Невольница

Небольшая, но достаточно уютная комната наполнилась ярким солнечным светом. Лучик солнца скользнул по лицу, мирно спящей, жены Падишаха. Женщина, недовольно размахивающей руками перед собой, решив, что все это происходит во сне. Не прошло и минуты, как славянка открыла глаза и сокрушенно присела на кровати. Так как Хюррем сильно утомилась в дороге, ей так и не удалось, как следует, изучить убранство этого помещения, в котором ей суждено прожить, немного немало, пару недель. Комната была лишена каких-либо излишков, но в ней присутствовало все самое необходимое, что могло понадобиться молодой женщине. Кровать была, конечно же, не такой широкой и мягкой, как в покоях управляющей султанским гаремом, но всё же, спать на ней этой ночью было весьма удобно. Хюррем позвонила в колокольчик, заботливо оставленный предусмотрительной Эмине, и через минуту в комнату прибежала Назлы хатун. Девушка, как и подобает представителям гарема, поприветствовала свою госпожу, после чего, осторожно поинтересовалась желаниями Хасеки султан: -Госпожа, вы чего-нибудь желаете? Хюррем кивнула и движением головы указала на зеркало: -Помоги мне одеться, Назлы. Думаю, что завтрак уже готов. Я просто умираю с голоду. Султанша сняла с себя коротенькую ночную рубашку и, уверенно походкой, подошла к зеркалу, оставшись совершенно обнаженной. Взгляд Хюррем начал придирчиво рассматривать свое тело, которое великолепно отражалось в зеркальной поверхности. Она, несмотря на наличие подросших детей, все еще была невероятно очаровательной женщиной с обольстительным телом, которому могли бы позавидовать очень многие женщины. Впрочем, а чему тут удивляться, ведь Хюррем почти всю взрослую жизнь прожила в гареме, не имея никаких серьезных физических нагрузок. Закончив это самолюбование, рыжеволосая славянка указала Назлы на темно-красное платье, которое верная служанка держала в своей правой руке. Девушка бережно отложила в сторону другое одеяние и, подхватив красный наряд, который так понравился госпоже, поспешила, как можно скорее, одеть прекрасную султаншу. После платья, наступил черед прически. Назлы заботливо расчесала прекрасные шелковистые волосы огненного цвета. Хюррем вновь оглядела себя и разочарованно цыкнула: -Что же мне делать, Назлы? Что-то я не очень так похожа на обычную женщину, хотя и была ей много лет назад. Хотя, если мне понадобится куда-нибудь выйти отсюда, то я всегда могу полностью замотаться платком. Что же, пора завтракать! Кстати, ты уже ела сегодня? Девушка кивнула. Хюррем безразлично пожала плечами и бросила напоследок: -Ладно, можете с Дильрубой сходить погулять по территории двора, только держитесь подальше от стражников. Все, иди. Хюррем осторожно спустилась вниз по извилистой деревянной лестнице. Женщины, которые являлись жительницами этого уютного жилища, заметили прибытие драгоценной гостьи и пожелали ей доброго утра. Славянка грациозно присела за стол, рядом с молодой Хафиз, которая, видимо, была очарована этой чужестранной красавицей, про которую, по всей огромной Османской империи, ходило бесконечное количество самых разнообразных слухов и сказок. Хюррем не проронила ни единого звука за трапезой, так как была погружена в непроходимые дебри собственных мыслей. Положение законной супруги Падишаха заметно пошатнулось. Отношения с Сулейманом перестали быть теплыми и доверительными, словно падишах начал подозревать свою жену в чем-то ужасном. В султанские покои она стала попадать гораздо реже, чем это было раньше. Все это не могло не настораживать женщину, которая слыла одной из умнейших представительниц прекрасного пола своего времени. Вот и сейчас, когда мать его пятерых детей находится достаточно далеко от дворца Падишаха, Сулейман проводит время в охотничьем домике, вместе с Фирузе хатун и детьми. Хюррем чувствовала, что ее обступают со всех сторон и, если она, в это тревожное время, потеряет еще и любовь своего мужа, то жить ей останется совсем недолго. Славянка не могла не понимать, какую реакцию у Сулеймана вызовет ее внезапный отъезд, ведь разрешение, не то, что на поездку в другой город, даже на прогулку по улицам Стамбула, она не получала. Встряхнув головой, рыжеволосая султанша отогнала эти тягостные думы. Хюррем рассудила, что это время в приморской Бурсе нужно использовать, чтобы, хотя бы на какое-то время, отвлечься от проблем, которым нет конца и края. Поэтому, она уведомила хозяйку дома об очень важном обстоятельстве: -Эмине хатун, мне необходимо тебя кое о чем предупредить, ведь я являюсь гостьей в твоем прекрасном доме. Я хотела бы погулять по городским улочкам, посетить лавки известных мастеров. Так что, не пугайся, если не обнаружишь меня в своей комнате. Пожилая женщина от удивления приоткрыла рот и отложила серебряную ложку в сторону. -Госпожа, конечно, я не вправе вам указывать, но мне будет очень тревожно за вас. Возьмите с собой вашу стражу, так будет гораздо спокойнее. Хюррем уже начинал раздражать этот разговор, но вспомнив о том, что эти люди ничего плохого ей не сделали и ни в чем не виноваты, мягко успокоила Эмине: -Не беспокойся. Со мной пойдет моя служанка Назлы хатун, кроме того, двое стражников будут неотступно сопровождать нас, куда бы мы не направились. Эмине увидела в глазах своей дочери огромное желание поприсутствовать рядом с такой великой женщиной, как Хюррем султан, пусть даже и ненадолго. -Да будет оно так, госпожа. Но, простите за назойливость, не могли бы вы взять с собой мою Хафиз? Она с превеликим удовольствием показала бы вам наш прекрасный город. Славянка лишь пожала плечами. Эта милая девушка, судя по всему, считала ее чуть ли не великолепным примером для подражания. Хюррем не хотелось расстраивать мать с дочкой, поэтому ответ султанши устроил всех: -Конечно, почему бы и не взять такую чудную девушку! Хафиз радостно поцеловала руку султанской жены и, чмокнув мать в щеку, побежала собираться для прогулки по городу. Хюррем, посидев с Эмине еще, буквально, каких-то пару минут, также последовала примеру Хафиз. День выдался великолепный. Хюррем султан, одетая в, совершенно неприметную для любопытного глаза, накидку с капюшоном, аккуратно пробиралась вперед, бок о бок с Хафиз. Девушка увлеченно рассказывала об интересных вещах, которыми славится этот прекрасный город. Хюррем, хоть и изображала крайний интерес к словам девицы, но на самом деле, славянке очень сильно хотелось отвязаться от нее, впрочем как и от охранников, которые напряженно тянулись к рукоятям мечей, едва кто-нибудь, так или иначе, приближался в сторону госпожи. Они шли позади, одетые в обычные, можно даже сказать невзрачные, кафтаны. Назлы неотступно следовала за своей госпожой, держась, всё же, на небольшой дистанции. Ноги приводили их в самые разнообразные уголки Бурсы, оставляя в памяти незабываемые впечатления. Хюррем, наконец-то, имела возможность дышать полной грудью. Во дворце султана женщина, в какой-то момент, начала ощущать себя абсолютно чужой. А здесь, вдали от всего, славянка могла собраться с мыслями и хорошенько поразмыслить над тем, как изменить свое будущее к лучшему. Солнце начало постепенно клониться к закату, и женщины договорились между собой о том, что морской берег станет последним местом их сегодняшнего путешествия.Карета промчалась по, мощеным камнем улицам, и выехала к морскому порту. Через несколько минут, женщины, уже вовсю, шагали по песчаному берегу, зарываясь голыми ступнями в песок. Над волнующейся морской гладью , громко кричали чайки, создавая непередаваемую атмосферу. Хюррем и Хафиз присели у самого края побережья, причем так, что морская вода, то и дело, накрывала изящные женские пальчики.