Нелюбовь?...

      Вика Кузнецова смотрела на себя в зеркало – припухшие от вчерашних слёз глаза, потухший взгляд. Попыталась улыбнуться – жалкая пародия. Девушка вернулась в постель и отвернулась к стене.       Сегодня она не пошла на занятия. С утра была страшная слабость, её морозило, и не было сил встать с кровати. Подруги сходили за Тамарой Алексеевной. Она осмотрела ученицу и выписала освобождение. - Похоже на легкую простуду. Ничего страшного, но лучше тебе сегодня отлежаться.       Кузнецова вспомнила – вчера она и Вадим стояли возле открытого окна, на ней была тонкая майка на бретельках и короткие шорты…. - Принимай лекарство через каждый три-четыре часа, - школьный врач вытащила из чемоданчика упаковку с таблетками. – В течение дня пей горячий чай с малиной, а на ночь – молоко с мёдом. Девочки, проследите, чтобы она выполняла все рекомендации. - Конечно, - кивнула Даша.       Перед уроками подруги принесла ей завтрак из столовой и большую чашку чая с малиновым вареньем. У Вики не было аппетита, но ей было неловко перед подругами, поэтому она впихнула в себя еду и выпила питье. Потом приняла таблетки и снова провалилась в сон.       Увиденное в зеркале не обрадовало, но и заснуть снова не удалось. Через пару часов закончатся уроки, ребята придут её навестить, и что увидят? Жалкое существо с вселенской скорбью в глазах, нечёсаное, в пижаме, которое ещё вчера было их подругой? А теперь она только и способна, что прятаться от действительности под одеялом. Нет, так дело не пойдёт. Девушка откинула в сторону одеяло и направилась в душевую.       Стоя под горячими струями воды, Кузнецова постепенно приходила в себя. Ну что такого случилось, в конце-то концов? Потерпела очередную неудачу на любовном фронте. Ей не привыкать, то есть, должна бы уже привыкнуть. Тавтология какая-то получается. Вика дотянулась до шампуня, выдавила на ладонь прозрачную жидкость и стала намыливать волосы. Первый парень – Макс Морозов – не ответил взаимностью на её чувства. Второй – Олег Трофимов – погиб в самом начале их отношений. Третий – она стиснула зубы, чтобы даже мысленно не произнести его имя – слава богу, что всё закончилось так, и друзьям не пришлось искать её остывающий труп в каком-нибудь из боксов подземелья. Говорят, бог любит троицу. Может быть, черная полоса невезения в её жизни закончилась, и теперь всё будет по-другому? Так сказать, в награду за все страдания.       Неожиданно девушка почувствовала холод, хотя в душевой было жарко, даже душно. Наверное, она действительно заболела. Закрыв воду, завернулась в пушистое полотенце и снова посмотрела на себя в зеркало – выглядела куда лучше, чем утром. Подмигнув своему отражению, взяла в руки фен, и чуть не уронила его на пол. Нет, она не заболела, как подумала две минуты назад. Потому что уже больна, как и её друзья. Схватив одежду, Кузнецова выбежала из душевой, как была, в одном полотенце и понеслась в комнату.       «Ну, нельзя же быть такой дурой! Идиотка. Кретинка, - Вика быстро вытерлась и начала торопливо одеваться. - Он ясно сказал, чтобы за антидотом пришёл кто-нибудь другой. А я, Лолита недоделанная, забыла предупредить об этом ребят. И что теперь? Я даже не знаю, как им это объяснить. Как можно было настолько потерять голову, чтобы забыть о том, что наша жизнь зависит от этих проклятых пробирок?».       Пойти к физруку, наплевав на то, что было вчера? А если он разозлится, и пострадают все? К тому же, у него вроде сейчас урок. Тянуть до последнего, пока не закончатся занятия, а потом заявить – извиняйте, друзья, но я больше не могу ходить за антидотом к Уварову, потому что…. Кузнецова не успела додумать мысль до конца – в комнату вошли Старкова и Виноградова. - Ты уже встала? - Да, мне уже лучше. Решила немного привести себя в порядок. А почему вы здесь? - Мы все получили смс-сообщения с незнакомого номера, - продолжала Даша. – Тебе тоже пришло? - У меня звук выключен, сейчас посмотрю – Кузнецова взяла свой мобильный.       «Не забудьте принять лекарство на следующей перемене». Вот чёрт! - Макс был прав – они решили изменить правила игры, - Лиза подошла к своей тумбочке и вытащила футляр. – Вот только почему?       Кузнецова снова перечитала сообщение – безлично и равнодушно. «А чего ты хотела?» Проглотила свою дозу, не почувствовав вкуса. Подруги сделали тоже самое. Буквально через минуту после этого у всех троих запищала мобильные – пришло оповещение: «Сообщение удалено». - Откуда они знают, что мы уже приняли лекарство? – Старкова нервно оглянулась по сторонам. – Надеюсь, здесь нет камер, и мы не находимся под их круглосуточным наблюдением. - Мы и так у них, как на ладони, - возразила Вика, бросая пустую ампулу в мусорную корзину. – Куда уж больше?       После того, как подруги ушли, Кузнецова спустилась в библиотеку – взять почитать что-нибудь лёгкое. Увидев на полке «Лолиту» Набокова, привстала на цыпочки и ухватилась пальцами за книжный переплёт. Пролистала и усмехнулась. Раньше она презирала произведения такого рода. Ей это казалось противоестественным. Совращение несовершеннолетней – такое название подошло бы этой книжонке гораздо больше. Уголовщина, а не литература. Ещё когда была жива Юля Самойлова, Вика краем уха слышала о том, что она крутила роман со вторым мужем своей матери, который был старше её лет на двадцать и приходился ей отчимом. Ей тогда показалось это такой гадостью, фу-фу! Девушка снова усмехнулась - со стороны, как известно, судить легко. Она всё-таки прихватила с собой книгу и вернулась в комнату.       Роман увлёк её с первой же страницы, девушка вчитывалась в каждое слово, иногда останавливаясь и размышляя об очередной прочитанной сцене. Услышав в коридоре знакомые голоса, спрятала книгу под подушку и притворилась, что спит. Сквозь ресницы видела, как в комнату вошли друзья - наверное, хотят узнать, как она себя чувствует. - Тише, она, кажется, спит, - Старкова подошла к кровати и несколько секунд всматривалась в лицо подруги. – Давайте не будем её будить. - Но ей нужно поесть и принять таблетки, помнишь, что сказала Тамара Алексеевна? – возразила Виноградова. - Ну да, точно, - Даша осторожно тронула «спящую» девушку за плечо. – Вика, просыпайся. Уже скоро обед. - Я потом поем, - «сонно» пробормотала Кузнецова и перевернулась на бок. - С чего это у неё вчера так крышу сорвало? – тихо поинтересовался Морозов. - Она не сказала, но мы думаем, что до сих пор переживает из-за смерти Олега, - еле слышно ответила Даша. – Ладно, пусть ещё немного поспит. Идите. Мы сейчас переоденемся и спустимся.       Когда они все покинули комнату, Вика достала книжку и продолжила чтение. Через час почувствовала, что хочет есть. Проглотила таблетки, запив их остатками чая, и отправилась в столовую. Там почти никого не было. Взяла булочку, банан и шоколадку. Сделала свежего чаю с малиновым вареньем и вернулась обратно. За едой чтение пошло ещё быстрее. Прочитав последнюю главу, девушка закрыла книгу и легла на спину, уставившись в потолок. Теперь роман Юрия Набокова уже не казался ей такой уж безвкусной пошлятиной. Читая одну главу за другой, она сравнивала себя с героиней. По щекам текли солёные ручейки, она слизывала их кончиком языка. Девушка на себе испытала, что это такое – влечение к человеку, который старше тебя. Особенно, если чувствуешь себя одинокой среди сверстников. Вика всегда была в тени своей подруги Даши Старковой. Не испытывала к ней зависти, но надоело быть на вторых ролях. Даша пользовалась популярностью у парней – сначала Макс, а теперь Андрей. Это она втянула друзей в опасное расследование. Вика же была верной подругой для всех всегда и во всём. И никто не задумывался об её настоящих чувствах.       Она вспомнила, как спустилась в подземелье вслед за друзьями, чтобы предупредить их о том, что сработала сигнализация – залезла в компьютер Петра Алексеевича Морозова, желая им помочь. И оказалась заперта в морозильной камере, где нацисты хранили трупы погибших школьников. А когда туда вошёл Войтевич, ей пришлось спрятаться в черный пластиковый мешок с телом Сони Гордеевой. Слёзы потекли сильнее, Кузнецовой казалось, что до сих пор чувствует, как горят зажившие ссадины на ногах – ей пришлось выпрыгивать из микроавтобуса, в который сотрудники «INGRID» погрузили трупы, чтобы замести следы своих преступлений. Когда девушка добралась до «Логоса» и без сил рухнула на кровать в своей комнате, друзья засыпали её вопросами о том, где она была и что с ней случилось. После всего, что ей пришлось пережить, в её памяти отложилось лишь одно – они не пытались её искать….       Вытерев мокрое лицо, Кузнецова положила книгу в свою тумбочку и вышла из комнаты. Чтобы не сталкиваться с друзьями, направилась в противоположное крыло школы. И оказалась перед дверями спортзала. Можно сколько угодно обзывать себя дрянью и тряпкой, но чему быть, того не миновать. Вчерашние клятвы были позабыты, обида ушла, как вода сквозь песок. Сейчас ей хотелось его увидеть. Её тянет к нему, это невозможно объяснить и прекратить, пока не пройден весь путь до конца.       Она взялась за ручку двери и остановилась – изнутри раздавалась негромкая музыка. Опять Полина Александровна репетирует. Что ж, на нет и суда нет. Вика хотела уйти, но мелодия внезапно оборвалась, и раздались аплодисменты. - Красиво танцуешь, глаз невозможно оторвать, - услышав голос Уварова, девушка осторожно приоткрыла дверь. - Не люблю, когда за мной подглядывают, - холодно ответила Мальцева. – Тебе что-то нужно? - Не вижу в этом ничего предрассудительного – когда-то я был в тебя влюблён. Только ты выбрала не меня.       Кузнецова застыла на месте, боясь неосторожным движением выдать своё присутствие. - И ничуть об этом не жалею. И вообще, хватит ходить за мной по пятам и подстерегать по всем углам, - в голосе учительницы слышалось презрение. - Полина…, - начал, было, он, и Вика ещё немного приоткрыла дверь, желая убедиться что тот, кто в данный момент разговаривает с Полиной Александровной, и есть Вадим Юрьевич, а не его двойник.       Она увидела, как физрук сделал шаг к Мальцевой, а она его оттолкнула. - Вадим, перестань. Ты же знаешь, что это невозможно! - Я вообще-то по делу пришёл, - Уваров быстро взял себя в руки. – В полночь нас ждут в лаборатории. - Поняла. В двенадцать внизу. Что-то ещё? - Ты, наверное, устала от всего этого, да? – Вика скривилась – сколько теплоты и беспокойства, вот уж никогда бы не подумала. - Потерпи, скоро всё закончится. - Какой же ты заботливый, - усмехнулась Мальцева. – Не представляю, как бы я без тебя жила.       С этими словами учительница танцев обошла его и быстро направилась к выходу. Кузнецова едва успела отскочить и спрятаться в небольшой нише рядом с дверью. Как только Полина Александровна скрылась за поворотом коридора, Вика снова прильнула к двери. Уваров всё ещё стоял посреди зала, спиной к ней. - Ты бы не жила, - негромко произнёс он в пустоту.       После этого девушка поспешила убраться от греха подальше - не дай бог, поймёт, что она слышала их разговор. Ей хотелось спрятаться от всех в каком-нибудь укромном месте и хорошенько обо всём подумать. Поэтому она направилась на самый последний этаж школы, где располагался балкон, огибающий всё здание по периметру. Там же был и чердак, но здесь её ждало разочарование – он был заперт на огромный висячий замок. Вика устроилась на корточках, прижавшись спиной к балконному ограждению. Снова и снова прокручивала сцену в спортзале, невольной свидетельницей которой стала.       Хм, оказывается, он способен на человеческие чувства. Получается, у них был роман? У него и этой блондинки? Полина Александровна ей никогда особо не нравилась – слишком холодная и какая-то надменная. Не красавица, но, но в ней чувствовались порода и стать. Хотя, она вроде бы сказала, что предпочла ему другого. А Уваров, похоже, до сих пор испытывает к ней нежные чувства. В голосе Мальцевой было столько презрения, а он не поставил её на место – ведь умеет это делать, Вика хорошо помнила ту сцену в лесу, когда на них наткнулись охранники с собаками. Как будто ещё надеется, что когда-нибудь она ответит ему взаимностью. Кузнецовой стало немного жаль его.       Стоп, они ведь и о другом говорили. Уваров сказал Мальцевой, что их ждут сегодня в двенадцать ночи в лаборатории. Скорее всего, речь идёт о подземелье. Значит, она тоже одна из них.       «Неужели мне суждено всю жизнь вот так? – думала девушка. – Выбирать мужчин, которые или уже заняты, или испытывают чувства к своим прошлым пассиям? Как я умудряюсь таких находить? Почему меня к ним тянет?»       Вечером Макс, Андрей и Рома пришли в комнату к девчонкам – договориться о вечерней вылазке в подземелье. - Я считаю, нужно идти ночью, в двенадцать, когда все в школе уже точно будут спать, - сказал Авдеев. – Так меньше шансов на кого-нибудь наткнуться. - Андрюха прав. Вы как? – обратился ко всем Морозов. - Мы – за, - ответила за всех Старкова.       Кузнецова открыл было рот, чтобы возразить, но передумала. Может, они разминутся с учителями, подземелье-то большое, так зачем торопить события? - Вика, тебе, наверное, лучше не ходить сегодня, - предложила Лиза. - С чего вдруг? - Я просто подумала, что ты ещё не совсем здорова…. - Давайте я сама буду решать, что мне делать, - перебила её Вика и посмотрела на всех. – Я иду вместе с вами. У кого-то есть возражения? Нет? Отлично. - Ты чего на нас бросаешься? – спросила Даша, после того, как мальчишки ушли. – Что мы тебе плохого сделали? - Ничего, извините меня, - буркнула Кузнецова и скривилась, не сдержавшись. – Вы все мне желаете только добра, это я веду себя, как дура неблагодарная, - с этими словами она вышла из комнаты.       Для себя она решила так – не будет никого ни о чём предупреждать. Пусть всё идет своим чередом, а её вполне устраивает роль стороннего наблюдателя.       Они собрались в библиотеке возле камина без десяти двенадцать. Андрей повернул лепное украшение, и старшеклассники по одному, следуя друг за другом, вошли в открывшийся лаз. Включив карманные фонарики, друзья двигались по полутёмному коридору. - Главное, чтобы эта штука снова не сработала, - вдруг сказал Павленко, имея в виду сигнализацию. - Ромыч, заткнись, а? – проворчал Макс. – Не нагнетай. - Не ссорьтесь, - попросила их Виноградова. - Что мы на этот раз ищем? – спросила Кузнецова, оглядываясь по сторонам и размышляя о том, где может находиться вход в лабораторию, о котором говорили Уваров и Мальцева. - Всё, что позволит засадить этих уродов, - буркнул Морозов и остановился. – Слышите? - Кто-то идёт, - испуганно сказала Старкова. - Совсем рядом с нами, - поддержал её Авдеев. – Нужно свернуть в параллельный коридор. Идём. - Может, не стоит идти к нему навстречу? – попробовал остановить их Рома. В тот момент Вика была с ним согласна. – Давайте лучше спрячемся и переждём. - Только и делаем, что прячемся, надоело уже. Кто струсил – может вернуться и постоять на шухере возле камина.       Они свернули, прошли ещё немного и снова остановились. - Он там, за поворотом, - прошептал Андрей. Сделал шаг вперёд и выглянул. – Возле стены стоит человек и чего-то ждёт.       Друзья приблизились к нему и выглянули из-за его спины. Несколько секунд разглядывали тёмный силуэт, чьё лицо скрывал капюшон – нельзя было определить кто это, мужчина или женщина. И вдруг незнакомец, или незнакомка исчез – просто вошёл в стену. - Мы все это видели? – пробормотала Старкова. – Куда он делся?       Уже не таясь, они подошли к тому месту, где только что стоял человек. Там было небольшое углубление, типа ниши, обозначающее вход. - Это лифт, - пробормотал Авдеев. – Интересно, куда он ведёт? - Нужно открыть его, - Макс начал ощупывать стены. - Вряд ли у нас это получится, - возразила Кузнецова. – Видите панель? Здесь нужен код, или пароль, или карта, как в банкомате, – она указала на гладкую пластину, справа от ниши. - Серьёзно у них тут всё устроено.       И тут они услышали глухой хлопок, потом ещё один и топот ног – кто-то приближался к ним, и очень быстро. После третьего хлопка стало понятно, что это выстрелы. - Бежим! – заорал Павленко.       Они бросились назад, откуда пришли. Сработала сигнализация. - Этого ещё не хватало, - прохрипел на бегу Морозов. – Девчонки, не отставайте!       Свет замигал, меняя цвет на красный. Сирена вопила так, что закладывало уши. Вика с разбегу налетела на стену и поняла – это тупик. - Ребята, нужно вернуться, здесь не…, - она обернулась, и поняла, что стоит одна в конце коридора.       Друзей не было. Она хотела позвать их, но вовремя одумалась. Вернулась к повороту и поняла, что стоит на перекрёстке. Куда идти? Пока раздумывала, сигнализация замолчала, и её накрыла темнота – свет погас. Кузнецова включила фонарик и начала двигаться наугад. Через какое-то время облегчённо вздохнула – впереди показался лаз в камин. Он был открыт. Она не помнила, закрыли ли они его за собой, когда входили в подземелье.       Оказавшись в библиотеке, хотела выключить фонарик, но поняла, что здесь тоже темно. Похоже, в школе тоже нет света. А это как-то связано – отключение света в подземелье и здесь? Девушка знала, где находится щиток, однажды они были там с Олегом. Подсвечивая себе путь, она направилась в сторону подвала. Возле металлической двери луч света высветил фигуру человека, который стоял спиной к ней. - Вадим Юрьевич? – Вика чуть не уронила фонарик.       Он резко обернулся, схватил её за руку и прижал к жёсткому металлу. Выключил источник света и их окутала темнота. Кузнецова ничего не видела, лишь чувствовала его дыхание возле своего лица и жесткие пальцы на запястье. - Что вы здесь делаете? - Пришёл пробки проверить. А ты? - Тоже. - Что ты в этом понимаешь? - Больше, чем вы думаете. - Как ты здесь оказалась? – Уваров направил луч света ей в лицо. - Я уже сказала, - девушка зажмурилась. - Что, проснулась посреди ночи и поняла, что в школе нет света? – усмехнулся физрук. Она не ответила, и он нахмурился. – Вы опять полезли вниз? Надо же, а я считал тебя умной. - Я тоже, - огрызнулась Вика. - Вы были там сейчас? – Уваров встряхнул девушку за плечи. – Почему ты здесь одна? Где остальные? Отвечай, ну! - Они остались там, - она сглотнула и выключила фонарь. – Сделайте что-нибудь.       Он отпустил её, не ответив. Это молчание пугало сильнее, чем недавний допрос. Вика коснулась ладонями его плеч. - Шесть трупов, Вадим Юрьевич, - прошептала девушка ему на ухо, чувствуя, как по щекам текут слёзы. – Нас будут искать, вам не удастся скрыть нашу смерть. - Почему шесть? – до него не сразу дошло. – Ты же здесь, рядом со мной. - Если они умрут, я больше не стану молчать, - Кузнецова сделала глубокий вдох, словно перед прыжком в пропасть, - Вам придётся меня убить. Шесть, Вадим Юрьевич. Оно вам надо?       Она уткнулась лицом в его куртку от спортивного костюма, жадно вдыхая запах одеколона, смешанный с никотином.