Нелюбовь?...

      Учитель физкультуры уже давно ушёл, а она всё ещё стояла, прижавшись ухом к дверям лифта, напрягая слух и пытаясь хоть что-нибудь услышать из того, что происходило внизу. Тщетно. Полная и абсолютная тишина. Что делать, как им помочь? А вдруг они уже мертвы? Тогда, оставаясь здесь, она и свою жизнь подвергает опасности, ведь рано или поздно её найдут. Вдруг девушка услышала тихий монотонный звук, и в следующую секунду створки разъехались, и она увидела их. - Слава богу, вы живы, - облегчённо выдохнула Вика, чуть не упав туда, к ним – её подхватил Павленко. – Эй, с тобой всё нормально? - Что случилось? – с тревогой спросил Авдеев, заметив разводы слёз на её щеках. - Я…, я не знаю, я слышала, как кто-то шёл по коридору, а потом крики и выстрелы. - Где это было? - Там, - Кузнецова кивнула в конец коридора. – За поворотом.       Макс и Андрей направились туда, и вскоре вернулись, бледные и немного напуганные. - Так, надо быстро сматываться. Там чувака разорвали пополам, всё в крови, - хмуро ответил Морозов на немой вопрос остальных. – Ну, чё стоим? - То есть, как пополам? – не поняла Виноградова. – Может, он ещё жив, нужно кого-нибудь позвать…. - Какое, на хрен жив, когда у него руки нет, а башка посередине коридора валяется?! – рявкнул Макс. - Да тише ты, не ори, - остановил его Авдеев. – Ребят, надо валить отсюда, и чем быстрее, тем лучше. - Так чего мы стоим? – возмутился Рома. - Вы что-нибудь нашли там, внизу? – спросила Вика у друзей, когда они выбрались из камина. - Не то, что хотели, - ответил Андрей. - Мы не успели тебе сказать, времени не было…, - начала было Лиза, но её остановил Авдеев. – Я сам. Сегодня вечером мне позвонил мой отец. - Ты уверен, что это был он? – нахмурилась Кузнецова, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Тридцать лет назад школьники спустились вниз, чтобы найти тех, кого считали погибшими. Родители Андрея и Нади Авдеевых тоже до некоторого времени считались погибшими, на кладбище даже есть их могила – парень опознал их в морге после того, как с морского дня подняли яхту, на которой они путешествовали. А те мальчишки-детдомовцы искали своих сестёр, которые якобы умерли от неизвестного заболевания…. - Он сказал, где находится? - Связь была очень плохая, я мало, что понял, но главное - он жив. Как и мама. И мы подумали, что он тоже может быть здесь, ведь её они держали в одном из боксов на первом уровне. - Там, внизу прям настоящая подземная лаборатория, - вставил реплику Морозов. – Всё такое белое, сверкающее, аж глаз режет. Небось, уборщицы у них нехилые бабки получают, чтобы чистоту поддерживать – это ж какой штат надо содержать. - И там очень много дверей, больше, чем в простом подземелье, - добавила Виноградова. - Что за ними скрывается? - Мы и половину не успели проверить, - ответил Павленко. – И то все они заперты. А карта, которую дала Анна Михайловна, не каждую дверь открывает. - По коридорам этой лаборатории бродит очень много народу, мы едва не попались. Все в белых халатах, а некоторые – в масках и комбинезонах зелёного цвета, - продолжил рассказ Авдеев, уперев руки в колени. – Мы открыли одну дверь, там внутри жёлто-чёрный треугольник, предупреждающий об опасности заражения радиацией. Знать бы, что они задумали. - Нужно снова туда спуститься, - заявил Макс. – А чего такого-то? Карта моего папаши у нас, её не заблокировали, и он пока не знает, что она пропала. - Нет, нужно вернуть карту Анне, я обещал, - возразил Андрей. – У неё могут быть неприятности из-за этого. - Завтра, - не отступал Морозов. – Сходим ещё раз, может, повезёт, и найдем твоих родаков. Потерпит твоя училка до завтра, ничего с ней не случится. - Откуда ты знаешь, что твой отец ещё не знает о пропажи карточки? – спросила Вика. - Да он уже давно был бы здесь, если бы подозревал нас, или Ольшанскую. - Давайте лучше вернём эту карточку Анне, пока твой отец не пронюхал, что бы спускались в их лабораторию, - предложил Павленко. - Макс прав. Вы как хотите, а я не могу упустить такой шанс – узнать, где мои родители, - Андрей поднялся и направился к двери. – Завтра снова пойду туда, с вами или без.       На следующий день после обеда Вика, как обычно, пришла в комнату Уварова за антидотом. Взяв пробирки, она не торопилась уходить – стояла возле его стола, переминаясь с ноги на ногу, разглядывая пол. Он молча наблюдал за ней. - Вчера всё закончилось хорошо, - неуверенно начала девушка и подняла на него глаза. – Почему? - У тебя со слухом как? А с памятью? - То есть, если мы снова.... - Если вы что? - Вот, - Вика вытащила из кармана юбки пластиковую карту – ту самую, что дала Андрею Ольшанская – и положила её на стол. - И? - он вопросительно смотрел на неё, ожидая продолжения. - Я не хочу, чтобы они пострадали, так что заберите. - Меня радует, что среди вас наконец-то нашёлся один разумный человек. Ещё больше радует, что это ты, - Уваров взял карту. - Вы вернёте её Петру Алексеевичу? А как объясните, откуда она…, - девушка замолчала, глядя, как он перегнул пластик пополам, потом ещё раз и бросил в мусорную корзину, что стояла под столом. - Никак. Пусть поищет, поволнуется. Впредь будет лучше следить за своими вещами. - А что теперь будет с Анной Михайловной? - Как ты объяснишь своим друзьям исчезновение карты? – вопросом на вопрос ответил физрук. - Пусть думают, что это сделал предатель, - ответила Кузнецова и непроизвольно улыбнулась. – Хоть какая-то польза от его существования. Одной пакостью больше, одной меньше – ему-то всё равно. Так что будет с Анной Михайловной? - Тебя это беспокоит? – удивился Уваров. – Возможно, ей придётся сменить место работы. - Так же, как и остальным? Иван Афанасьевич, Кубик-Рубик, Константин Викторович, а сегодня нам сказали, что до конца четверти отменяются занятия по бальным танцам - Полина Александровна на днях прислала по почте заявление на увольнение. Вы и в самом деле думаете, что все вокруг такие наивные?       Пока он соображал, что ответить, она поспешила покинуть комнату.       Вечером, после отбоя, Вика столкнулась с ним на кухне. До этого почти час девушка ссорилась с друзьями – обнаружилась пропажа карты для доступа на нижний уровень подземелья. Все орали друг на друга, припоминая мелкие обиды и серьёзные промахи. В конце концов, у неё разболелась голова, и она ушла из комнаты. Ужасно захотелось чего-нибудь съесть, вредного и сладкого, и всё равно, что на дворе ночь. Уваров застал её за поеданием шоколадного мороженого из большой банки, которую она только что вытащила из морозильного отделения огромного белоснежного холодильника. - Ничего себе, - усмехнулся он, наливая себе кофе в большую кружку. - А сами? Между прочим, пить кофе на ночь вредно, - огрызнулась Вика. – Ах, да, вы же работаете во вторую смену, - она выразительно посмотрела на пол. - Что ты днём болтала насчёт учителей? - Ничего, сами всё знаете. - Если вы такие… осведомлённые, почему до сих пор не сообщили в полицию? – физрук остановился возле стола, на котором сидела девушка, поставив на колени банку. - Издеваетесь? – Вика отправила в рот очередную порцию мороженого. – А, точно, это же было до вашего прихода сюда, вы ж не в курсе. У друзей своих спросите, они расскажут, почему. - Ну, было бы желание, а возможность всегда найти можно, - возразил Уваров. – Вам никто не поверит, и вы это прекрасно знаете. - Конечно, кто же в здравом уме поверит, чем вы тут занимаетесь. - И доказательств у вас нет, - продолжал он, делая большой глоток из кружки. - Были бы, если бы не постоянные обыски в наших комнатах. А кстати, почему в ту ночь вы позвали меня к себе? Пожалели? - А ты бы предпочла быть усыплённой хлороформом вместе со своими друзьями вместо того, чтобы провести ночь со мной?       Вика не нашлась, что ответить и снова принялась поедать мороженое. - Горло не заболит? - Заболит, и что? Тамара Алексеевна выпишет больничный, а может, вообще повезёт, и я умру от ангины, а не от вируса. Хоть не буду смотреть на..., - девушка замолчала на полуслове. - На что? Или на кого? – вкрадчиво переспросил Уваров. - На всё, что здесь творится, - быстро ответила Кузнецова, начиная испытывать беспокойство от того, что он слишком близко, а на ней лишь короткие шорты и маечка на тонких бретельках.       Отставив в сторону банку с недоеденным мороженным, хотела слезть со стола, но Вадим занимал собой всё свободное пространство, а мимо него никак не пройти. Он пил кофе, а Вика продолжала сидеть, положив ладони на столешницу и разглядывая разделочные доски, что висели на другой стене. Почему он не уходит, да ещё стоит рядом с ней – места, что ли, другого нет? Ещё подумает, что вырядилась так специально для него. Просто девушка знала, что сегодня они не пойдут в подземелье, поэтому после отбоя спокойно готовилась ко сну, когда в их комнату ввалились мальчишки и устроили разбор полётов. Устав от ссоры, она выбежала в коридор, в чём была, и пришла сюда в надежде, что персонал уже закончил свою работу, и никто не помешает побыть в одиночестве, пока всё не утихнет. Потом ей захотелось мороженого, она достала банку, взяла ложку и устроилась на столе. В таком виде её и увидел здесь учитель физкультуры. - Они тебя подозревают? – Уваров допил, наконец, свой кофе, и поставил кружку на стол. - Нет, - девушка пожала плечами. – Пока нет. Думают, что я с кем-то встречаюсь. - И чем, интересно, вы тут занимаетесь? – раздался за их спинами грозный голос школьного завхоза. - Мороженое едим, - Вадим подмигнул Вике и первым обернулся в сторону двери, где, сунув руки в карманы пиджака, стояла Галина Васильевна. - В одиннадцать вечера? После отбоя? - Галина Васильевна, я могу всё объяснить, - Кузнецова спрыгнула со стола. - Боже мой, да ты в зеркало себя видела? – Смирнова нахмурилась. – Объяснять она собралась. Не мне – Елене Сергеевне будешь объяснять своё поведение. Завтра. А сейчас марш спать в свою комнату, - Вика, бросив виноватый взгляд на физрука, быстро прошмыгнула в холл мимо рассерженного завхоза. - Вы ведь, кажется, учились здесь? – обратилась Галина Васильевна к Уварову, не торопясь уходить. - Десять лет назад. - Выпуск Виктора Николаевича? - У вас хорошая память, - он убрал мороженое в холодильник и отнёс в мойку свою кружку из-под кофе. - Не жалуюсь. Я здесь работаю не первый год. И много чего повидала в стенах этого заведения. В том числе и тогда, когда здесь был детский дом. - Вы это к чему? – Уваров вымыл кружку и повернулся к ней. - А к тому, что такие истории ни к чему хорошему не приводят, - сухо ответила Смирнова. - Будьте осторожнее, Вадим Юрьевич.       Вернувшись в свою комнату, Вика, не обращая внимания на удивлённый взгляд Виноградовой, которая ещё не спала, забралась в свою постель и, буркнув «спокойной ночи», уткнулась лицом в подушку. - Вик, а как ты думаешь, кто всё-таки забрал карту? – услышала через какое-то время вопрос подруги. - Кто угодно. - Предатель? - Скорее всего. Хотя, наши комнаты для них уже давно как проходной двор. - Ужасно жить вот так, когда постоянно приходится всех подозревать. Андрей очень сильно расстроился, что не удалось снова туда попасть. «Лучше пусть расстраивается из-за пропажи карты, зато все будут живы, - подумала про себя Кузнецова. - Я всё сделала правильно, и это не предательство». - Лиза, я не хочу сейчас говорить об этом, - вслух ответила девушка. – Сегодня был трудный день, может, и завтра будет не лучше. Давай спать. - Спокойной ночи, - Виноградова выключила светильник над своей кроватью, и комната погрузилась в темноту.