Нелюбовь?...

      Учитель и ученица шли по длинному белому коридору, который освещали квадратные плоские лампы, расположенные под потолком. На входе Кузнецова заметила табличку – «INGRID. Научно-исследовательский центр». - А ты думала, мы позволим отвезти её в обычную больницу? – Уваров вошёл первым и остановился, придерживая для девушки стеклянную дверь.       «У них везде всё схвачено – что в полиции, что в «скорой», наверное, даже есть свой прокурор и судья. На что мы вообще надеемся? – от этой мысли она поёжилась».       Чуть дальше стояли турникеты. Датчики сработали, когда Вика проходили через один из них. К ним тут же вышел охранник. Физрук что-то ему сказал, и он вернулся на свой пост. - Отдай мне свой мобильный и вытащи из карманов всё металлическое, - обратился Уваров к девушке. - Зачем? - Ты хочешь увидеть подругу, или нет?       Кузнецова повиновалась. «Как у них тут всё продумано, - думала она, передавая ему телефон, который он тут же выключил, горсть монет и ещё какую-то мелочь». Они поднялись на один этаж и остановились возле двери с надписью «Реанимация. Вход только для сотрудников центра». Уваров открыл дверцы шкафа, встроенного в стену и вытащил два белых халата, один протянул Вике. Они вошли и остановились перед большой стеной из прозрачного стекла. Она тут же прильнула к ней – на кровати, подключённая к медицинским приборам и укрытая до плеч белоснежной простынёй, лежала Даша. Глаза закрыты, лицо – белее мела, но она дышала. - Она спит? - Это искусственная кома. Когда её привезли, показатели жизнедеятельности были на очень низком уровне, почти критичном. - Это значит, что Даша может умереть? – Кузнецова зачем-то постучала пальцами по стеклу. - Она тебя не слышит. Насмотрелась? Тогда идём.       Вика повернулась к нему – его лицо не выражало никаких эмоций при взгляде на девушку за стеклом. И всё равно, ей показалось, что тот, кто хотел напугать её вечером и тот, кто привёз сюда и позволил увидеть подругу – это всё-таки два разных человека. «А ведь сейчас он тоже пугает меня, только по-другому. Или это что-то типа последнего китайского предупреждения?» - О чём задумалась? – спросил физрук, когда они покинули здание центра и вернулись в машину. - Какая недолговечная материя – человеческая жизнь. Потяни за ниточку, и она распустится, словно старый поношенный свитер. Только вот нового уже не свяжешь.       «Ты ведь хотел услышать от меня что-то вроде этого? – мысленно добавила она, чувствуя на себе его заинтересованный взгляд». - А я думал, современные школьники не читают книги. - Вы многого о нас не знаете. Куда мы едем? - Я не планировал возвращаться в «Логос» до утра, - Уваров свернул в спальный район. - Верните телефон, мне нужно позвонить. - Зачем? - Предупредить ребят, чтобы они не волновались. И потом, вы не боитесь, что моё отсутствие могут заметить? - А когда вы шляетесь там, где не положено, как-то не очень об этом думаете, - усмехнулся он, паркуя машину возле самого обычного дома. - Вам наплевать, заметит кто-нибудь, что вас нет в комнате или нет. А мне уж и подавно. - Я должна вернуться. - Ну, должна, так должна, - Уваров достал из кармана свой мобильный. - Что вы делаете? – не поняла Вика. - Собираюсь вызвать тебе такси. - Не надо, - быстро сказала она и запнулась, не зная, как вести себя дальше.       Их общение – если это слово вообще применимо к тому, что происходит – с самого первого дня напоминало ей качели, сегодня – вверх, завтра – вниз, а потом р-раз - и «солнышко». После того как Вадим сдержал слово насчёт Даши, она чувствовала к нему что-то похожее на благодарность, хотя после инцидента в его комнате шея ещё немного побаливала, и пара сломанных ногтей тоже. Включить гордость, задрав нос выше своего роста – значит, упустить возможность побыть с ним наедине вне стен «Логоса». А ей по-прежнему этого хотелось, что толку скрывать свои желания от самой себя? Ради других она рискует всем, и уже не в первый раз. А ради себя - слабо? - Пригласите меня в гости, - набравшись смелости, сказала девушка. - А у меня есть выбор? – полушутливо-полусерьёзно ответил он.       Его квартира выглядела… как обычная квартира, ничего примечательного, две комнаты, кухня, и большая лоджия. И везде ужасный бардак. Пока она совершала экскурсию-осмотр, хозяин заказал пиццу. Первая мысль, которая пришла ей в голову - Вадим бывает здесь редко, в основном, ночует. Вторая – сколько женщин побывало здесь до неё? Вика тут же отдёрнула себя – хватит опять всё портить, наслаждайся моментом. - У вас есть чай? – спросила она, останавливаясь на пороге кухни. - Где-нибудь точно есть, поищи и найдёшь.       Пока девушка возилась с приготовлением чая, курьер доставил пиццу. Они перекусили, устроившись на полу в комнате, которая выполняла роль гостиной. Кузнецова уже заметила одну особенность – в этой квартире не было столов и стульев. - А зачем? – пожал физрук плечами в ответ на её вопрос об отсутствии мебели. – Я редко здесь ночую, так что….       Их разговор прервал звонок его мобильного. Вика думала, что он уйдёт в другую комнату, но Вадим остался. Отвечал коротко, только «да» или «нет». - Уже поздно, а нам рано утром ещё обратно возвращаться, - он поднялся. – Что выбираешь – кровать или диван?       Девушка залилась румянцем – не сразу поняла, что Уваров спрашивает, где она будет спать. Покачав головой, он собрал пустые упаковки из-под пиццы и отнёс их на кухню. - Мне всё равно, - крикнула она ему вслед. - Постельное белье посмотри в шкафу, если найдёшь чистый комплект – он твой, - физрук вернулся в комнату с ноутбуком в руках. Сел на подоконник и открыл крышку. Через несколько минут нахмурился. - И что это значит? – он пощёлкал клавишами. - Что-то случилось? – Кузнецова собрала чашки из-под чая, чтобы отнести их в мойку. - Ничего. - Не хочет загружаться? – она отставила посуду и подошла к нему. – Давайте, я посмотрю. - Ну да, ты же у нас компьютерный гений, - съязвил он, беспорядочно нажимая клавиши. - Если это какой-то вирус, то вы только всё испортите. Дайте мне ноутбук, я посмотрю, что можно сделать. - Садись, - он подвинулся, и Вика устроилась рядом.       Уваров задумчиво смотрел, как её тонкие пальцы быстро бегают по клавиатуре, а взгляд быстро перемещается от одной таблицы к другой, считывая информацию с монитора. - Где ты этому научилась? - Нигде, я самоучка, - ответила девушка, не глядя на него. – Мне просто это интересно. Ну, вот и всё, - минут через пять она вернула ему ноутбук. – Вирусов нет, просто сбой в системе. Иногда такое случается. - Ух ты, спасибо, - искренне сказал Вадим, разворачивая экран так, чтобы девушка не могла его видеть. - Я хотела спросить, – Кузнецова не торопилась уходить, сидела рядом, болтая ногами. Он не ответил, и она решила, что молчание – знак того, что она может продолжать. – Почему вы не попытались использовать наше… общение с большей для себя пользой? Скажем, могли бы заставить меня стучать на друзей, докладывать о каждом шаге. - Мог бы. Не хочу отбирать хлеб у Петра Алексеевича. - То есть? – Вика вцепилась пальцами в пластик, чтобы не свалится с подоконника. – Значит, Олег был прав, когда сказал…, - прошептала она, и прикусила язык. - Ты что-то сказала? – Уваров поднял голову, встречаясь с ней взглядом. - Нет, ничего, вам показалось, - быстро ответила она.       Вадим снова уткнулся в монитор, вернувшись к своему занятию, а Вика сидела рядом, исподтишка наблюдая за ним. В голове крутилась мысль о том, что среди её друзей есть предатель. Скорее всего, Даша пострадала, пытаясь вычислить, кто из них крысятничает Морозову-старшему. Тот, кто пытался от неё избавиться, не просто вёл двойную игру за спинами своих друзей. Теперь он ещё и убийца. И как с этим жить? - Ты выбрала, где будешь спать?       Его вопрос застал Кузнецову врасплох. Она уже успела немного позабыть о том, для чего напросилась к нему в гости. Девушке казалось, что если она и физрук окажутся в другой обстановке, подальше от «Логоса» со всеми этими тайнами и расследованиями, это снимет напряжение и неловкость, которые то и дело возникают между ними. Вадим Юрьевич притягивал её, словно магнит. Но это была не любовь, скорее, лёгкая влюблённость. Желание доказать, и прежде всего, самой себе… что? Что может нравиться взрослому мужчине – и самооценка сразу взлетает вверх. Что отказ Макса Морозова не убил в ней возможность любить, а смерть Олега Трофимова не сломала её психику. Хотя насчёт второго можно поспорить – ведь её тянет к тому, кто косвенно причастен к смерти парня. - На диване, - ответила девушка. - Предупреждаю сразу – он жутко неудобный, - Уваров закрыл ноутбук и отложил его в сторону. Коснулся своей рукой её ладони, придвигаясь ближе. – Уверена? - Да, - твёрдо ответила Кузнецова, понимая, что отказывает ему второй раз. А третьего предложения с его стороны может и не быть. - Знаешь, что больше всего меня удивляет в вашей дружной компании следопытов? – он провёл тыльной стороной ладони по щеке девушки, отчего белоснежная кожа покрылась мурашками. – Вы рискуете жизнью, не думая о последствиях, и надеетесь, что всё закончится хорошо. Как будто это обычное дело. И даже гибель близких людей вас не пугает. - Вы поэтому позволили мне увидеть Дашу? - Не только. Паника – это стихия, которая может уничтожить всё на своём пути, словно ураган. В том числе и остатки чувства самосохранения. Впрочем, у тебя его и так почти нет. - Что вы имеете в виду? – Вика прикрыла глаза. - Для тебя сесть в машину к своему врагу и поехать с ним неизвестно куда, да ещё и ночью – это признак большого ума? – насмешливо спросил Вадим. – Уверен, ты «забыла» сказать своим друзьям, куда это тебя понесло на ночь глядя. - Вы обещали, что я увижу свою подругу. - И ты мне поверила, - он не спрашивал, утверждал. - Да, - она распахнула свои изумрудные глаза и уставилась на него. – Я же говорила, у нас с вами разные ценности в жизни.       Отвела его руку и положила ему на колено. Слезла с подоконника и направилась к дивану. Чувствуя на себе его изучающий взгляд – наверное, не привык, чтобы с ним так разговаривали в его же собственном доме. И уж точно не будет унижаться перед какой-то школьницей. Потому что привык добиваться своего ультиматумами. Не силой, по крайней мере, не в этом случае - типа, это ниже его достоинства. К тому же, догадывается, что она не будет сопротивляться, если снова проявит настойчивость. А это неинтересно – он ведь хотел сломать её, а жертва сама прогнулась, используя ситуацию в своих интересах.       Девушка отодвинула вещи, которые валялись на диване в беспорядке, освободив себе достаточно пространства для того, чтобы устроиться с комфортом. Когда обернулась – физрука уже не было. И ноутбука тоже. Что ж, его недоверие естественно.       Весь следующий час Вика безуспешно пыталась заснуть – диван и правда оказался ужасно неудобным, здесь Вадим не солгал. Но не только жёсткий каркас мешал ей уснуть. Она знала, почему отказала ему. Испугалась. Не того, что могло произойти – она хотела этого, просто ей казалось, что после всё изменится. Прежде всего – её отношение к нему. Сейчас он казался ей каким-то таинственным и недоступным, окруженный мрачным ореолом смертей и преступлений. Хороших девочек тянет к плохим героям. А если после ночи, проведённой вместе, она проснётся и поймёт, что сама себе придумала этот образ? Именно этого девушка и боялась. Тайна отношений с учителем физкультуры возвышала её в собственных глазах, ставила на ступеньку выше, чем эти расследования и походы в подземелье. Разочаровавшись в нём, она потеряет что-то, что делало её жизнь интереснее и независимее.       Но ведь могло быть и наоборот. Секс может ещё сильнее привязать её к Вадиму. Настолько, что когда однажды он попросит предать друзей, она сделает это, не задумываясь. Шанс потерять голову очень велик, и Вика это прекрасно понимала. Даже когда он просто целовал её, ей казалось, что она никогда ни с кем не целовалась до него. Как будто не было ни Максима, ни Олега. При одной только мысли об остальном девушка краснела и чувствовала себя девственницей.       Кузнецова села и откинула в сторону плед, которым укрывалась. Другая возможность проверить саму себя представится не скоро. В школе не комфортно им обоим, а здесь – совсем другое дело. Этой ночью он – не учитель, а она – не ученица.       Тихо ступая, девушка вошла в спальню. Шторы были плотно задвинуты, и она остановилась посередине комнаты, пытаясь определить местонахождение кровати. Сделав ещё пару шагов, ударилась обо что-то, ойкнула, но продолжила идти. Едва слышный шорох, и вот она уже лежит на спине, прижатая спиной к чему-то мягкому. Вспыхнул свет лампы, и девушка зажмурилась. - Чего тебе не спится? – услышала его хриплый голос. - Вы тоже не спите? – пролепетала Вика, открыв глаза. - Тебя жду, - огрызнулся Уваров. – Что ты здесь делаешь? - Вы были правы насчёт дивана – он жёсткий и неудобный, похож на ложе для пыток, извините, я не то хотела сказать…, и ещё там холодно…. - Слушай, я устал и хочу спать, так что доброты во мне не больше, чем в том звере, что повадился шастать в школу. И своё право выбора ты потеряла…. - Вы меня даже не заметите, - перебила девушка, перекатываясь на другую половину кровати и забираясь под одеяло. – Спокойной ночи.       Он выключил светильник и тоже лёг. - Я уродина? – раздался в темноте её тихий голос через несколько минут. - Если я скажу, что ты красавица, но дура – станет легче? – хмыкнул физрук.       Вика обиженно засопела, уткнувшись лицом в подушку. Думала, стоит ей самой прийти к нему, и всё, он растает. Дудки. Отшил её, даже не задумавшись. «Умеешь ты портить жизнь себе и другим». Немного подувшись, она повернулась к нему – Уваров лежал на спине – и прижалась лбом к плечу, положив руку ему на грудь. Вот пусть только попробует сбросить. Он не стал этого делать - то ли спал, то ли притворялся, но уже через несколько минут девушка уснула, довольная. Всё-таки ей удалось оставить последнее слово, ладно, пусть лишь предлог и многоточие, за собой.