Соединяя наши сердца // Bridge Our Hearts

Услышав дверной звонок, Иваизуми ожидал увидеть кого угодно, но никак не Сугавару, мнущегося на пороге. Несколько недель оба избегали друг друга. Коуши старался проводить время с Ойкавой, а брюнет не мог себя пересилить, чтобы находиться рядом с Сугой после неловкого признания. Казалось, что он был смертельно напуган и полностью шокирован, в какой-то степени отвратительно себя чувствуя, но Хаджиме попытался дать Сугаваре время. — Суга? Если ты к Ойкаве, то он ещё на работе. Стоя на пороге квартиры, блондин нервно переминался с ноги на ногу и отстукивал пальцами руки по ладони какой-то незамысловатый мотив, но тем не менее весело произнёс: — А, нет-нет. Просто заскочил забрать учебники, которые случайно оставил здесь. Я не вовремя? — Нет, заходи, — брюнет отступил и приглашающим жестом поманил в квартиру. С благодарностью кивнув, Коуши спешно зашёл и расстегнул замок пальто, затем повесил его на крючок и разулся. Суга ураганом пронёсся через гостиную в спальню и начал искать учебники. Иваизуми медленно шёл следом, прежде закрыв входную дверь. Прислонившись плечом к дверному косяку в спальню, Хаджиме неспешно разглядывал блондина. После их последнего незадавшегося разговора брюнет ощущал вину и тяжесть на сердце. И сейчас, разглядывая весь этот беспорядок, он заметил, что не помешало бы здесь убраться. — Прости за тот раз. Стоя на коленях, Коуши превратился на пару секунд в заледенелую статую, а затем вернулся к поискам книг. Его руки слегка дрожали, но он не обернулся. — Ты ничего плохого не сделал. Суп был просто отличный, — глухо отозвался Сугавара. — Мы оба знаем, о чём именно я говорю, — грозно проговорил Иваизуми. Коуши вновь замер, но всё ещё не поворачивался к парню лицом. — Признаю, это… было неловко, но всё нормально. — Ты, — Хаджиме скрестил на груди мощные руки, — избегаешь меня. — Ну, ты тоже. — Я хотел, — он закусил нижнюю губу и впился взглядом в спину Сугавары, — дать тебе немного времени. — Всё нормально. — Если всё нормально, тогда почему ты избегаешь меня?! Блондин промолчал, возвращаясь к поискам учебников, которые обнаружились под кроватью. Резко поднявшись и положив их в сумку, Коуши поспешил уйти, буравя взглядом пол. — Суга, подожди. Парень чуть замедлился, но не остановился. Оттолкнувшись от двери, Иваизуми схватил блондина за руку. — Коуши. Вскинув голову, он, наконец, посмотрел Хаджиме в глаза. Брюнет поразился, насколько близки были их лица, слишком близки. Он впитывал медовый цвет глаз Сугавары, тонкий нос и мягкие на вид губы. Он смотрел долго и упорно, запоминая каждую клеточку, каждую линию на лице. — Скажи, что мне сделать, чтобы ты перестал избегать меня. Хаджиме видел, как нервно дёрнулся кадык Коуши, когда тот сглотнул скопившуюся во рту слюну. — Ничего не нужно, — спокойно, но неуверенно пробормотал он. — Но я хочу. Видя, как Суга поднял руки и опустил взгляд, Хаджиме уже готовился, что его оттолкнут. Вместо этого ладони опустились на его бицепс. — Боже, — прошептал парень, — такие сильные. До Иваизуми не доходило в чём дело, пока лицо Коуши не стало ещё ближе, а их носы не столкнулись в нежном поглаживании, так, что они чувствовали горячее дыхание на губах. Серебристые глаза расширились, а реальность, словно цунами, обрушалась на него. Хаджиме рефлекторно сжал узкие бёдра, удерживая парня на месте. — Коуши- — Не смей, — прошипел, будто бы змея, блондин. — Не смей произносить моё имя вот так. Так они и замерли, опаляя горячим дыханием губы, находящиеся друг от друга в миллиметре от касания. Брюнет твёрдо сжимал бёдра Сугавары, а блондин вонзил пальцы в бицепсы Хаджиме. И когда Иваизуми только подумал, что, возможно, сейчас сократит это расстояние размером в пропасть, Суга прошептал: — Мы не можем. — Знаю, — брюнет дёрнулся. Склонив голову, он упёрся лбом в плечо Сугавары и тяжело дышал. Они цеплялись друг за друга, как за спасательные круги на воде, в течение нескольких минут, пока Коуши не разрезал своим голосом точно ножом нагнетающую тишину. — Я должен уйти, пока он не вернулся. Иваизуми отстранился и заторможено кивнул, не посмев посмотреть ему в глаза. Суга ушёл. Хаджиме не мог заставить себя даже сдвинуться с места, боясь того, что он мог сделать, и слишком подавленный грузом вины. И то и другое было от того, что он почти поцеловал его и что у него не хватило бы на это сил.