Обитель Зла: Ангел-хранитель

Вашингтон 24 декабря 2004 20:55

Холод и тоска — именно так можно было описать погоду в столице страны, которую сейчас заметало так, как Ада в жизни того не видела. Оказавшись возле окна, она наблюдала за тем, как снежинки падали большими хлопьями, покрывая дороги и тротуары скользским белым слоем, а вот тёплая кофейня, где она сейчас сидела, была великолепным убежищем. Ада Вонг поднесла к губам чашку горячего шоколада и сделала глоточек, а затем на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь ароматом. Как по сигналу телефон в её кармане поспешил прервать короткий момент безмятежности и громко запищал. Открыв глаза, она полезла в карман пальто и достала оттуда мобильный, чтобы проверить статус устройства отслеживания. Красная точка ещё раз появилась на экране, обозначая положение на карте GPS. Они уже были в пути. Ада отбросила со лба светлую чёлку и откинулась на спинку стула, со вздохом разминая шею. Блондинистые волосы никогда не нравились ей, когда дело касалось париков, но, учитывая, что Вескер до сих пор считал, будто девушка находится на расстоянии более трёх тысяч миль и пытается возобновить свой прерванный отпуск, она не собиралась рисковать, особенно когда речь заходила о Вескере. Крайне важно, чтобы никто из его организации не прознал, что Ада всё ещё находилась в Вашингтоне. Телефон снова запищал, привлекая внимание шпионки к экрану. Красная точка уже находилась в двух кварталах и быстро двигалась в её направлении. Что ж, время пришло. Ада не спеша встала, надела тёмное норковое пальто и положила на стол двадцатидолларовую купюру для молоденькой официантки, старательно обслуживающей её последний час. С сумочкой через плечо шпионка покинула кафе. По другую сторону двери девушку уже ожидал холод ночи, готовый приветствовать её своими ледяными объятиями. Прямо через дорогу аккуратно припарковалась Хонда Цивик, к которой и неспешно направилась Ада, пробираясь на шпильках через грязь, но всё равно двигаясь естественно и непринужденно, словно она просто дышала. Через боковое окно водителя девушка увидела двух мужчин, которые были слишком увлечены разговором и не заметили её приближения. Её осторожный стук по стеклу заставил их синхронно вздрогнуть, но окно тут же опустилось, и шпионка увидела мужчину с резкими чертами лица за рулём, который выглядел точно так же, как мужчина на фотографиях, которые Ада позаимствовала с сервера Вескера. — Что-то нужно? — поинтересовался водитель с сильным восточноевропейским акцентом, скорее всего украинским. Ада провокационно облокотилась левой рукой на дверцу и распахнула пальто, демонстрируя красное платье с бабочками. Ещё со времён Испании ей понравилось это ощущение, когда шелковистая ткань ласкает бедра и грудь и придаёт ей столь желанный, но недосягаемый вид, не говоря уже о долгих взглядах, которыми её одаривали мужчины, что шло дополнительным бонусом к её имиджу серцеедки, который она создала себе. — Не желаете развлечься сегодня ночью, мальчики? — проворковала девушка с улыбкой на губах, способной растопить лёд. Глаза мужчин широко распахнулись, когда они начали голодно изучать Аду. Водитель машины первым сумел взять себя в руки. — Нет... мы не хотим. Иди и приставай к кому-нибудь ещё, шлюха! — Уверены? — Ада демонстративно надула нижнюю губу. — Вы понятия не имеете, что упускаете. Партнёр мужчины схватил его за руку и начал что-то шептать на русском. Он был против идеи отшить девушку, однако из всего потока слов только последнее предложение заинтересовало шпионку. — Кроме того... вряд ли он куда-то денется. Водитель отвернулся от Ады и начал спорить со своим напарником, давая девушке возможность, которую она и ждала. Шпионка вытащила Sig, раздался щёлчок глушителя, и мозги водителя брызнули на лицо другого мужчины, чьи глаза распахнулись от шока, однако, прежде чем он успел среагировать и что-либо предпринять, девушка спустила курок во второй раз. Тело второго наёмника стукнулось о дверь и замерло. — Нельзя так называть девушку, — сказала шпионка с ухмылкой. Ада вытащила из сумочки небольшую взрывчатку С4 и небрежно бросила её на колени мёртвому пассажиру. От двух убийц, нанятых Альбертом Вескером, она ожидала лучшего, учитывая, что они были бывшими членами отряда U.B.C.M. «Амбреллы». «Мужчины, — подумала девушка с презрением, — так легко отвлекаются на доступную добычу». Очевидно, у её благодетеля были трудности с наймом настоящих профессионалов для выполнения своих гнусных приказов. С другой стороны, это значительно облегчило ей жизнь. Эти два дурака были мертвы и больше не представляли никакой угрозы. Ада переходила улицу, когда лёгкая улыбка коснулась её губ. От внимания шпионки не ускользнул тот факт, что Вескер не нанял для этого задания её... и даже не упомянул об этом в её присутствии. Похоже, что Альберт стал осторожнее, учитывая то, что произошло в Испании. Во всяком случае, он был в безопасности... по крайней мере, сейчас. Пробираясь через переулок, чтобы скрыть свои передвижения, Ада нажала на кнопку детонатора, спрятанную в кармане пальто. Тёмная снежная ночь превратилась в ярко-оранжевую, когда машина, оставшаяся позади, взорвалась фонтаном пламени. Знакомые звуки криков и воплей позади эхом отдавались от стен, но Ада даже не обернулась, продолжая идти вперёд. Взрывчатка, которую она подбросила, была достаточно мала, чтобы уничтожить только машину с телами, не вызвав побочных разрушений. Когда полиция Вашингтона прибудет на место и найдёт оружие, они сочтут это событие всего лишь бандитскими разборками и закроют дело. Два стрелка застрелены и взорваны другим стрелком? Как печально... Как только Ада покинула переулок, то сразу же сняла с себя парик и бросила его в ближайшую урну, поскольку не планировала покидать Вашингтон блондинкой. Её чёрные, как смоль, волосы были теперь свободны, и шпионка не отказала себе в удовольствии провести пальцами по шелковистой пряди. Позволив ветру ещё несколько минут развевать их, девушка натянула на голову капюшон. Ада планировала сделать ещё одну остановку, прежде чем отправиться обратно на Бермуды в свой частный домик на пляже, где она сможет избавиться от этого жалкого снега. Квартира Леона была всего лишь в квартале отсюда. Она должна была предупредить его об опасности, которая затаилась в тени и носила имя Альберта Вескера, одержимого желанием отнять жизнь агента. Вескер... Одна только мысль о нём заставила глаза Ады сузиться от немого гнева. Изначально она заставила себя поверить в то, что Вескер отказался от своих планов убить Леона в Испании. Какой же она была дурой. Этот социопат по-прежнему был полон решимости увидеть её защитника мёртвым, а этого она никак не могла допустить. Ни тогда, ни сейчас... никогда! К счастью, ей хватило ума запустить жучка, которого ей дал один знакомый хакер, в компьютерную сеть Вескера. Эта программа должна была искать любые упоминания о Леоне в сообщениях Альберта и помечать их. Поэтому шпионка и была сегодня здесь. Как только Ада увидела многоквартирный дом, то странная волна страха омыла её с ног до головы. «Захочет ли он вообще видеть меня?» — подумала девушка, переходя улицу. В Испании между ними всё закончилось не очень хорошо. Она не только приставила к его голове пистолет с требованием отдать ей образец, но и установила взрывчатку на острове, пока парень ещё находился на нём. Она попыталась успокоить себя тем фактом, что не сняла пистолет с предохранителя, когда приставила его к голове агента, но заряды, сдетонировавшие чуть позже, говорили не в её пользу. Она играла в опасную игру с его жизнью, но на тот момент у неё не было выбора. Вескер всё это время наблюдал за разворачивающими действиями через спутник, и если бы Ада не сделала это, то тогда он бы узнал о её истинной преданности. Так что она сделала ставку на то, что Леон найдёт оставленный ею гидроцикл и успеет убраться с острова — ставку, которую она выиграла. Конечно же, Леон этого не знал. Всё, что он наверняка помнил, так это поцелуй холодной стали в затылок и игривую болтовню шпионки, когда она бросила парню ключ и нажала на кнопку. Леон... Подняв голову, Ада быстро подсчитала этажи, пока не нашла тот, на котором находилась квартира Леона. На её счастье, окна выходили на тёмный переулок, поэтому девушка могла добраться до нужного этажа под покровом тени. Даже несмотря на то, что их встреча может получиться не из приятных, Кеннеди должен знать, в какой опасности находится, и пусть будут прокляты нервы шпионки, если они станут преградой в этом деле. Находясь в темноте переулка, Ада достала свою кошку-крюк и прицелилась на террасу четвёртого этажа. Металлический трос просвистел, когда девушка взлетела на балкон, где она достала из сумочки тонкий кусочек металла и просунула его между задвижкой окна и замком. После небольшого усилия раздался щелчок, и шпионка оказалась внутри, подальше от надоевшего холода. Следовало отметить, что Ада впервые находилась в квартире Леона. Из почерпнутой ею информации о прошлом агента она знала, что Кеннеди провёл всю жизнь в своём родного городе Пейтон, в штате Айова, до той сентябрьской ночи шесть лет назад — ночи, которая изменила жизни их обоих. После побега из Раккун-сити Леон сменил несколько правительственных учреждений, пока не обосновался в Вашингтоне, округе Колумбии. Несколько мгновений Ада просто стояла и прислушивалась к звукам внутри квартиры... его звукам. Где-то со стороны дивана доносился храп. Ада пошла на звук и практически сразу ощутила знакомый отталкивающий запах, который заставил её сморщиться. Алкоголь. Запах крепких напитков, который тут же повлёк за собой много неприятных воспоминаний о юных годах девушки. Когда шпионка подошла к дивану, то увидела, что Леон спит, растянувшись на животе, а его левая рука свесилась на пол. Конечно же, на полу обнаружилась пустая бутылка бурбона. Ада почувствовала, как в жилах закипает кровь, и сузила глаза. Нетрезвое состояние Кеннеди представляло из себя жалкое и разочаровывающее зрелище. Когда Ада увидела Леона два месяца назад после шестилетней разлуки, то её кровь вскипела совершенно по-другому. У неё тогда закружилась голова от удовольствия, чувства свободы, которое охватывало её, когда он был рядом, и девушка просто не могла не флиртовать с ним, выводя его из равновесия своей привлекательностью и разжигая давние подавленные чувства красивого молодого человека к ней. Когда он беззастенчиво уставился на её ногу в скоростном катере, Ада поняла, как сильно он желал её... и наслаждалась этим больше, чем могла себе представить. Однако мужчина, лежащий перед ней в крайней степени опьянения, был далёк от того способного агента, с которым она столкнулась тогда. Сейчас же она хотела залепить ему пощёчину из-за его глупого поведения. Вескер планировал его смерть! Если бы эти убийцы добрались сюда и застали его в таком состоянии!.. Теперь Ада была в ярости. Сняв с себя пальто и бросив его на соседний стул, девушка встала над Леоном, уперев руки в бока. Её поза не скрывала гнева шпионки от увиденной картины. Она уже потянулась за бутылкой на полу, чтобы как следует ударить ею Кеннеди, когда заметила что-то мерцающее в тусклом свете. Перед диваном валялась куча осколков битого стекла, забившегося в ковёр, но они были не от бутылки. Даже учитывая, что та лежала на боку, Ада видела, что она не повреждена. На полу валялись не только кусочки стекла, но и пластика, а когда шпионка заметила маленькую панель с кнопками, то поняла, что это был телефон. Что за чертовщина? Ада выпрямилась и снова окинула взглядом загадочную картину перед ней. Гнев, вызванный состоянием Леона, начал исчезать, уступая место интриге. Шпионка перевела взгляд на кофейный столик, стоящий между диваном и телевизором. На нём лежали остатки разбитой рамки для фотографии с длинными осколками стекла, торчащими из дерева, а рядом валялся скомканный листок бумаги. Теперь Аде стало любопытно. Что могло заставить такого человека, как Леон, сделать всё это? Девушка взяла в руки бумажный шарик и тихо расправила его, чтобы прочитать содержимое. Судя по мягким прописным буквам, письмо было написано женщиной. Выгнув бровь, Ада начала читать. Дорогой Леон, Я знаю, что должна сделать это лично, но ты должен простить меня за то, что я расстаюсь с тобой через письмо. Я просто не могу заставить себя увидеть тебя. Прости. Когда мы встретились год назад, я сразу заметила, какой ты покладистый и милый и как тебе не терпится узнать меня поближе. Твоя правительственная работа всегда была загадкой, но, несмотря на все вызванные ею трудности, мы сумели наладить отношения. Хотя ты и был добр ко мне, но что-то начало казаться... не знаю, как описать это словами, но возникло чувство, что что-то... не так. Когда ты смотрел на меня, то порой у меня возникало чувство, что ты видишь не «меня». Ты словно видел кого-то другого вместо меня. Это показалось мне безумным, и в итоге я списала всё на паранойю. У меня были проблемы с доверием с другими парнями в прошлом, вот и подумала, что просто ищу причины для подозрений. У меня не сложилось о тебе впечатление как о том, кто может изменить, поэтому я решила забыть об этом и довериться тебе. А пару месяцев назад тебе пришлось уехать на работу. Я понимаю, что ты не мог сказать, куда и почему отправился, но когда ты вернулся... что ж, тогда я и поняла причину моей неуверенности. В прошлом месяце, когда я осталась у тебя на ночь... ты засыпал после секса, когда сказал то, что поразило меня. Ты назвал меня Адой. Тогда что-то щёлкнуло у меня внутри. Я вспомнила, как ты уже произносил это имя, когда мы только начали встречаться. Я была так зла, что сразу же вскочила с кровати и начала ходить по твоей кухне. Пыталась всё обдумать, когда заметила лежащую на столе папку. Знала, что не должна совать нос в твою работу, но была так зла, что сделала это. Её лицо было первым, что я увидела, когда открыла папку. Я была в шоке, потому что словно посмотрела в зеркало. Цвет глаз, причёска... Эта женщина была похожа на меня! Тогда я всё и поняла. Леон, ты добрый и внимательный парень. Ты был таким нежным и заботливым, но тебя не было в этих отношениях со мной. Ты смотрел на меня так, словно я была ею. Я не знаю, как много значит для тебя эта Ада Вонг, но отчётливо понимаю, что она оставила огромный след в твоём сердце. Поэтому мне и нужно уйти. Я никогда не смогу быть ею, Леон. Я могу быть только собой и понимаю, что тебе этого недостаточно. Ты и я... мы должны оставаться верными себе. Прощай, Леон. Я искренне надеюсь, что однажды ты найдёшь ту, что ищешь. Элис. Ада стояла, потрясённая прочитанным. У неё в руках было прощальное письмо, написанное девушкой Леона. Затем она перечила строчку, которая привлекла её внимание: «...женщина была похожа на меня...». Шпионка осторожно отодвинула в сторону осколки стекла и вытащила из рамки фотографию, чтобы получше рассмотреть её. Глаза Ады распахнулись. На фотографии Леон обнимал девушку с короткими чёрными волосами, так похожими на её. Чёлка, упавшая на лоб... всё это делало её похожей на близнеца Ады. Даже губы у неё были красными, а глаза карими... Слова сами собой начали всплывать в голове шпионки. «...женщина была похожа на меня», «...ты назвал меня Адой...» Леон встречался с этой девушкой, потому что она напоминала ему о... ней? Какое ещё могло быть тут объяснение? Ада положила фотографию обратно на журнальный столик и посмотрела на Леона, ощущая, как её разъедает чувство вины. Сперва она была так зла, когда увидела его в таком состоянии, а теперь понимала его. Ему было больно, и эту боль нельзя было вылечить ни травой, ни спреем первой помощи. И хотя девушка всё ещё была расстроена, что он решил лечить свою боль таким способом, гнев внутри неё полностью затих. Осторожно коснувшись пальцами лба и смахнув с него прядь волос, она тихо прошептала: — Леон... Чувство вины всё ещё было на её плечах — вины за то, что она установила между ними такую дистанцию. Очевидно, у Кеннеди были чувства к ней, раз он зашёл так далеко, что начал встречаться с девушкой, похожей на неё. Ада закрыла глаза и тихо вздохнула; ей нельзя сейчас быть слабой. Была причина, по которой она пришла сюда, и её смешанные чувства к Леону не имели к этому никакого отношения. Подняв с пола пустую бутылку, шпионка отнесла её в мусорку, а затем начала настраивать кофеварку Леона, чтобы с утра его уже ждала чашка свежего кофе. Это меньшее, что она могла сделать, пока находилась здесь. Взяв ручки и бумагу из-под телефона, Ада начала писать. В первую очередь она написала о причине, по которой оказалась здесь, — чтобы предупредить его об угрозе, которую Вескер представлял для него. Она сомневалась, что тот что-то предпримет после ликвидации убийц, посланных за Леоном. Если он сочтёт Кеннеди более способным, чем думал изначально, то сделает небольшой перерыв, прежде чем предпринять что-то ещё. На этом Ада не прекратила писать. По какой-то причине слова текли легче, чем она ожидала. Она продолжила рассказ о том, что тогда произошло в Испании, и впервые извинилась перед ним за то, как именно она ушла. Незнакомое чувство вины грызло её несколько раз за прошедшие два месяца. По правде говоря, она всего лишь хотела быть объектом желания в его глазах, но никак не источником недоверия и презрения. Её буквально разрывало изнутри, что было непросто сделать со шпионкой, которая давно научилась умертвлять все свои чувства по отношению к окружающим. Она ничего не чувствовала до Раккун-сити... до того, как встретила Леона. Видеть выражение гнева на его лице, когда он выкрикивал её имя, а она улетала в безопасное место — это было гораздо хуже, чем мысль о пытках Вескера. В тот день она ощущала кожей тепло и солнечный свет, но её успешная миссия казалась ей не более, чем пустым звуком. Ада улыбнулась, окинув взглядом получившееся письмо, а затем прижала нижний угол листа к губам. Он поймёт, от кого это, и, возможно, это покажется ему неожиданным подарком к Рождеству. Шпионка положила письмо рядом с кофеваркой и тихо прошла через кухню, чтобы взять пальто, когда услышала бормотание. Девушка остановилась и оглянулась на человека, который спасал её жизнь больше раз, чем кто-либо другой. Он уже лежал на боку, скрестив руки на груди, а его лицо было искажено от волнения и... страха. — Эшли! — пробормотал агент. — Нет... Садлер... отпусти... отпусти её! У Леона был кошмар — он снова переживал ужасные события, с которыми столкнулся, когда спасал президентскую дочку от Лос Иллюминадос. Вот только на этот раз у него не было там шпионки, готовой прикрыть его. И эта мысль вывела Аду из пассивного состояния, пока она стояла и смотрела на парня. Холодная и расчётливая часть души говорила ей, что это её не касается. Старая Ада без раздумий покинула бы квартиру и отправилась обратно на Бермуды, на тёплый песчаный пляж. Однако по какой-то причине она не могла просто взять и отвернуться. «Ада, когда ты успела стать такой мягкотелой?» — мысленно спросила сама себя шпионка. Она не была мягкотелой, что было доказано временем, да и всем тем, что она пережила в его руках, будучи ребёнком. Ада потрясла головой, потому что не хотела сейчас думать об этом. Это же Леон, и пусть он и был пьян, она не могла оставить его в таком состоянии. Шпионка медленно опустилась на диван и начала нежно гладить Кеннеди по волосам. — Леон, — тихо прошептала она. Агент хмыкнул, словно услышал её голос, но он по-прежнему был за тысячу миль в ловушке кошмара, вызванного горем и выпивкой. — Леон, — снова прошептала Ада, не прекращая касаться волос парня. — Всё в порядке, красавчик. Тише... «Никто не придёт за тобой, потому что я здесь. Я здесь, чтобы присмотреть за тобой,» — хотела добавить она. Однако не стала. Кем она вообще себя возомнила? Его ангелом-хранителем? Как бы нелепо это ни звучало, но Ада вынуждена была признать, что всё, что она делала со времён Раккун-сити вплоть до этого момента, было для того, чтобы сохранить его живым и... в безопасности. Разве Вескер не приказывал ей убить его в замке Салазара? Она отказалась, а затем отправилась искать Джека Краузера и напала на него, когда он практически исполнил приказ. Сколько же она поставила на кон в этом акте неповиновения только для того, чтобы спасти жизнь одного человека? Тихий вздох сорвался с губ девушки. Леон не был просто одним человеком из числа тех, кого она встретила или использовала за всю свою жизнь. Он был другим — искренним и благородным в своих намерениях. Он был человеком, который много значил для неё, как бы Ада ни притворялась, пытаясь показать и доказать обратное, и если бы его убили, то она не смогла бы даже принять этот факт. Они оба были тесно связаны друг с другом во время выживания в Раккун-сити, хотя и были совершенно разными людьми, оказавшимися в кошмарной ловушке — зелёный коп-новичок и смертельно опытная шпионка. Объединиться им казалось чем-то немыслимым, но это было единственным вариантом, чтобы выжить. Тогда она и стала невольным свидетелем того, как Леон рисковал собой снова и снова, лишь бы защитить её, даже бросился под пулю, которая должна была оборвать её жизнь; тогда-то её ледяное сердце и растаяло, да так, что она добровольно отдала жизнь, чтобы спасти его. И поцелуй, что они разделили в конце... Ада прикрыла глаза, чувствуя, как накрывают воспоминания и бередят её чувства. Их связь сформировалась из крови и жертвенности. Именно из-за этой связи она искренне и заботилась о нём. И впервые за многие годы он был первым человеком, о котором она могла сказать такие слова. Такого человека стоит защищать, даже если последствия будут тяжёлыми. Шпионка вынырнула из своих мыслей, почувствовав, что Леон зашевелился. Его веки затрепетали за мгновение до того, как он вынырнул из сна. Должно быть, ощутил её пальцы на своём лице, и его глаза мгновенно встретились с глазами Ады и распахнулись от шока. — Ада! — воскликнул он хриплым голосом. Его глаза были красными либо из-за слёз, либо из-за алкоголя, а может, и ото всего сразу. — Шшш, — тихо прошелестела девушка. — Всё в порядке, Леон. У тебя был кошмар. Закрывай глаза и спи дальше. — Ты... ты здесь... но я... — Агент попытался сесть, но шпионка положила руку ему на грудь, останавливая от его затеи. — Не надо, Леон. Я не собираюсь разговаривать с тобой, когда ты такой пьяный. Я заслуживаю лучшего. Равно как и ты, — сказала она мягким, но твёрдым голосом, показывая, что никаких компромиссов быть не может. — Прямо сейчас ты ляжешь обратно спать. Слова прозвучали слишком резко. И хотя её сердце ёкнуло от одного только вида волнения в его глазах, она ни за что не собиралась находиться рядом с ним, пока он в таком состоянии. Когда он полностью протрезвеет утром, то сможет выпить чашечку кофе, прочитать записку и понять, что ему это не приснилось. — Но... — попытался возмутиться Леон. — Нет! — отрезала Ада, прижимая палец к губам Кеннеди. И снова слишком грубо, а ведь это вовсе не то, что она хотела, чтобы он запомнил об этой ночи, не как тогда в Испании. Она не хотела уходить отсюда вот так. — Давай же, — сказала она уже мягче, — я немного посижу с тобой. Ада начала гладить пальцами лицо и чёлку, упавшую на лоб Леона, по которому было видно, что он хотел поспорить со шпионкой, умолять её позволить ему бодрствовать и побыть с ней, но его веки снова начали тяжелеть, и уже через минуту он уснул. Ада ещё немного посидела рядом, наблюдая за тем, как по губам Кеннеди медленно расползается умиротворённая улыбка, и ничего не могла поделать с собой, когда уголок её губ тоже приподнялся в намёке на улыбку. Убедившись, что парень крепко уснул, шпионка наклонилась и коснулась губами его щеки, оставляя отпечаток помады, чтобы отметить свой визит... и, возможно, чтобы пометить свою территорию. И хотя у неё не было никаких притязаний на него, равно как и у него на неё, Ада ощущала незнакомое доселе чувство ревности из-за того, что он был с другой женщиной. Правда же, которую она так не хотела признавать, заключалась в том, что она желала его. Хотела, чтобы он принадлежал только ей, чтобы между ними было нечто большее, чем есть между ними сейчас... и чувствовала, что он тоже этого хочет. Могло ли это сбыться? «Может быть, однажды. Девушка может помечтать, не так ли?» — подумала Ада с тенью улыбки. — С Рождеством, Леон, — прошептала она ему на ухо, прежде чем исчезнуть подобно тени перед наступающим рассветом.