Его любимый цвет

POV Нео За окном пусто, холодно и темно, хоть глаз выколи. Вторая чашка чая уже почти остыла, а с ней и мой пыл. Странно, что я забыл, каким он может быть. Пока я ждал Аки, нервы были натянуты до предела. Я сам не был уверен, чего хотел, но это определенно было желание чего-то. Сейчас же не происходит НИЧЕГО. - Ты ведь пришел помочь. – я все же попытался начать беседу, чтобы не сидеть в полной тишине. С каких пор молчание начало выводить меня из себя? Раздражение было тяжело скрыть, но я не и старался так уж сильно. Что-то было не так. Мы не в первый раз сталкиваемся с подобной проблемой, но теперь всё это выглядит по-другому. Эти прятки не смешные, они бесят. Я снова будто шел навстречу, в то время как он пятился назад. Два шага вперед, десять в сторону. - Послушай, Аки, иногда игры могут быть забавными, но я устал. Зачем ты отменил встречу тогда? Зачем на протяжении недели переносил её трижды. Трижды! И зачем, в конце-концов, пришел сегодня? Он долго молчал в ответ. - Прости, - вдруг сказал он. – Послушай, я тоже устал от этого. Я хотел сегодня поговорить и выяснить всё, но вот уже двадцать минут сижу здесь и не могу выдавить из себя и звука. Просто... Просто помоги мне, ладно? - Ладно, - сквозь зубы произнес я. Я забрал чашки и поставил их в мойку. Не церемонясь, я потянул его за руку, повлек за собой и усадил на колени. Так-то лучше. Так-то спокойнее. Будто вторя мне, он с облегчением вздыхает, а его тело заметно расслабляется. Он обнимает меня и трется носом о висок. - Спасибо, - говорит Аки. – Так и правда лучше. - Всегда лучше, когда мы вместе. Почему, зная это и чувствуя то же самое, ты все время убегаешь? Аки отвернулся и спрятал лицо в моих волосах. - Мне нравится, как они пахнут. В животе запорхали бабочки. - Аки. - Ладно. Не знаю, это будто тупое соревнование. Будто бы победит тот, кто дольше будет притворятся, что ему все равно. - И с кем ты соревнуешься? Потому что я в этом не участвую. - Думаю, теперь я знаю, с кем. Очевидно, он говорил о себе. Я погладил его по волосам, но голос оставался суровым: - И что же? До тебя дошло наконец, что это не конкурс на звание самого крутого? - Дошло. - Что изменилось? Аки молчал, будто не мог подобрать слов. Я терпеливо ждал, пока он все же не заговорил: - Наверное, тот случай в столовой. Я тогда и правда просто хотел подарить тебе мой рисунок, а в итоге наговорил такого. И я думал, что... Я знал, что думать ему вредно, поэтому легко, но уверенно, привлек его к себе, оставляя на губах невинный поцелуй. Едва я отстранился, он потянулся за новым. - Нравится? – улыбнулся я. - Вовсе... – начал Аки, но я бросил на него предупреждающий взгляд. – Да, нравится. Ещё! - Ещё? Тогда перестань заниматься ерундой и заполучи, наконец, то, чего желаешь. - А ты... Хочешь того же? Я понимал, что это решающий момент. Я должен отступить первым, в который раз. Ради чего это было? Ради него. Я хотел его. - Я хочу ТЕБЯ. Аки опустил взгляд и закрыл лицо руками. Но даже так я видел, как сильно он покраснел. Я не стал отнимать его руки от лица, ведь знал, что ему нужно это. Я стал целовать его пальцы, пока он всё так же закрывал лицо. Иногда получалось удачно, и мои губы скользили не только по худощавым костяшкам, но и по горячей коже лица. Я продолжал это, пока он сам не открылся и не взял теперь уже мое лицо в свои ладони. В его глазах я видел огонь, тот самый, из-за которого я готов был терпеть сколько угодно. - Значит, хочешь меня? – шепотом спросил он, касаясь кончиком носа моей щеки. - Хочу. - Хорошо, тогда тебе нужно как следует постараться, - шепнул он мне на ухо, оставляя влажный поцелуй на моей шее. Поднявшись с моих колен, он порылся в своей сумке и вынул оттуда скетчбук и карандаши. Аки всучил мне их и отошел немного от стола, волоча за собой стул. Я ухмыльнулся. - Будем практиковаться по анатомии? - А на что это ещё похоже? Не стриптиз же я собрался танцевать, – усмехнулся рыжеволосый, снимая с себя рубашку. – Начнем с простого. Я сяду прямо, сделай небольшой набросок, и соизволь поторопиться, здесь, все же, холодно. Я послушно приступил к работе. Книга, что я недавно взял, оказалась довольно полезной, сейчас не должно возникнуть проблем. Широкие, хотя и немного худые, плечи. Выступающее ключицы. Крепкие мышцы и различимые под тонкой кожей ребра, а дальше... Дальше линия косых мышц живота – пояс Адониса, который заставляет меня закусывать губу и стыдливо прятать глаза, пока я наношу линии на бумагу. Он будто замечает это, его глаза хитро щурятся. - Милый, если тебе нужно рассмотреть что-то повнимательнее, можешь подойти поближе. Даже потрогать, - в его голосе насмешка, прежняя самоуверенность вернулась к Аки довольно быстро. Я знаю, как с этим разобраться. Пожимаю плечами и вместе с бумагой и карандашом подхожу к нему вплотную, он все ещё наблюдает за мной с интересом. Я опускаюсь на одно колено, затем на второе, вот теперь его глаза таращатся на меня в немом непонимании. Умащиваюсь поудобнее – сажусь на ступни. Ещё раз окинув взглядом его плоский живот, провожу рукой по слегка выделяющимся мышцам пресса, затем наношу пару линий на страницу. Когда я снова поднимаю голову вверх, я вижу, что он испытующе смотрит на меня. Только я не собираюсь поддаваться, вторя серой линии грифеля, кончиком указательного пальца провожу по поясу Аполлона, затем, следуя дорожке мягких волос от пупка и до края штанов, останавливаюсь. Оцениваю набросок и, кивнув, возвращаюсь на свое место. Ещё только пару штрихов. Через некоторое время, он нетерпеливо скулит и протягивает руку, надеясь получить готовый рисунок. - Что же, что-то мне подсказывает... – задумчиво протягивает он, спустя нескольких минут тщательного обзора наброска, - что ты бессовестный лгун. Всё прекрасно, не к чему даже придраться. - Я постарался. Аки кивает, и только потом до него доходит смысл моих слов. POV Аки Нео выжидающе смотрит прямо мне в глаза. Выхода нет, отступление равно смерти. - Я вижу. В голове тысячу мыслей, я хочу оттянуть этот момент и в то же время не могу дождаться акций. Мысленно перебираю варианты, пока не оставляю единственный подходящий: лучшая защита – это нападение. Решаю вернуться в свое прежнее положение – отнюдь не скромно усаживаюсь на колени Нео. О, да, мой черноволосый демон таращит на меня глаза. Ведь и не думал, что я сдержу обещание? Пока я испытываю его, он испытывает меня. Оба хороши! Самое время поддаться наконец-то своим желаниям и поцеловать его. Вот просто так, без объяснений и причин, ведь с этого момента и впредь я перестану их придумывать. Он довольно отвечает на поцелуй, теплые руки скользят по моей холодной коже. - Ты все же замерз? – голос Нео немного дрожит, будто это он тут позировал с обнаженным торсом, а не наоборот. - Ничего, ведь сейчас мы займемся чем-то действительно горячим, - подмигиваю я и не могу сдержаться от смешка. Губы Нео, в свою очередь, не искривляются даже в намеке на улыбку, зато соединяются обратно с моими. С такими как он шутки не шутят. Его руки гладят мою спину, пока поцелуй не становится жарче, а его ладони не обхватывают мои ягодицы, приподымая и притягивая меня ещё ближе. Стонет мне в губы – я плавлюсь безбожно. Чтобы не потерять голову, думаю о том, сколько же разврата видела эта кухня и про себя улыбаюсь. Мне не хочется торопиться, всё это так хорошо и приятно, но мой парень, которого я только что решил так называть, похоже ждать не хочет. Он сам начинает стаскивать с себя футболку, в чем я, конечно, как истинный джентльмен, ему помогаю. Кожа к коже – всё пылает. Я совершенно без ума, это и правда сравне опьянению. Позволяю Нео утянуть меня в его комнату. Холодные простыни немного отрезвляют, но он не дает мне слишком много пространства – боится, я знаю. Боится, что стоит мне отвлечься, осознать ситуацию, и я мигом испарюсь. Поэтому, лежа на спине под его весом и наслаждаясь терпкими поцелуями в шею, я шепчу ему: - Ты ошибаешься. Нео замирает. Я пользуюсь шансом и подминаю его под себя, меняясь местами. - Ты ошибаешься, – повторяю я, нащупывая рукой его вставший член, – я никуда не убегу. Более того, – сжимаю твердую плоть, что заставляет его шумно втянуть воздух и откинуться головой на подушки, прикрыв веки, – я останусь здесь на всю ночь и буду вытворять с тобой всевозможные постыдные вещи.