Верность важнее всего

Так тихо. Тишина и покой. То, о чем Беллатрикс мечтала так долго. - Белла, Белла,- раздался звонкий голосок Цисси, и Белла не без удивления заметила младшую сестренку. На вид ей было не больше четырнадцати. - Нарцисса? – удивленно спросила Беллатрикс,- как… ты так помолодела! - О чем ты говоришь, Белла? – рассмеялась девочка,- наоборот, мама и папа говорят, что я подросла за этот год! - Мама и папа живы? – еще больше удивилась брюнетка. - Конечно, живы,- нахмурилась Нарцисса,- не шути такими вещами. Пойдем скорее, а то пропустишь собственное семнадцатилетие. - Семнадцатилетие?!– ахнула Белла, но к счастью Цисси ее не услышала, легкой походкой поспешив к дому. К их дому. Беллатрикс поспешила за сестрой, не понимая, что происходит. Семнадцатилетие…. Да ей семнадцать исполнилось уже столько лет назад. Она, что, попала в прошлое? Хотя, если вспомнить тот день, то все было по-другому. Получается, это не воспоминание. Сон? Но он такой реальный… Голова болела от переизбытка информации, а на сердце появилась тоска. Смеющаяся маленькая Цисси, живые Сигнус и Друэлла. Что-то же еще произошло в тот день… Белла помнила, насколько важным был тот день рождения. Не только потому, что она стала совершеннолетней. Нет, было так что-то еще, но ее сознание словно заволокли туманом. Ей казалось, что она никогда не сможет очнуться, если не вспомнит. - С днем рождения, доченька,- улыбнулась Друэлла, обнимая старшую дочь,- ты выросла такой красавицей. - Поздравляю, Белла,- отец обнял ее после жены,- теперь ты совершеннолетняя. Ты наша настоящая гордость. - Как я рада, Беллатрикс,- к ней метнулась девушка, с волосами чуть светлее, чем у нее самой и крепко обняла. Сильнее, чем отец и мать. Белла вопросительно глянула на девушку, не узнав ее. - Ты что так на меня смотришь? – рассмеялась она,- родную сестру не узнаешь? - Меда? – Беллатрикс даже охрипла от удивления. - Да я уже шестнадцать лет Меда,- снова усмехнулась Андромеда,- ты побледнела, Белла. Все в порядке? Она же сбежала! Сбежала в эти рождественские каникулы с Тедом Тонксом и весь последний год в Хогвартсе даже не смотрела в сторону сестер, собственно, как и они в ее. - Белла! – две сестры и родители внимательно смотрели на нее. - Да, все в порядке,- Беллатрикс выдавила из себя улыбку,- просто задумалась. И тут она поняла, что очень рада видеть сестру. Они с Медой никогда не были так дружны, как с Цисси. Средняя дочь Блэков предпочитала компанию сестер книгам, а потом и вовсе променяла их и родителей на грязнокровку. Но ее побег был ударом не только по репутации их семьи, и Белла только сейчас это поняла. Все-таки, она по-своему была привязана к Андромеде, как и к родителям. Да, вся ее любовь всегда доставалась Нарциссе, но кто сказал, что поэтому нельзя испытывать что-то и к другим членам семьи? - Мы пригласили Лестрейнджей к нам,- звонко оповестила Друэлла,- и Малфоев. Они скоро будут. - О, придет Люциус,- покраснела Цисси, смущенно убирая прядь белокурых волос за ухо,- то есть… я хотела сказать… Родители и Андромеда рассмеялись. Белла запоздало усмехнулась, потому что мыслями она была далеко. Придет Руди. Может, он как-нибудь прояснит всю эту ситуацию и поможет ей очнуться? Хотя, так ли уж сильно она хочет очнуться? Нужно. Она обязана это сделать. Все происходящее, каким бы прекрасными не казалось, было неправильным. Надо вспомнить что-то очень важное. - А вот и Рудольфус с Рабастаном! – обрадовался Сигнус. - Здравствуйте, господин Блэк,- поздоровался Руди,- с днем рождения, Белла! Он крепко обнял девушку, а потом тепло улыбнулся ей. - Мы разве не в ссоре? – удивилась Беллатрикс. Ее же хотели выдать за него замуж! - Какой ссоре? – усмехнулся Рудольфус,- кто же в здравом уме рискнет с тобой поссориться? Все рассмеялись. Что-то слишком часто они смеются. Будто в больнице для душевнобольных. - Отец скоро будет,- оповестил Рабастан,- он заканчивает письмо Лорду. Вот оно! Спасительная ниточка. Лорд… - Какому Лорду? – прошептала Белла, и туман в ее сознании словно слегка рассеялся. - Как какому? – ответил Сигнус,- Беллатрикс, ты сегодня меня очень пугаешь. Лорду Волдеморту, нашему господину. И твоему будущему господину. И тут она все поняла. Волдеморт. Вот, что она пыталась вспомнить. Он был на ее семнадцатилетии! Их первая встреча. Здесь не было ни Андромеды, ни Лестрейнджей, был он! Ее Повелитель, ее Милорд. Воспоминания пришли сами собой. Пожиратели, Метка, Поттеры, Лонгботтомы, Азкабан… Она в Азкабане, это все – иллюзия. Бред, которое ее истощенное сознание приняло за правду. На пороге появилась фигура в темном плаще. Беллатрикс теперь отлично понимала, кто это. Она бросилась к нему, не слушая, что кричат ей родственники и друзья. Все, что для нее теперь имело значение – это Темный Лорд. Что же это получается? Так уж ли она лучше Меды? Тоже ведь готова променять всю семью на Волдеморта. Единственное, что отличает ее от сестры – более достойный выбор избранника. А в остальном они оказались так похожи… - Милорд! – выдохнула она, протягивая к нему руки. Он не ответил и начал исчезать. - Нет! – ахнула девушка, падая на землю, стараясь дотронуться до его плаща,- нет, не оставляйте меня. Я пропаду без вас, пропаду… - Беллатрикс,- послышался его снисходительный голос,- осталось недолго. Мы скоро воссоединимся. - Милорд, не уходите, я прошу вас! Бесполезно. Он исчез. Исчез, не пожелав взять ее с собой. - Повелитель! – продолжала звать Белла, зная, что ничего не выйдет,- Милорд! Прошу вас, вернитесь. Вернитесь ко мне. - Белла! Белла! – звал ее уже другой голос. И тут она резко распахнула глаза и подскочила со своего места. Ей понадобилось около минуты, чтобы она поняла, где находится. Азкабан. Это опять Азкабан. А звал ее, разумеется, Рудольфус. Она повернулась и увидела его обеспокоенное лицо через ту несчастную щелочку, которая помогала им общаться. Хотя, вряд ли это можно назвать общением. Почти все время Белла или спала, или просто лежала, смотря в потолок. В итоге, она почти не говорила с мужем, хотя он никогда не переставал этого. Наверное, Руди говорил уже больше с собой, чем с ней. А еще у нее постоянно болела голова. Постоянно внутри было мерзкое чувство опустошенности и боли. Дементоры обожали находиться рядом с камерой Беллатрикс Лестрейндж, высасывая из нее все хорошие воспоминания. Она очень боялась, что им это удастся. Им уже это удается, если она в своем сне не сразу смогла вспомнить о Милорде! О человеке, во имя которого она здесь находится. - Ты очень долго не могла проснуться,- сказал Рудольфус,- звала Милорда. Снова. Беллатрикс кивнула. Она так давно не говорила, что уже не помнила, как звучит ее голос. Да и не хотела его слышать. - Как думаешь, сколько мы уже здесь? – спросил Лестрейндж, желая во чтобы то ни стало сегодня разговорить супругу. Они уже давно потеряли счет времени. В начале их заключения, Рудольфус пытался отчитывать дни, но вскоре бросил эту затею. Иногда Руди казалось, что они здесь не больше месяца, если бы не изменения, происходившие на его глазах с Беллой. Некогда прекрасное лицо было все в морщинах, будто женщине было за пятьдесят. Она так похудела, что на нее было страшно смотреть. Блестящие черные волосы превратились в настоящее гнездо на голове, и в них были серебристые прядки. Но стоит ли говорить, что ему плевать на это? Его Беллатрикс всегда была и будет самой прекрасной женщиной на свете. Ни одна бы не выдержала Азкабана, а Белла все еще на ногах, значит, не проиграла. - Белла, прошу, поговори со мной. - Зачем? – спросила она, и, как и ожидала, ужаснулась своему голосу,- что изменят наши разговоры? Тут повеяло холодом. Лестрейнджи заметно напряглись. Снова дементоры. Они всегда задерживались у их камер надолго. - Опять они! – взвыла Беллатрикс, кидаясь к стене,- уходите, мерзкие твари! Оставьте меня, уходите. Она схватилась за голову и рухнула на пол, закрыв глаза. Руди с болью смотрел на нее. Дементоры всегда действовали на Беллу ужасно. Они пытались лишить ее надежды, которая и так ускользала из их рук, но она отчаянно пыталась держаться за нее. Видимо, это их раздражало, поэтому они пытались сломить ее с большим усердием, чем других узников. - Беллатрикс, думай о Лорде, думай обо мне,- шептал ей Рудольфус, сомневаясь, что она хоть немного сейчас осознает его слова. - Я не сдамся… - истерически выкрикивала Белла,- не сдамся… И дементоры ушли прочь. Беллатрикс снова одолела их, даже находясь в таком ужасном положении. Мысль о том, что рано или поздно их Повелитель вернется, по-прежнему придавала ей сил. Вот только долго ли она продержится? Узнать бы, сколько они здесь…. Хотя бы прикинуть, сколько ей сейчас лет? А вдруг она пробыла здесь очень долго и скоро ее жизнь попросту прекратится? Это казалось самым страшным – умереть, не дождавшись Милорда. - Я буду жить! – закричала Белла,- я не умру, я не сдамся. Руди вымученно улыбнулся. А вот это его леди Лестрейндж. Стойкая и несгибаемая. Даже Азкабан не избавит ее от этого. Неожиданно она закричала. Неужели, они снова вернулись…? Но не успел Рудольфус спросить, что случиться, как сам все понял. Метка! Их метку пронзила боль, и она снова стала черной. - Он вернулся! – ахнул Рудольфус, отказываясь верить своему счастью. Он посмотрел на Беллу, которая рыдала от счастья, не отрывая взгляда от знака. Темный Лорд жив! Он вернулся и скоро освободит ее. - Мой Лорд,- прошептала Беллатрикс, нежно проведя пальцем по Метке,- я знала… я верила… Ее наполнила такая радость, такой триумф и ликование, что она была уверена: дементоры испугаются подходить к ее камере. Тут же Белла откинула голову назад и громко захохотала. Рудольфуса на секунду дрожь пробила. Этот смех явно не мог быть деянием психически здорового человека. Но это все Азкабан, Белла поправится, когда они выйдут отсюда. Скоро все закончится. А Беллатрикс все смеялась, чувствуя, насколько счастлива.