Поцелуй из слёз.

Он молча вдыхал влажный воздух Сеула. Легкий ветерок гладил заплаканные глаза. Слеза тонкой струей «разрезала» его бледную щеку пополам. Боль была везде. Она словно окутала его. Обняла за плечи. Притянула к себе и не хотела отпускать. Как когда – то не хотел Джексон. Зубы заскрипели. Как же Марк хотел кричать. Тонкие пальцы сжали кожу в том месте, где должно было биться сердце. Его сердце. Стертое в порошок. Оно было сломанное, оно не было живым. Как и не был живым сам Туан. Огни Сеула теперь не радовали. Они раздражали Марка. Как и раздражал этот балкон и эти цветы. — К чёрту! – зарычал Туан и швырнул горшочный цветок на пол. Треск глиняного горшка, земля и нежно – розовый цветок, который словно в замедленной съемке опустился на холодный кафель. Резкий выдох. Слёзы перестали течь, а вместо этого на его лице появился испуг. И так бледный Марк совсем стал похож на только что выпавший белоснежный снег. Такой же холодный и одинокий. Этот цветок подарил ему Джексон на их первой совместной прогулке. Тем вечером, когда Джексон впервые его поцеловал. Губы парня затряслись и еле слышный шепот, неразборчивые фразы, вырвались из его уст. — Нет, нет, нет! Постой, я сейчас помогу тебе. Опустившись на колени перед разбившимся горшком, парень сразу же наткнулся на острый осколок. Легкая боль пронзила его руку. На долю секунды он замер. Кровь обволакивала его пальцы, а затем и запястье. Она приятно грела его ледяную ладошку. Его завораживала эта картина. Но почему физическая боль не перекрывает ту, тупую, которая внутри. Обхватив этот маленький острый кусочек, парень усилил боль. Он хотел, чтобы исчезла боль в душе. Чтобы кровь помогла забыть. — Марк?! Какого хрена ты делаешь? Испугавшись, Туан выронил кусок глины и поднял взгляд на Джексона. Тот, стоял в проеме балкона и озадаченно переводил взгляд сначала на руки Марка, а затем на землю, которая была рассыпана по всему балкону. Проследив за взглядом Вана, Марк резко выдохнул и начал отшвыривать землю в сторону, пробираясь к цветку. — Нет. Нет. Нет. Это всё, что у меня осталось. Это всё, что у меня осталось от тебя. Я должен его спасти. Он должен жить. Я должен его спасти. Я должен, - как заведенный бормотал парень, аккуратно взяв в руки хрупкий цветок. Нежно – розовый цветок окрасился в бурый цвет, а на лице парня появилась улыбка. Он улыбался, мягко перебирая кончиками пальцев грязные лепестки. По его щекам вновь потекли слёзы. Теперь он рыдал, не скрывая этого. Ему было плевать, как он выглядит в глазах того, кого он любит больше всего на свете. Он просто устал. Есть ли смысл показывать Джексону, что он сильный? Зачем? Он не сильный. Он сломался. Сломался неделю назад, когда Ван просто ушёл. Толком ничего не объяснив и ничего не сказав на прощание. Сломался тогда, когда Ван избегал его, словно Туан вовсе не существует. Сломался сейчас, смотря через пелену слёз на того, без кого он просто не может жить. — Марк, я ведь… Мне нужно обработать твои раны. Позволь я, - дрогнувшим голосом произнес Джексон, делая шаг к парню и протягивая руки. — Нет, не трогай меня. Ты пришёл за вещами? Забирай их и уходи! – закричал Туан, обхватив цветок. — Да не уйду я! – рыкнул Джексон, схватив сопротивляющегося Туана за запястье. То, что он увидел. То, что он сейчас увидел. Так больно. Почему так больно? Боль, пронизывающая до костей. Зачем? Зачем он собирался уйти? Зачем оставил его? Как он сможет заглушить чувства? Как мог казаться бесчувственным!? — Отпусти меня. Ты ушёл. Ты оставил меня. Я один. Один. Перестань убивать меня. У меня нет сил. Просто уйди уже, наконец, - шептал Марк, смотря остекленевшими глазами на Джексона. — Приди в себя, Марк! – заорал Ван и резко потянул парня на себя. Обхватив ладонями его лицо, Джексон медленно приблизился губами к глазам Марка. — Перестань плакать. Слышишь? Я не могу на это смотреть, - одарив лицо Туана теплым дыханием, прошептал Ван. — Я не уйду, малыш. Я не уйду от тебя. Пожалуйста, перестань плакать. Мягко коснувшись губами опухших от слёз век, парень провел дорожку из робких поцелуев от одного глаза к другому, словно пытался забрать все слезы себе. Добавить их к своим. Чтобы вся эта смесь, наконец, воссоединилась. Чтобы вся эта боль ушла. Медленно, не пропуская ни одну часть лица, Джексон опустился к губам, припухшим от слёз. Солоноватый вкус их общих слёз слился в поцелуе. В таком нежном и робком. Из рук Марка выпал окровавленный цветок. Он словно получил огромную дозу морфия. Вся боль ушла, оставив за собой лишь ели заметный след из нежно – розовых лепестков.