Взаимопонимание

По долгу службы Крису приходится иметь дело с большим количеством людей: от пострадавших в результате биотерроризма и тех, кто хочет сражаться с ним, например ребята из АПБТ, до высокопоставленных политиков и лоббистов. И из всех этих людей всегда были те, кто по той или иной причине оставались в его памяти надолго. Такие, как Шева, которая потеряла своих родителей в одном из биотеррактов, но нашла в себе силы стать лучше и начать сражаться с этой угрозой. Такие, как Джош, который делал всё возможное, чтобы спасти этих двух, несмотря на ужасы, разрывавшие его страну на части. Такие, как Джилл, которая только стала сильнее с той памятной ночи в июле 1998. Такие, как Леон Скотт Кеннеди — мужчина, прошедший Раккун-сити, защитивший Клэр, спасший дочь Президента, заботящийся о Крисе и всегда, всегда понимающий, через что тому приходится проходить. Когда Крис вернулся из Африки, он провёл дома несколько дней, глядя на улицу из окон, пялясь в стены и считая точки на потолке. По сути, Редфилд совсем ничего не делал, он даже еду готовил, потому что знал, что должен, поэтому, когда мужчина резал мясо, а нож выскользнул из его руки и порезал палец, он несколько минут смотрел с непроницаемым выражением лица на рану и только потом промыл и забинтовал палец, а затем выкинул мясо, которое и не собирался есть. В такие моменты Крис вряд ли думал о Леоне, хотя, по мнению Клэр, он вообще ни о чём не думал. Она старалась навещать брата так часто, насколько позволяла работа (уж очень часто девушка была не в городе, не в штате и не в стране вообще), и Крис смотрел на неё, улыбался, даже говорил что-то, но она слишком хорошо знала его и понимала, что что-то не так. После очередного такого «мёртвого» визита Клэр вышла от Криса разочарованной и расстроенной. Она не могла больше мириться с этим, поэтому решительно достала телефон и, открыв контакты, прокрутила список до буквы «Л». Нужный ей номер был первым. — Кеннеди, — ответил мужчина на другом конце провода. Девушка была впечатлена, потому что трубку взяли сразу же после второго гудка, да и голос у Леона звучал очень сосредоточенно. Это дало ей какую-то надежду. Если кто и мог понять Криса, то это точно был Кеннеди. Они всегда хорошо ладили. — Леон, — сказала она, здороваясь не сразу, и лёгкая улыбка появилась на её лице, пока она переходила улицу, направляясь к соседней парковке и пытаясь найти ключи в кармане. — Привет. — Клэр. — Голос у мужчины заметно смягчился. — Прости, не посмотрел на определитель, подумал, что опять с работы. — Да всё в порядке. — Девушка открыла машину с помощью пульта дистанционного управления и, бросив сумку на пассажирское сиденье, села за руль. — Слушай... ты ничего не слышал от Криса? — Твоего брата? — зачем-то уточнил Леон. Клэр не ответила, и он продолжил: — Да, я слышал, что он вернулся с миссии, но не от него. Не было времени прочитать отчёт. — Я не уверена, предоставил ли он хотя бы один, — ответила Клэр, пожав плечами, и завела машину. Вообще-то, она не любила разговаривать за рулём, но сейчас ей был просто необходим прохладный воздух, уж слишком жарко было снаружи. Она немного поколебалась, не зная, с какой стороны лучше подойти к теме, но, к её облегчению, Леон сам заговорил об этом, и его голос даже стал ещё мягче, чем раньше, и на сердце у Клэр потеплело. — Как он? — спросил Кеннеди. — Слышал, что миссия была далеко не обычной. — Похоже на то, — спокойно ответила девушка. — Он не хочет говорить об этом. — Кажется, она слишком громко вздохнула. — Я тут подумала, может, ему нужен... ну, ты знаешь, друг, чтобы поговорить... тот, кто сможет выслушать его и понять, через что он проходит... Повисла пауза, но не полная тишина: Клэр услышала шелест бумажек на другом конце, а затем несколько клацаний по клавиатуре. — У меня есть время на этих выходных, — заметил Леон. — Он всё там же живет? — Да, — улыбнулась девушка. — Спасибо тебе. Большое. — Да всё в порядке. Он помогал мне после Испании, так что... — Теперь настала очередь Леона вздыхать, и Клэр даже представила, как он сейчас откинулся в кресле, прикрыв глаза, а его волосы упали назад. — Никто не должен проходить через это в одиночку. — Да. — Клэр взглянула на часы на стерео панели. — Ой, мне уже пора. Созвонимся позже, хорошо? — Конечно. — Ещё одна пауза. — Я навещу его в эти выходные, может, ещё и к тебе заскочу. — Я только за. Буду дома в воскресенье. Может, даже поужинаем все вместе. — Может быть. Увидимся. — Леон повесил трубку и вздохнул. Клэр хорошо знала его, он действительно сидел сейчас, откинувшись в кресле, тупо глядя на свой стол с ноутбуком, где сейчас был открыт календарь. Он положил телефон на место и, выделив субботу с воскресеньем, быстро напечатал: «Редфилды». Этого напоминания более чем достаточно для него.

***

Для Криса неделя тянулась мучительно медленно. Он начинал свой отчёт о Киджуджу как минимум пять раз, но понимал, что с каждой новой попыткой они становятся всё более и более личными и слишком эмоциональными, и, в конце концов, Редфилд просто порвал все свои наброски. «Время поможет», — говорил он себе, но такой роскоши в большом количестве у него не было. Ему нужно вернуться к работе. Ему нужно... Раздался резкий стук в дверь, и Крис подскочил, моментально устремив взгляд в сторону звука. Сердце колотилось в груди, и мужчина вздохнул, пытаясь успокоиться. Боже, он чувствовал себя нелепо. Ведь теперь уже всё кончено, так почему же он не счастлив? Путь до двери не занял у него много времени, но теперь Крис ненавидел больше чем когда бы то ни было тот факт, что у него нет глазка, и пообещал исправить это, даже если ему придётся собственноручно просверлить его. С этими мыслями он приоткрыл дверь. На пороге стоял Леон Кеннеди. Крис чувствовал себя (да и выглядел)... удивлённым. Леон внимательно следил за выражением его лица, отметив про себя усталый и взлохмаченный внешний вид Редфилда. Довольно длительный период времени они стояли, не проронив ни слова. Наконец, поняв, что Крис, наверное, собрался целую вечность стоять в шоковом состоянии, Леон сказал: — Ну, я надеялся, что ты всё-таки пригласишь меня войти. — О боже, прости. — Крис отступил на шаг назад, открывая дверь шире и позволяя Леону зайти внутрь. Кеннеди подумал, что квартира выглядит более-менее прилично, несмотря на то что совсем недавно Клэр охарактеризовала это как «Ну и бардак». Крис закрыл за ним дверь и запер её на замок. — Я, эм, не ожидал, что ты придёшь. — Я был неподалёку, — ответил Леон, стоя в дверях и заглядывая в гостиную. — Вижу, ты уже вернулся из Африки. — Да, я пробыл там примерно три дня, — пробормотал Крис. Он прошёл мимо Леона в сторону гостиной. — Проходи, сейчас принесу тебе пива. Леон внимально смотрел, как Редфилд ходит. Каждое движение, выражение лица, жест были крайне важны для оценки состояния человека. Перед тем как стать правительственным агентом, Кеннеди пришлось пройти обучение, где он лучше изучил данные навыки, которые в основном использовались при переговорах с террористами и бандитами, но и в повседневной жизни им находилось применение. По приглашению Криса Леон сел на диван, бросив взгляд в сторону телевизора, где шла серия «Джефферсонов» на беззвучном. Агент посмотрел её с лёгкой улыбкой на лице. Он не знал, какую телевизионнную программу выбрал бы, будь у него нервное расстройство, но вряд ли бы это был данный сериал. Крис, казалось, не заметил его короткий смешок. Он пошёл на кухню, откуда принёс две бутылки пива и вручил одну Леону. Крис сел на диван — чуть ближе, чем он садился обычно, когда они были не одни. И благодаря этому Леон почувствовал небольшое облегчение. — Тебя прислала Клэр? — наконец спросил Редфилд, открывая банку и делая глоток. Кеннеди же до сих пор не притронулся к своему и продолжил перекатывать бутылку в руках. — Что ж, — заговорил Леон, — а разве похоже, что ты сам позвонил и попросил прийти? Крис вздохнул и покачал головой: — Я не хотел... — Мужчина замолчал, пытаясь подобрать нужные слова, но ничего подходящего на ум не приходило. — Не похоже, чтобы я вообще собирался звонить тебе и рассказать, как крупно облажался и что мне нужно увидеть тебя как можно скорее. Леон подумал, что мог бы сейчас пошутить, он даже уже услышал в голове, как эта шутка могла бы прозвучать, но решил всё-таки воздержаться. Редфилду явно было нужно, чтобы Кеннеди сейчас был немного серьёзнее и сильнее. — Меня попросила Клэр, — наконец признался он, и Крис вздохнул. — Какой сюрприз, — пробормотал Редфилд. — Порой я задаюсь вопросом, а вдруг она... — Крис оборвал себя на полуслове, но Леон понял, что тот хотел сказать. — Не думаю, что она знает, — быстро сказал Кеннеди. — А даже если и догадалась, то, что ж, она не должна судить строго. — Я тоже так думаю, — без тени улыбки, которую ожидал увидеть агент, сказал Крис. Нахмурившись, Леон немного повернулся к мужчине, внимательно наблюдая за ним. — Слушай, — начал Кеннеди и тут же замолчал, облизывая пересохшие губы. Он нервничал и чувствовал себя очень далеким от Криса, потому что между ними словно выросла стена, и он не был уверен, что сможет пробиться через неё. — Ты... Леон хотел что-то сказать, хотел спросить, в порядке ли он, хотел спросить про миссию, спросить, хочет ли он сам что-то рассказать про неё, но не стал. Он просто не мог. Потому что, когда Крис приехал к Кеннеди, после того как тот пережил ещё один ужас в Испании, им не нужны были слова. Редфилд зашёл тогда с копией леоновского отчёта в руке и с явным беспокойством на лице, а агент просто схватил его и притянул к себе, и Крис поцеловал его и... Сейчас же всё было не так, как тогда, и Кеннеди не знал, что и делать. Как Крис отреагирует, если он попытается поцеловать его? — Я что? — спросил Редфилд, сделав ещё глоток. Леон тут же поставил свою бутылку на журнальный столик, а затем взял крисову и поставил туда же. — Эй, что ты... — Слушай, — сказал Леон быстро, прервав его. — Позволь мне... — Но он снова замолчал на полуслове и облизал губы. И едва он сделал это, как ощутил губы Криса на своих. И ничего уже говорить не нужно было. Агент просто обвил руками шею мужчины, молясь Богу, чтобы он сейчас смог сделать что-то, чтобы помочь Крису (или Клэр открутит ему голову), надеясь, что он станет той отдушиной, которой Редфилд изольёт все свои страхи, гнев, агрессию, неуверенность, тревогу, депрессию. И они оба повалились на диван. Наконец Крис отстранился от него и пробормотал: — Это было не очень хорошо. — Могу сказать только одно, — прошептал Леон. Его губы были всего лишь в нескольких миллиметрах от Редфилда, и он ощущал жар, исходящий от того. — Ты... ты никогда не целовал меня так раньше. Крис выглядел удивлённым, словно его застали врасплох, и Кеннеди слегка ухмыльнулся, и, поскольку его руки всё ещё обвивали шею Редфилда, он притянул его к себе ещё ближе. — Это нормально, — шептал агент в перерывах между поцелуями, — что ты не можешь, — ещё поцелуй, — говорить об этом. Редфилд даже не удосужился ответить, и, похоже, он и не планировал. Вместо этого он обнял Леона ещё крепче, чувствуя, как буквально тонет в нём, и Кеннеди помог ему наконец-то расслабиться. Он просто целовал его, гладил, делал всё, что считал нужным, только чтобы отвлечь Криса от мыслей о том, через что тому пришлось пройти. Такая динамичность не была характерна для них, но они пришли к ней так легко, и она нисколько не тяготила их. Эти ощущения сравнимы с теми, которые испытываешь, когда находишь пару обуви, которая словно была создана для тебя; она идеально подогнана под размер, и в ней комфортно ходить. Когда Леон опустил руки чуть ниже, Крис поднял взгляд, а когда их глаза встретились, он смог увидеть, через какой ужас тому пришлось пройти, словно посмотрел в зеркало и увидел практически то же, с чем ему пришлось столкнуться в Испании. Страсть отступила всего лишь на мгновение, и Крис прошептал: — Господи, не останавливайся, только не сейчас, мне нужно это. И Леон поспешил прильнуть к Крису, потому что хотел заботиться о нём и был готов быть для него тем, кем пожелает его видеть сам Редфилд.