Лиличка, послушайте!

Невеселого счастья залог — Сумасшедшее сердце поэта.

Ветер свистел, а скрипящий снег подпевал. Так шаги Александра творили музыку. Так рождалась любовь к природе. Так просыпались поэты и умирали снобы. Циники открывали глаза, а романтики забывали о гриппе. Так зима общалась со своими любимцами. Этот город особенно прекрасен вечером. Город, на крыше которого застыл навеки скрипач. Вечерние, а порой даже ночные прогулки являлись неким негласным правилом Александра. Без музыки, только звуки города, его жителей, его дыхание. Холодные руки в карманах вдруг наткнулись на что-то, похожее на конфету. От улыбки треснула губа. «Мороз крепчает, пора бы уже домой», — мелькнуло в его спрятанной от посторонних ветров голове. Мост и пара шагов — вот студент уже на остановке. Пальцы всё ещё держат конфету. Голова полна мыслей: философских и не очень. Почему зимой остаются только день и ночь? Почему мы помним даты каких-то договоров, которые давно уже забыты, но забываем поздравить друга с Днем рождения? Почему так много «почему»? — Дяденька, здесь остановка 81-го автобуса? — едва слышно спросили откуда-то. Совсем маленькая девочка стояла рядом и смотрела на студента. Крошечное существо с ног до головы укутанное в теплую одежду. Александр осмотрелся, где же её родители. — Да, а тебе куда? И где твои мама и папа? — какое-то тихое чувство появилось у него внутри, что-то очень грустное и приятное. — Я потерялась, но мама говорила, чтобы я села на 81-й автобус и приехала домой. «Что же это такое? Как можно было потерять ребенка?» — Давай лапку. Где ты живешь? — рука сама вылезла из теплого кармана. Опять пошел снег. — А мама говорила не ходить с незнакомыми дядями. И у меня не лапа, я ведь человек, — лишь часть последней фразы долетела до Александра. Маленькая ручка в миг оказалась в кармане. — А ты сказки любишь? — Люблю, а что? — Я добрый волшебник, — на носках его ботинок уже появились небольшие горки снега. Мелкие хлопья летели вниз, разбиваясь о прохожих. На остановке были только Александр, это милое чудо и какой-то подросток в наушниках. — А где твоя борода? Мне на Клочковскую. — Заходи, — автобус наконец приехал. Часы студента покрылись ночным узором зимы, а стрелки показывали половину девятого. Усевшись на места, что повыше, Саша повернулся к окну. Маленькая ручка всё ещё грелась в кармане. Едва машина двинулась, а соблазнительно-сонный воздух качнулся вправо, девочка уснула. Её укутанная головка уютно пристроилась на руке парня. Глянув на отражение в стекле, он и дальше думал о своём.

***

Из-за маленькой незнакомки Саше пришлось потратить лишних двадцать минут на дорогу. По пути он зашел в ларёк: купить сигарет, ведь близится полночь. Едва связка ключей оказалась на крючке, а ботинки у батареи, вся магия испарилась. Внутри квартир и домов зима оставалась серой. Не было снега, не было мороза, не было её любви. Было лишь холодное стекло, через которое, сидя на табуретке, Саша мог смотреть, как падает снег. Теперь он не летит, не кружатся снежинки. Теперь всё стало одной картиной, размером с окно на кухне или спальне. Свитер всё ещё отчаянно пытался согреть грустного студента. В комнатах горит свет, закипает чайник, закрывают шторы. Старый Samsung опять долго соображает после мороза, а кофе уже растворяется в кипятке. В голову вновь полезли навязчивые воспоминания, а Фикбук наконец показал одинокий конвертик. «Неужто я кому-то сгодился?» «Здравствуйте. Я бы хотела, чтобы Вы стали моей бетой. Основные жанры: Мистика и Повседневность. Меня очень привлекла Ваша анкета, поэтому я очень надеюсь, что Вы согласитесь. С нетерпением жду ответ». «Так официально», — подумалось Александру. Кофе немного остыл, а снег всё так же заметал улицы, проспекты. Отправив ответ, студент выключил свет, включил грустную музыку и улёгся спать. Но, как всегда бывает ночью, воспоминания и образы гнали сон прочь. На этот раз, впрочем, как и вчера, и месяц назад, ему явилась Она. Та, которая его выбросила, будто ненужную тетрадь. Да, они оба были виноваты, но почему-то Саша всё ещё грустит. Ночью, днем. На лекциях и на работе. Возможно, он надеялся на волшебство, на чудо. Возможно, он всё ещё верил в магию. Вместо темноты закрытых глаз, он вновь и вновь видел её. Его зеленая рубашка вновь и вновь порхала на ветру, когда Аля выходила на балкон. Она вновь и вновь красила губы помадой. А он вновь и вновь наблюдал. Аля… такая живая и неповторимая стала его музой и причиной многих четверостиший. Теперь он курил в одиночестве. Часы, стараясь не мешать, невзначай показали три ночи. В конце концов Сплин растаял в приятной дымке, а она снова рядом. Наконец Александр уснул.

***

На утро ответа ещё не было. Позвонив маме, парень заверил милую женщину, что он правильно питается и что уже всё хорошо. Часы бодро показывали девять утра, а календарь — двадцать первое января. Под звуки чего-то менее депрессивного Александр уселся на кухне читать рассказы девушки. «Не дай бог, очередная малолетка, которая впадает в ступор при упоминании словаря». Утренняя сигарета казалась немного вкуснее, быть может, дело в свете. В темноте всё кажется слишком горьким, слишком приторным, слишком сладким. Спустя несколько страниц Саше захотелось поскорее получить ответ. Его заинтересовал человек, который пишет такие… необычные рассказы. Мистический реализм в духе Гарсиа Маркеса. В пепельнице уже было три окурка, а рядом — пустая тарелка. После очередного клика «Часть 5», вновь появился одинокий конвертик. Бесследно прошло три часа за чтением, что случается довольно часто со студентом. Каждая книга для него — это определенно погружение в другой мир, в котором наше время бежит в несколько раз быстрее. За окном, несмотря на уже заметенные улицы и дороги, вновь шел снег. Ель напротив дома укрылась  белым одеялом, от чего Саша в который раз за сегодня улыбнулся. Снова поставив чайник на плиту, студент ещё раз зашёл на страницу этого невероятного автора, где он в очередной раз увидел одну лишь фразу: "маленькая девочка со взглядом волчицы". Почему-то эта строки показалась знакомой. Оказалось, это строка из песни. Песни, которая играла у Александра весь день на повторе. «Аля так о себе не написала бы», — вдруг подумалось грустному человеку. Послышался свист чайника. Немного пролив кипяток, Саша думал о том, что большая часть рассказов названы строками из этой песни. Наконец, с черным чаем и телефоном он вернулся к Фикбуку. Белый конвертик мог означать только одно. «Дама? Забавный ты. А я Лиля». Вот такое короткое сообщение заставило Сашу обжечь язык горячим чаем. «Я прочитал несколько (все) твоих работ. Знаешь, мне очень понравилось. Образование заставляет скептически относиться к новым авторам, но это совершенно иной случай. Я бы с удовольствием прочитал ещё. Ты очень приятно пишешь. И предложения необычные. P.S.: Рад знакомству». Теперь можно спокойно ничего не делать. Но едва письмо было отправлено, в Личных сообщениях появилось новое с красными «1 минуту назад». Почему-то эта почти формальная переписка радовала Александра. Ему было приятно. Приятно общаться с автором. Тем более, что автор был явно не глупым и смыслил что-то в литературе, иначе зачем называться Маяковским, когда ты Лиля?