Цена свободы

- Зачем ты лезешь в мою жизнь?! – Дениэл влетел в кабинет отца. Тот сидел за рабочим столом и изучал присланные ему бумаги. Подняв голову, мужчина удивленно уставился на сына. - Это ты подговорил Ари! Какого черта ты это сделал? - Я не стану экстрасенсом от того, что ты так орешь на меня, - спокойно отодвигая документы в сторону и откидываясь на спинку кресла, проговорил Бирейн-старший. - Хватит! – парень стукнул по столу. – Ты все время говоришь, что хочешь защитить меня, а сам только и делаешь, что рушишь мою жизнь. Ты жестоко поступил с Каем, хотя до этого ни с одним кхилом так не поступал. Ты скрывал от меня, что противоядие не действует на северян. Ты хотел скрыть тот факт, что Кай может умереть. А теперь ты подговорил Ари, чтобы она рассказала ему правду про его мать, чтобы он меня возненавидел за это. Тебе еще не надоело портить мне жизнь? Не надоело проявлять так называемую «заботу», которая делает только хуже?! - Так, - мужчина вздохнул и потер переносицу. – Из всего, что ты тут наговорил, я пытаюсь сложить картинку происходящего, и мне кажется, что ты что-то путаешь. - Ты издеваешься?! – Дени сжал кулаки. - Это ты издеваешься! – тоже повысил голос отец. – Вломился ко мне, обвинил непонятно в чем и наговорил чепухи. Во-первых, не смей в таком тоне со мной разговаривать. Во-вторых, не смей судить о том, чего не знаешь. В-третьих, я бы не опустился до того, чтобы втягивать в проблемы с сыном кхилов, а уж тем более подговаривать их раскрывать чужие тайны. Прекрати орать и начни думать нормально. - Ты уже втянул Кая. Так что не ври мне! - Сядь! – рявкнул Джон, в упор смотря на сына. Тот минуту буравил его взглядом, затем все же опустился на стул. В кабинете повисла напряженная тишина. Отец и сын не смотрели друг на друга. - Значит, Ари рассказала Каю, что его мать была здесь? – начал первым мужчина. - Да, - буркнул Дениэл. - Ну раз она рассказала, то вот иди и с ней разбирайся. Я-то тут при чем? - Это твой кхил, - сердито глянул на отца парень. - Это и твой кхил, - ответил тот ему хмурым взглядом. – Ари молода и переживет меня, так что в дальнейшем ты станешь ее хозяином. Дени снова отвернулся, недовольно сопя. Еще на минуту повисла тишина. Джон пристально смотрел на сына. - Рано или поздно, он все равно узнал бы все, - снова заговорил первым Бирейн-старший. – Так же как и я узнал, что вы с Лоренсом за моей спиной проводите анализы. - Это тебя не касается. - Касается, - мужчина облокотился на стол и сложил руки в замок. – Еще как касается. Саманта была именно моим кхилом. Она принадлежала мне, и все, что касается ее, вплоть до воспоминаний, все это принадлежит мне. Фрэнк не имел права проводить анализы без моего разрешения. Ты это понимаешь? - Ты бы не дал согласия, а я хочу вылечить Кая любой ценой? - Любой? – Джон прищурился. – А если я подам в суд на Фрэнка? Если его посадят, ты будешь рад этому? Ты подставляешь другого человека ради собственной прихоти. - Ты этого не сделаешь, потому что многим обязан Мистеру Лоренсу, к тому же, - парень серьезно глянул на отца. - Ты тоже пошел бы ради нее на все. Так ведь? Бирейн-старший не отводил взгляда, но и говорить ничего не собирался. - Аманда рассказала, как ты сильно страдал из-за ее болезни, - продолжил сын. – Ты стремился спасти ее любой ценой, так почему же сейчас ты не можешь меня понять? В чем проблема? В том, что он парень? В том, что он ее ребенок? Я думаю, что зная о том, что он часть ее, ты должен наоборот, любить его. - Ты слишком мал, чтобы понимать всю природу человека, - покачала головой мужчина. – Я ненавижу его, потому что одним своим присутствием он причиняет мне боль. Я вижу в нем ее, я злюсь на нее. Злюсь, что она покинула меня. Человек всегда злиться на своих любимых, когда те умирают. Он плачет не потому, что им жалко умерших, он плачет, потому что ему жалко себя. Она умерла, прекратились ее страдания, я должен радоваться, что ей теперь хорошо, но я ненавижу ее. Когда Кай умрет, ты тоже его возненавидишь, но будешь объяснять это все тем, что ты его жалеешь. - Он не умрет, - сжал зубы Дениэл. – Я найду лекарство. - Даже если каким-то образом Фрэнк сможет что-то придумать, то Каю это не поможет. Каждая болезнь лечится до определенной стадии. Если ядом отравлена большая половина органов, то здесь уже ничем не поможешь. - Ты ошибаешься, - снова сердито посмотрел на отца парень. – Если так рассуждать, то не стоит вообще ничего начинать делать. Почему-то ты не хотел сдаваться, когда Саманта была больна. Почему-то ты сражался до последнего, а мне предлагаешь все бросить. - Потому что чем больше ты дергаешься, тем больше причиняешь боль себе и ему. Чем дольше вы вместе, тем тяжелее тебе будет потом прощаться с ним. Когда умирает незнакомый человек нам все равно. Так что зная, что конец близок, лучше остаться незнакомцами. - Ты несешь чушь, - поднялся со стула Дени. – По такой логике люди давно бы вымерил, - и он направился к выходу. - Если собираешься рассказывать ему свою версию произошедшего, то говори правду, - остановил парня голос отца. Дениэл обернулся и хмуро посмотрел на говорившего. - И это говорит мне тот, кто врет мне, что хочет защитить, а сам делает только хуже. - Я не вру, - на губах Джона появилась легкая улыбка. – Я говорю правду, поэтому меня не в чем упрекать. Дени сжал кулаки, но решил промолчать. Выйдя из кабинета отца, он направился в свою комнату. Всю жизнь отец заботился о нем, и парню казалось, что этот человек самый правильный и хороший во всем мире. Но, когда он вырос, то понял, что его отец – простой смертный, который тоже делает ошибки и бывает не прав. А самое страшное то, что у него есть пороки, которые нельзя исправить. Как можно уважать того, с кого ты не хочешь брать пример. До появления Кая в их доме, Дениэл думал, что отец жесток только с теми, кто это заслужил, но теперь он видел, что это не так. Даже если он так его любит и хочет защитить, то мог бы войти в положение, мог бы помочь, а не делать только хуже. Хотя, если уж отец думает, что люди настолько эгоистичны, то, что уж тут говорить. В комнате никого не было, что парня не удивило. Вряд ли Кай будет отсиживаться здесь, он выберет то место, куда Дени реже всего заходит – библиотека. Именно туда направился парень, но некоторое время стоял перед дверью, не решаясь войти. Сказать правду? А, собственно говоря, кроме правды и говорить нечего. Дениэл с самого начала не собирался врать своему кхилу, просто он хотел отгородить его от той информации, которая могла причинить боль. - Твою мать, - парень уперся лбом в деревянный косяк двери. Он понял, что поступал так же как его отец. Он не считается с чувствами Кая, он делает только то, что нужно ему, поступает как эгоист. Как ни крути, но отец отчасти прав. Что ж, нужно ему, а в первую очередь себе, доказать, что все не так. Тихонько повернув ручку, Дени все же вошел в библиотеку. В комнате царил полумрак из-за серых снежных туч, нависших над городом. Напротив окна было большое кресло, в котором сидел Кай. Поджав ноги под себя, кхил смотрел на серое небо каким-то отрешенным взглядом. Глаза были красные, но слез уже не было видно. Подойдя к креслу, Дениэл сел рядом на пол и тоже посмотрел на небо. Так оба сидел минут пять. - Я ее толком не видел, - тихо заговорил хантер. – Даже не запомнил черты ее лица. В то время я часто бывал у матери, а кхилы отца меня не интересовали. Единственное что я помню, это когда мы с ней столкнулись на кухне. Тогда уже болезнь значительно подкосила ее, она была бледной и худой. Я искал Аманду, чтобы попросить ее купить что-то вкусное на ужин, а натолкнулся на нее. Она стояла у раковины со стаканом воды. Обернувшись, она улыбнулась. Не смотря на болезненную худобу, у нее была красивая улыбка. Она сказала, что у меня красивые глаза, как у отца, такие же добрые, - парень невольно улыбнулся и опустил голову. К горлу подкатил комок, который не позволял нормально дышать. - Только теперь я понял, что она видела в моем отце то, что другие не видели, - голос Дениэла стал хриплым. – Не смотря на то, что она делала несколько попыток сбежать, не смотря на то, что отец поначалу обращался с ней грубо, она все же поняла его настолько глубоко, насколько никому не позволено. Моя мать не видела в нем этого, так же как и я не могу. А она смогла, - парень приблизился к креслу и, встав на колени, заглянул в глаза кхилу. – Я не помню ее, поэтому сразу не увидел в тебе ее. Я до конца не был уверен ни в чем. Я всегда не уверен, всегда сомневаюсь во всем, но теперь я знаю наверняка, что я не хочу тебя терять, - он взял прохладные руки Кая в свои. – Рано или поздно, я бы все рассказал тебе. Это правда, - парень обнял кхила, который никак не реагировал на него. Когда он прижал его к себе, то лишь почувствовал, как сильно бьется его сердце. - Как она умерла? – послышался шепот над ухом. Дениэл отстранился и посмотрел на Кая. Тот не отводил взгляда, в котором была какая-то усталость. - Она умерла от яда, - голос предательски дрогнул, но хантер взял себя в руки. – Яд, который используется на охоте, нейтрализуется с помощью специального препарата. Обычно хватает одного укола, но с северянами так не получается. В их… В ваших организмах яд быстро распространяется, поэтому вывести его сложно, - Дени держал Кая за руку и пытался говорить как можно спокойнее. - Я тоже умру от этого? - Нет, что ты, - снова прижал его к себе парень. – Я и Мистер Лоренс уже ищем лекарство. У него есть какие-то заготовки, так что все будет хорошо. - Ты знал об этом? – продолжал монотонно задавать вопросы кхил. - О чем? – снова отстранился Дениэл. - О том, что я умру, - пристальный спокойный взгляд Кая пугал. Было такое ощущение, что он уже смирился со своей участью и решил больше не бороться. - Я…. Я…, - Дени почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. – Я не знал, правда. И долго не мог ни от кого добиться, чтобы мне объяснили, что с тобой происходит. Когда же я узнал, то хотел, чтобы я тоже..., - дальше парень не мог говорить, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Он не представлял себе, что он будет делать, если с Каем что-то случится. Но, он так же понимал, что есть большая вероятность не найти лекарства. Нет, такие мысли нужно гнать подальше. Неожиданно Кай немного приподнялся и легонько поцеловал Дениэла в губы. Тот удивленно уставился на кхила, который по-прежнему был спокоен. - Я верю тебе, - еле слышно проговорил Кай.