Плата за предательство

Кэролайн открывает глаза от жгучей боли в шее. Машинально прижав руку к больному месту, стискивает зубы. Больно. С трудом приняв сидячее положение, девушка прислушивается, краем сознания отмечая, что сидит на полу. В доме тишина. Неужели он ушел? «Хорошо бы», - подумала блондинка и тут же опустила голову. О чем она думает? Если он ушел, то это значит, что он оставил ее…умирать. Последнее слово, пусть даже и мысленно, она произнесла с трудом. Даже думать об этом не хотелось. Кэролайн хрипло рассмеялась. Она не может умереть, это невозможно! Но пульсирующая боль в шее заставила ее резко оборвать смех. С трудом повернув голову, девушка отодвинула воротничок рубашки и постаралась узнать насколько все плохо. При виде язв, уже расползшимся по плечу, ее затошнило. Прикрыв глаза, блондинка обхватила голову руками. Что же делать? От укуса гибрида или оборотня вампир рано или поздно умирает. Она была вампиром. Клаус, то есть Тайлер… Вернее Клаус… Короче, они оба гибриды, наполовину оборотни и наполовину…впрочем, это неважно. Он ушел, предварительно укусив ее. Укус… Наказание за предательство. За предательство. У этого слова на языке будто появился горьковатый привкус. Да, она знала, что это такое, но при этом никогда никого не предавала. «За предательство», - она будто вновь услышала его голос и вздрогнула, боясь, что он вернулся, а вместе с ним вернется и боль от его ударов. Ведь он так похож на Тайлера… Мысли путались. Кэролайн с трудом понимала, о чем думает. В горле стоял комок, который она все никак не могла проглотить, а перед глазами плясали черные точки. Где-то в глубине сознания, билась мысль, что ей нужно выпить крови, кровь лечит. Боль не уйдет, но станет легче. Перемещение от ее комнаты до кухни, странным образом выветрилось из памяти девушки. Достав из холодильника пакет с желанной жидкостью, Кэролайн со смешком подумала, что эта кровь от укуса гибрида не лечит. Искать стакан не было ни сил, ни желания, вампирша просто надорвала пакет и, зажмурившись, сделала глоток. Открыв глаза, отметила, что стало немножечко легче, во всяком случае, окружающие ее предметы перестали качаться. Немного подумав, Кэролайн убрала пакет обратно в холодильник. Закрывая дверь, она заметила белоснежный лист бумаги, прикрепленный к дверце холодильника ярким магнитиком. Почерк был смутно знаком. «Галюцинации еще не начались? – Гласила первая фраза. – Признаться, за всю свою жизнь, еще ни разу не видел, как выглядит вампир, умерший от укуса оборотня, в нашем случае, гибрида. Обычно вампиры не выдерживали и кончали с собой прежде, чем завершалось действие укуса или иногда, выживали, выпив противоядие, то бишь, мою кровь. Интересно, сколько ты протянешь? Сутки? Двое? Или еще до наступления рассвета?– Читая это, Кэролайн буквально в каждом слове чувствовала его усмешку. Строчки поплыли перед глазами. Тело пронзила острая боль. По кухне разнесся крик, полный боли, а затем все стихло. Кэролайн сидела, прислонившись спиной к холодильнику. По лицу струился пот, губы пересохли. Облизав нижнюю губу, девушка дрожащими пальцами поднесла к глазам его записку. - Клаус», - гласило последнее слово. С минуту смотрев на его подпись, блондинка скомкала листок в руке и выгнулась в пояснице от приступа новой волны боли. **** Кэролайн не помнила, как добралась до своей спальни, возможно ползком, но это не имело значения. За окном забрезжил рассвет. «Что ж, до рассвета я дожила», - подумала девушка, вспомнив его письмо. Сколько прошло времени, она не знала. Иногда боль затихала, иногда возвращалась, каждый раз сильнее предыдущей. Иногда взгляд падал на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, электронные цифры которых, то не менялись вовсе, то оказывалось, что уже прошло несколько часов. Сквозь шторы, которые Кэролайн не задернула прошлым вечером, на нее падали теплые солнечные лучи. **** Закат. Кэролайн равнодушно смотрела на ярко-красный кружок заходящего солнца, висящий над горизонтом. Время уже не имело значения. Усталая, измученная болью, Кэролайн лишь ждала того момента, когда все закончится. **** Вскоре, солнце закатилось, а позже закатится еще одно солнце, так ведь ее называли друзья и знакомые? Яркое, веселое солнышко. В детстве, ее так называла мама. Мама… Она сейчас на работе. Видимо очень много работы. Кэролайн хотела бы увидеть ее…напоследок… Но одновременно с этим, она была рада, что матери нет, что она не видит ее страданий, что она не увидит смерть своей единственной дочери. **** Боли больше не было. Неужели скоро все закончится? Она не верила в это. Слишком быстро. Хотя она и так прожила больше, обманув смерть тогда, когда была семнадцатилетней девочкой. Краем сознания, Кэролайн с удивлением вспоминает, что в этот раз галлюцинаций не было. Или были?.. Впрочем не важно. Уже не важно. Взгляд вновь падает на часы. 02:31. Почему не хочется отводить взгляд от светящихся цифр. 02:32. Глубокий вдох. Может еще не все потеряно, и он еще придет, чтобы спасти ее, как тогда, в день рождения? 02:33. **** Клаус упругой походкой хищника шел по дороге. Беннетт вернула его в свое тело. Напоила какими-то отварами, весьма противными на вкус… и он как новенький! Между тем, гибрид подошел к дому Кэролайн Форбс. Достал из кармана ключи, которые отчего-то прихватил с тумбочки в коридоре, когда уходил от нее прошлым вечером. Открыл дверь и направился в ее комнату. Его девочка лежала на кровати, свернувшись клубочком. Глаза ее были закрыты. Первородный присел на край кровати, и убрал прилипшую ко лбу прядь ее светлых волос. - Подъем, Кэролайн. За предательство заплатишь другим способом, - сказал Клаус, надкусывая свое запястье и подставляя его к ее чуть приоткрытым губам. Однако вопреки ожиданиям, она не сделала глоток. Кровь тоненькой струйкой вытекла из ее приоткрытых губ. Упрямо сжав губы, Древний поднял ее за плечи и, переложив к себе на колени, вновь поднес запястье к ее губам. Ничего. - Пей же, давай, пей, - без конца нервно повторял он, но ничего не происходило. Только сейчас Клаус заметил, что ее губы и кожа слишком холодны. Не может быть. Его взгляд невольно упал на часы, стоящие на тумбочке возле кровати. 02:38. **** Еще мучительно долго он старался напоить ее своей кровью. Упрашивал, гладил по волосам, кричал, угрожал, но все было без толку. Осторожно опустив ее на кровать, Клаус заметался по ее комнате. Быстрым шагом покинул ее комнату. Но вместо того, чтобы покинуть еще и ее дом, ноги сами привели его на кухню. Блуждающий взгляд наткнулся на валяющийся на полу скомканный листок бумаги. Невольно наткнулся на фразу, написанную его почерком: «Признаться, за всю свою жизнь, еще ни разу не видел, как выглядит вампир, умерший от укуса оборотня,». Теперь увидел и вряд ли когда-нибудь забудет.