Чудо

Джаред не помнит, когда он впервые заметил за собой такую привычку. Он был любителем поспать подольше, но с появлением Джена все изменилось — он просыпался рано, когда солнце за окном только кидало первые лучики тепла, а теплое молодое тело, лежащее сверху, грело не хуже печки. Джареду было бы достаточно одного лишь Джена в качестве одеяла, но он всегда укрывал свое чудо, хотя сам уже плавился под двойной порцией тепла. А еще больше он плавился от умиления, чувствуя, как вздымается грудь Джена, как пахнут волосы на макушке, которая упирается почти в подбородок Джареду, слыша его размеренное дыхание и рассматривая расслабленные черты гладкого лица. Дженсен хмурит нос во сне или же сильно зажмуривается, когда Джаред щекочет ему нос перышком, выбившимся из-под подушки. Возможно, это немного жестоко, делать такое со спящим, но Джена мало что могло разбудить. Тогда Джа мог еще около 20 минут ловить последние мгновения своего сна и нежно поглаживать пальцем пухлые губы, пушистые реснички и высокие острые скулы. Когда Дженсен открывал глаза, то тут же зажмуривался и сладко потягивался, все так же лежа на своем парне. Это всегда вызывало у Джа улыбку, когда он смотрел на плавные движения своего кота, ерзающего у него на груди. Потом тянулся за утренним поцелуем и утыкался носом Джареду в шею. Он тоже был любителем поваляться в кроватке, пока сонливость совсем не уйдет. А вот помочь Джену взбодриться он умел. Пока Дженсен притворялся спящим, сопя ему куда-то в плечо, Джаред запускал руки под одеяло и мягко оглаживал разнеженное тело: его плечи, спину и ягодицы. Когда палец проходился между упругих половинок, Джен обычно мурлыкал и подавался вверх, все еще продолжая строить из себя спящего, но его член, упирающийся в бедро нижнего, говорил обратное. Джей мягко просовывал два пальца в горячий приоткрытый рот любимого, и тот лениво облизывал, вбирая до последней фаланги. Потом приставлял к растянутому после вечернего секса входу и медленно скользил, в скором времени добавляя третий. Тогда уже Джен не мог удержаться: широко разводил ноги, приподнимался, насаживаясь на пальцы, и постанывал. После таких продолжительных ласк, Дженсен кончал либо только от приставленного к дырке члена, либо от добавления четвертого пальца. Он приподнимался над Джеем, упираясь руками в грудь, запрокидывал вверх голову и содрогался, насаживаясь до предела. Джаред наслаждался зрелищем и мог запросто последовать за любовником, особенно когда тот так настырно терся о его член животом. Послеоргазменные поцелуи тоже были тем еще наркотиком. Когда они уже были в состоянии оторваться друг от друга, Дженс первый бежал в душ, весело виляя голой попкой. А Джаред улыбался, заложив руки за голову, но в скорости и сам присоединялся, думая: «Какое же утро может быть лучше того, которое ты встретил со своим сонным чудом».