самое важное, что есть в мире.
21 апреля 2016 г., 10:12
— Что? Отпустить на пару дней? — Эрвин откинулся на спинку своего кресла и внимательно осмотрел стоящих перед ним двух разведчиц.
Роксар нервно перебирала пальцы, смотря куда-то в пол и переминаясь с ноги на ногу, а Хитоми уверенно глядела на капитана Разведкорпуса, что сейчас находился перед ними, восседая за своим рабочим местом.
Это было утро. Солнце ярко светило в окна комнаты, оттеняя предметы и заполняя кабинет приятным солнечным светом. Сегодня шторы в кабинете Смита были раздвинуты, а окно слегка приоткрыто, оттуда доносились птичье пение, разговоры разведчиков и другие звуки повседневного быта. Теплый воздух приятно согревал, создавая чувство разрежённости и спокойствия, по крайней мере для Хитоми. Девушка уже привыкла к обществу Ривая и могла спокойно общаться со всем его окружением на любые темы. Поэтому сейчас она не колебалась, разговаривая с Эрвином. Единственное, что не могла позволить себе Андо, так это обращаться к капитану по имени, как делали Леви, Ханджи и Майк.
Помимо Хитоми и Джулии, в кабинете находилась еще и Ханджи. Женщина расположилась на диване, что стоял вдоль стены, придвинув к себе небольшой столик, и была занята бумагами, иногда что-то черкая и обводя в них карандашом.
Сегодня Зоэ была какая-то сама не своя. Когда разведчицы наведались к Смиту, она совсем не отреагировала и даже не подняла глаз на столь ранних гостей. Ханджи упорно вчитывалась в строки бумаг, которые держала перед собой, делала пометки и отбирала нужные ей статьи.
— Позвольте узнать, куда же вы собрались? — вежливо поинтересовался блондин, поддавшись вперед, продолжая изучать девушек взглядом.
— Мы бы хотели съездить к родителям, проведать их, — объяснила Хитоми и мельком взглянула на Ханджи, которая все так же усердно работала.
— Мы ненадолго, всего лишь на пару дней, — подытожила Джулия и, наконец, посмотрела на капитана, но поймав на себе его взгляд, снова опустила голову, покрываясь румянцем.
Он прочитал в ее глазах надежду, мольбу и печаль. Было отчетливо видно, как Джулия хотела попасть к родным. Увидеть их, обнять каждого, со слезами на глазах вспоминать тихую мирную жизнь в кругу семьи.
Она тоскует по своей семье, по матери, что всегда целовала ее перед сном, по отцу, что всегда учил ее быть честной с людьми и верить в себя, по старшему брату, который всегда был рядом, давая пример для подражания, протягивая руку помощи в любых ситуациях.
На минуту Эрвин задумался, взвешивая все за и против. Приложив руку к голове, он потер висок и тяжело вздохнул.
— К сожалению, я не могу вас сейчас отпустить, — наконец сказал он после паузы.
— Но почему? — возразила Роксар чуть ли не со слезами на глазах.
— Видите ли, дамы, — вздохнул Смит, покачав головой, опираясь локтями на стол — Через три дня у нас намечается экспедиция за стены, и я не могу просто вас отпустить.
— Экспедиция? — удивилась Джулия, подавившись воздухом.
— Я оповещу об этом позже, а сейчас, если не ошибаюсь, Хитоми, разве у тебя сейчас не должна быть тренировка с Леви?
Хитоми чертыхнулась про себя, ругаясь, что эти внеплановые тренировки вылетают у нее из головы. Ривай ее убьет.
— Эрвин, а может все же отпустишь их? — неожиданно подала голос Ханджи — Хотя бы на один вечер. Все же девочки заслужили немного отдыха, да и Эрика Роксар мы не успели отблагодарить за помощь на суде.
— Всего лишь вечер… Думаешь, успеют?
— Успеем! — воскликнула Хитоми.
— Было бы здорово, если бы ты успевала на тренировки! — рыкнул за спиной раздраженный голос капрала.
Ривай зашел настолько тихо, что никто, кроме Эрвина, его не заметил.
— Что тут за сборище? — прорычал Леви, ровняясь с Хитоми, бросая на нее короткий недовольный взгляд, заставляя девушку сглотнуть и нервно улыбнуться.
— Вот, как видишь, просят отгул, — пожал плечами Смит.
Данную новость Ривай предпочел оставить без комментариев, так как прекрасно понял о каком отгуле идет речь.
— Леви, отпустишь свою подчиненную? — усмехнулась ученная, подчеркивая последнее слово.
— На сколько? — бесстрастно поинтересовался капрал, переводя взгляд на Ханджи, что, наконец, решила принять участие в беседе.
— Только если на сегодня, — немного подумав, ответил Смит — При условии, что завтра, вы двое — мужчина обвел взглядом девушек — Явитесь не раньше обеда.
Погода была прекрасная, еще прекраснее, чем прежде, но жара все не унималась. По ясному небу едва-едва неслись высокие и редкие облака, изжелта-белые, плоские и продолговатые, как опустившиеся паруса. Их узорчатые края, пушистые и легкие, как хлопчатая бумага, медленно, но видимо изменялись с каждым мгновением.
— Жаркооо, — простонала Роксар, выводя лошадь из стойла.
Хитоми ничего ей не ответила, лишь погладила Искру по шелковистой гриве, думая о предстоящей вылазке. В мыслях то и дело всплывали кровавые, еще не прошедшие, следы шока и ужаса от прошлой экспедиции. Было страшно. Но девушка пыталась спрятать этот страх. Спрятать в самые отдаленные уголки своего сознания, за словами «Это во благо человечества». Она прекрасно понимала, знала, какого это терять дорогих людей, а потом смотреть в лица их родных и близких, это больно. Очень. Она слаба. Андо не могла мириться со смертью ее товарищей, слишком тяжело, слишком трудно. Она оплакивала даже тех, кого никогда не знала, но ведь они тоже люди и тоже погибли « Во благо человечества».
***
Страх- это нормально, — говорил ей капрал — Каждый чего-то боится. Нет идеальных людей не имеющих этого чувства. Смелость — это не отсутствие страха, а понимание того, что есть что-то более важное, чем страх. Догорала свеча. Они сидели в полусумраке комнаты рядом друг с другом, говоря о предстоящей вылазке. Ривай не мог не предупредить Андо о намечающейся экспедиции, хотя и не хотел этого делать. Этой новостью, он ввел ее в ступор. Он увидел, как ее глаза расширились, как в них зародилось беспокойство. — Мне страшно… — прошептала она ему в ответ, подумав, что глупо сейчас скрывать свои эмоции, ведь в этом мире каждый прожитый день может стать последним. — Все мы боимся чертовых вылазок, титанов… Смерти, — брюнет заглянул в ее глаза. Возможно, Леви был единственным, кто видел этот страх в ее глазах, даже тогда, когда она пыталась его скрыть за маской безразличия. — Мне страшно… — прошептала она, касаясь его лба своим, перемешивая их дыхания. — Я не дам тебе умереть, — проговорил Ривай как можно уверенней, однако в его голове Андо, все же, услышала нотки беспокойства. — Я не так боюсь за себя, как за других. — прошептала она более уверенно в ответ — Боюсь смерти друзей. Твоей смерти… Он коснулся её губ перед тем, как она успела договорить. Удивлённый возглас застрял у девушки в горле, когда он двинулся, снова прижимая её к себе. — Верь мне, — сказал брюнет, разрывая поцелуй, оттягивая ее за плечи. Она лишь кивнула в ответ, легко улыбнувшись, ловя себя на том, что верит ему. Верит и доверяет. Что такое доверие? Эту невесомую, неуловимую материю мы создаём из крупиц преданности и труда… Дни, месяцы, годы…, а разрушить её способны в одно мгновение, необдуманным поступком… Доверие человека абсолютная ценность, хотя порой потеряв что-то ценное, ты можешь найти и то, что цены не имеет. Жизнь — это серия пересекающихся судеб и случайностей не подвластных никому. Хитоми судьбой было предначертано встретиться с ним. Влюбиться в него. Он будет жить ради нее, как и она ради него, цепляясь, сражаясь и борясь за эту жестокую, но в то же время, прекрасную жизнь. Несмотря на все слезы и страдания, потери, смерть и горе людей, она была счастлива. В этот самый миг, рядом с ним, она чувствовала себя счастливой. У счастья нет точного определения, для кого-то оно наступает с первым поцелуем, а кому-то для счастья достаточно просто сделать маленькую гадость, а бывает оно приходит неожиданно через сложные, запутанные отношения… Главное в счастье, то что оно есть и поэтому начиная каждый новый день мы верим, что оно обязательно случится….***
— Эй, Хитоми, — позвала подругу Джулия, заметив, как та слишком странно себя вела, не говоря ни слова — Все в порядке? Андо невольно вынырнула из своих мыслей и резко перевела взгляд на брюнетку, что уже восседала на лошади и удивленно смотрела на нее. — Прости, я задумалась, — улыбнулась рыжеволосая, седлая Искру. — Ну что, домой? — Да! Ударив шпорами о бока лошадей, разведчицы помчались по дороге к лесу. От топота копыт поднималась пыль, скрывая за собой удаляющиеся фигуры девушек. «Стоило ли их отпускать в такое время?» — подумал про себя Ривай, отдергивая шторы, провожая разведчиц взглядом. Он глубоко вздохнул и опустился в свое кресло, поднеся к тонким суховатым губам кружку с горячим чаем и тут же почувствовал обжигающий губы напиток, невольно вспоминая ту, пару часов назад также обжигала его губы своими. В его голове не переставал звучать этот девичий голос, произносящий его имя. Он закрывал глаза, вспоминания ее хриплое горячие дыхание, вспоминал, как она притягивала его к себе, зарываясь пальцами в его волосы, как неуверенно и немного неумело отвечала на его поцелуи. Она пустила его в свое сердце, как и он ее. «Ривай!» — неожиданно для капрала возник до боли знакомый голос в его голове, разрушая иллюзию желания, разрушая образ Хитоми. Этот голос. Женский уверенный и насмешливый голос брюнетки с синими, как небо, глазами, игривой ухмылкой, идеальной формы губами, манящими и страстными, прекрасной сформированной фигурой и взглядом коварной волчицы, наполненным желанием. Леви распахнул глаза и резко выпрямился. Руки сами сжались в кулаки, а по коже пробежал неприятный холодок. Почему именно сейчас он вспоминает ее? Может быть, потому что до сих пор не может забыть? Или ненависть берет верх над разумом или любовью? После двухчасовой скачки верхом, девушки наконец прибыли в город. Лошади были измотаны и разведчицы решили дать им передышку, отводя в городские конюшни, где за ними надлежит должный уход, а сами девушки отправились в кондитерскую, прикупить пару сладостей к чаю. Они чувствовали, как проходящие мимо люди брезгливо и с отвращением или презрением оглядывали их. Это не удивительно. Хитоми и Джулия — солдаты Разведкорпуса. Они привыкли. Когда люди уважают солдат — это означает, что настали тяжкие времена. А пока Разведчиков подымают на смех и кличут ленивым сбродом, значит люди живут в мире и спокойствии. Все верно. Обычным гражданским не понять, какого это отдавать жизнь за надежду, веря в светлое будущее. Люди боятся. Но даже в их сердцах живет вера. Люди одержимы мыслью о том, что стены способны оберегать их вечно. Пускай последнюю сотню лет стены оставались нетронутыми, нет никакой гарантии, что они не падут сегодня. Стена это всего лишь вопрос времени, очевидно же, что рано или поздно мирному спокойствию придет конец и стены тоже рухнут. Что будет тогда? Мир не рухнет до тех пор пока они, люди с крыльями за спиной, борются ради блага других людей, отдавая за них жизни. Но даже несмотря на это, их продолжают презирать. Напрасные жертвы, напрасно потраченные деньги, напрасные реплики и показуха — вот что думают о них, о сильнейших солдат человечества. Войн без потерь не бывает, и иногда победа приносит столько потерь, что больше это похоже на поражение. Больше всего от войны страдают невинные, которые были втянуты в сражение против своей воли. Война — это путь обмана, и порой обманутым оказываешься ты сам. Ирония судьбы, как печально, но это наш путь. Путь, который мы избрали… Никогда не знаешь, куда приведёт тебя дорога по которой ты идёшь, кого-то она приводит туда, откуда хочется поскорее выбраться, а кого-то туда, где хочется задержаться подольше. У каждого свой путь. Вскоре они выехали на окраину города. В паре километров виднелся лес с рекой, а за спиной виднелись удаляющиеся дома. Каменная дорога вела прямо к небольшому двухэтажному домику, с прекрасным садом. Вот женщина средних лет, открыла дверь дома и с тяпкой в руках направилась к домашнему саду, где росло несколько фруктовых деревьев, пару ягод и много разных цветов. Андо почувствовала, как сильнее забилось ее сердце при виде родного человека. Пускай это и не ее родная мать, но все же, когда-то эта женщина открыла ей дверь в свой дом. Родители Роксар заменили ей ее собственных, даря любовь и заботу как родной дочери. — Мама! — воскликнула Джулия, слезая с лошади и подходя к забору. Женщина вздрогнула и медленно повернула голову к гостям. В тот же миг на ее глазах появились слезы и улыбка. Женщина быстро встала и открыла калитку, впуская девушек. Одинокая слеза скатилась по ее морщинистой коже, когда Джулия принялась обнимать маму, говоря при этом, как сильно она соскучилась по семье и как была счастлива, когда капитан отпустил их с Хитоми домой. Карла Роксар — прекрасный человек. Хитоми считала ее одной из самых красивых женщин ее возраста. Она была настоящей леди, грациозной и нежной, казалось, что она не идет, а парит. Раньше Карла была фрейлиной королевы, одной из ее любимец, но после трагедии и смерти ее высочества, она решила покинуть службу во дворце и обосновать, наконец, свою семью. Ей было всего восемнадцать, когда она вышла замуж за одного богатого торговца. Уже тогда девушка была в центре внимания, привлекая противоположный пол своей внешностью. Она была невероятно красива. Ее волосы, фигура, взгляд — ничто не могло оставить равнодушным. Она была настолько изящна, что, иногда, казалось, будто она спустилась с небес. Все считали этот брак счастливым и благополучным — богатый муж, красавица жена, особняк за городом, но, увы, жизнь жестока. Дела у мужа резко поползли вниз, он начал пить и жестоко обходиться со своей женой, не редки были и побои. Поначалу Карла терпела выходки мужа, но вскоре и ее терпению пришел конец. Это случилось в тот самый день, когда он впервые назвал ее шлюхой. Она могла стерпеть многое, побои, ругань, запугивание, но терпеть оскорбления в свою сторону она была не намерена. Женщины, не решающиеся развестись с мужьями только потому, что не хотят лишить детей отца, тем самым лишают их семьи, Дружной, прочной, счастливой — такой, какая она должна быть. В подобных случаях супруги калечат психику детей и притворяясь перед ними, и не притворяясь. К тому же, если разобраться, лишить ребенка отца может лишь… сам отец. Поэтому Карла не долго думая, развелась и ушла уже от бывшего мужа, ведь она не хотела такого исхода для своих детей. Она была уверена, что найдет свое истинное счастье с которым и построит настоящую крепкую семью. Так Карла ушла от мужа и через пару лет после этого, вышла замуж второй раз. На этот раз брак действительно оказался удачным и благополучным. Новым мужем Карлы стал Энди Роксар, мужчина, что держал свою чайную лавку в городе. Это был добрый и красивый молодой человек, с золотыми волосами и добродушной улыбкой. Вскоре у счастливой пары родился сын. Мальчик, унаследовавший мамины глаза и папины золотые волосы. Ему дали имя в честь дедушки Карлы — Эрик. С рождением Джулии, семья Роксар, наконец, накопила достаточно сбережений и переехала в новый домик за городом. И по сей день Карла с Энди живут в счастье и согласии. Они всегда следовали принципу: Для создания семьи достаточно полюбить. А для сохранения — нужно научиться терпеть и прощать. Карла всегда говорила: «Я знаю, что значит всецело жить для человека, которого любишь больше всего на свете. Я считаю себя бесконечно счастливой, и моего счастья нельзя выразить никакими словами, потому что мы с мужем живем друг для друга. Ни одна женщина в мире так всецело не принадлежит своему мужу. Нас так же не может утомить общество друг друга, как не может утомить биение сердца, которое бьется в его и в моей груди; поэтому мы неразлучны.» — раньше, Хитоми не до конца понимала смысл этих слов, но все стало ясно, когда она встретила Ривая. А потом и полюбила. Счастливая семейная жизнь. Растут дети, хотя они уже выросли, но для родителей, дети всегда остаются детьми. Сын, поступил в Военную полицию и стремительно пробивается в верхушку, старательный и ответственный юноша, гордость родителей. Дочь же не оправдала родительских надежд, вступила в Легион Разведки, но это был ее осознанный выбор, с котором, они потом смирились. Сейчас родители горды, что Джулия и приемная дочь Хитоми, носят крылья свободы за своей спиной, рождая надежду в человеческих сердцах. — Хитоми, милая, — улыбнулась женщина, смахнув слезу тыльной стороной ладони и ласково посмотрев на рыжеволосую, которая только слезла с лошади — Что же ты как не родная, иди сюда, ко мне. — Мам… — протянула Андо, чувствуя как по коже пробежал холодок. Пускай эти люди удочерили ее, дали ей благополучную жизнь, любовь, заботу и ласку, она до сих, пор не могла назвать их мамой и папой. Эти слова давались ей тяжко, но родители прекрасно все понимали, поэтому не обращали внимания, но ее скованные действия и фразы. Стоило Хитоми подойти ближе к темноволосой женщине, что была чуть повыше ее ростом, Карла сразу притянула ее к себе, обнимая и плача в плечо. — Ну что же вы плачете, — улыбнулась девушка, гладя Карлу по спине, успокаивая женщину — Мы ведь к вам в гости приехали, не нужно слез. — И правда, — поддержала Джулия — Радоваться надо! — Я рада, правда, — улыбнулась Карла, вытирая слезы рукавом — Настолько рада, что плакать хочется. Энди был рад не меньше Карлы, когда увидел дочерей на пороге своего дома. Хотя он не был так удивлен, как его жена, ведь Эрик заранее предупредил отца о приезде сестер. Это был дивный чудный семейный ужин с разговорами, смешными историями и воспоминаниями. Этого так не хватало разведчицам. Однако всему приходит конец. Время пролетело незаметно, и вот все уже готовятся ко сну, глубоко внутри огорчаясь, хоть и не показывая этого, что уже завтра на рассвете Хитоми и Джулия вновь покинут родной дом. Карла поцеловала обоих дочерей на ночь, как делала это в детстве и, пожелав спокойной ночи, затушила свечу и тихонько прикрыла за собой дверь, оставляя девушек в комнате, что погружалась в тишину и ночной сумрак. — Хитоми? — неожиданно позвала Роксар. — Что? — Спасибо тебе, за этот вечер, за встречу с родителями. Семья — это самое важное, что есть в мире. Если у вас нет семьи, считайте, что у вас нет ничего. Семья — это самые прочные узы всей вашей жизни. Сколько бы нам ни было лет, нам нужно место, которое называется «дом», потому что без тех, кого вы любите, вы будете чувствовать себя одиноко в этом мире. Самое главное — семья. Кто бы что не говорил или не делал, нет ничего важнее семьи. Что бы ни случилось, именно к ним ты всегда возвращаешься. В семью, где ты родился и вырос или в семью, которую ты создал сам. Мы привыкаем, что кто-то живёт рядом, для нас становится нормой быть любимым кем-то, что о нас кто-то заботится постоянно и на него можно свалить все рутинные домашние дела. И кажется, что так будет всегда, но в том-то и дело, что всегда не бывает в нашем конечном мире. Можно так и не успеть научиться быть благодарным, а потом ненавидеть себя за то, что когда-то не признавал самого дорого что есть в твоей жизни.
