Нелюбовь?...

      Она окинула прощальным взглядом родительскую квартиру – ну, вот и всё. Закончились её каникулы. В очередной раз сдержав слёзы, закинула на плечо лямку рюкзака и захлопнула дверь. Повернула в замке ключ.       Выйдя из подъезда, спрятала глаза под тёмными очками и, пройдя несколько метров, подняла руку. Почти сразу же остановилась белая «тойота королла». - Садись, - бросил в ответ водитель, услышав конечный пункт места назначения.       Не обратив внимания, что просьба отвезти её в частную школу пансионат «Логос», которая находилась в Подмосковье, не вызвала у мужчины удивления, Кузнецова забралась на заднее сидение и прижала рюкзак к груди. Смотрела в окно на чёрно-белый мир – до сих пор не сняла очки не только из-за яркого солнца. Не хотелось оправдываться из-за красных глаз и распухшего от слёз носа.       В школьном вестибюле было многолюдно и шумно – учащиеся вернулись после недельного отсутствия. Вика вошла и остановилась посередине – оглядывалась по сторонам, словно видела это место и его обитателей впервые. Учителя, старшеклассники, завхоз, уборщица, школьный сторож. Как Уваров сказал? Опытная площадка для испытания смертельного вируса. Скоро всё начнётся. Повернула голову в сторону лестницы – физрук, скрестив на груди руки, стоял на площадке и улыбался, глядя на всё, что происходило в вестибюле. Оскал хищного зверя – вот что почудилось девушке вместо дружелюбной улыбки. - Кузнецова, ты чего там топчешься? – услышала она голос Макса Морозова, а вслед за этим увидела и своих друзей. – Своих не узнаёшь?       Она направилась к ним, пробираясь сквозь толпу взрослых и детей. Споткнулась. Выронила рюкзак. Даша. В инвалидном кресле. Здесь, в школе. Живая. - Вика, - позвала её Старкова, и брюнетка, очнувшись, подошла к подруге. Взяла за руку и присела на корточки. – Мы тебя ждали. - Я тоже рада вас всех видеть, - дрожащими губами сказала Кузнецова, чувствуя на языке солёный вкус – всё-таки не смогла сдержать слёз. - А почему ты в очках? - удивилась Виноградова.       Вымученно улыбнувшись, девушка сняла их, и друзья переглянулись. - Вик, что случилось? – нахмурившись, первая спросила Даша. - Аллергия, - соврала Кузнецова, быстро вытирая ладонью глаза. – Съела что-то не то. Или выпила. - Видать, не скучала на каникулах? – подмигнул Макс. – Выглядишь так, будто сунула голову в пчелиный улей. Что, сладенького захотелось? И как медок?       Вика хмыкнула и бросила взгляд на лестницу, но там уже никого не было.       Вечером она почувствовала лёгкое недомогание. Обозвав себя глупой курицей и другими не очень хорошими словами, выпила антидот. За несколько дней «новой» жизни успела позабыть о необходимости каждый день принимать лекарство. Задумалась, разглядывая пустую ампулу – всё вернулось на круги своя.       Антидот они теперь получали у Морозова-старшего. Он выдавал его лично каждому после уроков у себя в комнате. И это было ещё то испытание. Кузнецовой казалось, что он ухмыляется как-то по-особенному гадко, глядя на неё. Девушку сразу прошибал холодный пот – а если он знает? О связи с Вадимом? И начнёт шантажировать её этим? Сделает из неё предателя номер два под предлогом того, что расскажет обо всём остальным. Она нервничала и не находила себе места от волнения задолго до того, как приближался час идти к Петру Алексеевичу за антидотом. - Думаешь, это просто так сойдет тебе с рук? – сказал он ей однажды, не торопясь отдавать лекарство. Девушка понимала, о чём речь – не забыл, как она угрожала ему пистолетом, защищая Андрея. – Твоя жизнь зависит от меня, впрочем, как и всех остальных, - Морозов кивнул в сторону двери. Окинув ученицу взглядом, протянул ампулу, умышленно уронив. Ей пришлось опуститься на колени и поднять лекарство с пола. Выпила солоноватую жидкость под его задумчивым взглядом. – Не забывай об этом.       А ещё, каждый раз встречаясь взглядом с Уваровым, девушка испытывала чувство вины. Понимая, насколько это нелепо и абсурдно. Её мучила совесть из-за того, что предала его. Также как до этого своих друзей. Вадим правильно сделал, что устроил ей проверку. Которую она не прошла. Солгавши раз – кто тебе поверит?       И однажды Вика сорвалась. Напряжение последних дней, в конце концов, дало о себе знать. Днём на уроке физкультуры Вадим Юрьевич гонял их до седьмого пота, придираясь по поводу и без. Особенно к ней. Комментируя каждое её действие. После обеда Вика, стиснув зубы, в который раз выслушивала прозрачные намёки отца Макса. А на следующий день снова был урок физкультуры…. - Тебе что, особое приглашение нужно? – первым под удар попал Макс, который не спеша, вразвалочку, вошёл в зал после звонка. – Или ты думаешь то, что твой отец входит в состав попечителей этой школы, даёт тебе какие-то особые привилегии? - Павленко, что ты спотыкаешься на каждому шагу? – вторым попал под раздачу Рома. – Пробежишь дополнительные два круга по залу до конца урока. - Кузнецова, сходи за классным журналом в учительскую, - Вика вздрогнула, когда он обратился к ней. Таким тоном разговаривают с прислугой. Не удостаивая взглядом, но, не сомневаясь, что приказание – не просьба – будет выполнено. - Не пойду, - тихо ответила девушка, продолжая стоять на месте. - Ты что, не слышала? - Я не пойду, - с вызовом повторила она и сделала шаг в сторону, отделяясь от общей группы учеников. – И со слухом у меня всё в порядке. В отличие от вас.       В зале стало тихо. Уваров молчал около минуты, приходя в себя от такой дерзости. - Что стоите? – он повернулся к ученикам. – Выполняйте задания, которые я дал. Харитонов, проконтролируй, - бросил в растерявшегося Славу баскетбольный мяч, который до этого держал в руках.       Вика направилась к скамейке, где сидела Лиза. Села на другой край. - Почему ты отказываешься выполнять мои просьбы? – физрук остановился прямо перед ней, сверля взглядом. - Приказы, - упрямо возразила она, глядя в пол. - Я лодыжку подвернула, - вытянула левую ногу, даже не поморщившись, и ткнув его кроссовок носком своего кеда. - Когда успела? – он опустился на корточки и коснулся пальцами места «вывиха». Провёл до того места, где начинались бриджи. Вика ойкнула и дёрнулась. Подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Было видно, что смелости в ней поубавилось. – Мне больно. - Неужели? – Уваров обхватил ладонью тонкую лодыжку девушки и несильно сжал. Она закусила губу, косясь на Виноградову. – Уверена, что это вывих? А может, перелом? – он надавил посильнее. Кузнецова вцепилась пальцами в край скамейки. – В любом случае, тебе нужно показаться Тамаре Алексеевне. Она определит степень травмы. И назначит лечение. Я помогу тебе дойти до медпункта. - Вадим Юрьевич, - подала голос Виноградова, прерывая их разговор. Она не слышала слов, но по выражению лица подруги понимала, что он складывается не в её пользу. – Давайте я схожу за журналом. - Будь добра. Если тебе не трудно. - Я не хочу в медпункт, - испугалась Вика, вспомнив о том, что школьный врач тоже работает на «INGRID». Там она будет абсолютно беззащитна перед ними. - А как же нога? - Уже не болит. Можно мне вернуться к занятию? - Можно, - физрук поднялся, и она тоже. Смерил её взглядом. – Если извинишься. - Извините, - промямлила она. - Не так. Чтобы все слышали. Ребята, - он повысил голос, обращаясь к ученикам, и несколько раз хлопнул в ладоши. – Отвлеклись от заданий и встали в строй. Слава, тебя это тоже касается. Уваров повернулся к ученице, скрестив на груди руки и терпеливо ждал, насмешливо улыбаясь краешками губ. Девушка тяжело дышала, её грудь вздымалась от обиды и ярости, изумрудные глаза сузились, прожигая его насквозь. Алые губы шевелились, что-то шепча, и вряд ли это были извинения. Он не видел, но чувствовал, как она до боли сжала пальцы сцепленных за спиной рук. Хороша, словно дикая кошка перед прыжком. Вадим слегка тряхнул головой, прогоняя наваждение. - Чё стоим, кого ждём? – вякнул Морозов в своей обычной манере.       Круто развернувшись, Вика покинула спортзал, громко хлопнув дверью. И тут же раздался звонок, оповещающий о конце урока.       Дальше была биология. Кузнецова чертыхнулась, увидев возле доски Уварова, который невозмутимо стирал губкой написанное предыдущим учителем. Мысленно пожелав себе стойкости, она села за парту. Кожей чувствуя на себе сочувствующие взгляды одноклассников. И один – задумчивый – Даши Старковой.       В целом урок прошёл без происшествий. А в конце Уваров устроил тест на проверку знаний материала прошлой четверти. Кузнецова первая положила на учительский стол листок с выполненными заданиями и покинула класс ещё до звонка.       Слава богу, биология была последним уроком в сегодняшнем расписании. Но впереди ещё была встреча с Петром Алексеевичем для получения очередной дозы лекарства. Девушка только-только выдохнула, готовясь к очередным неприятностям, как её позвали в учительскую. Господи, что ещё? - Проходи, Вика, - строго сказала Елена Сергеевна, едва она открыла дверь. – Я хотела с тобой серьёзно поговорить. Садись.       Кузнецова присела на краешек стула и сложила на коленях руки. Повернула голову в сторону окна – там спиной, к ним, стоял учитель физкультуры. Скривилась – понятно, нажаловался Гиене. Нервно хихикнула. - Хочу сразу сказать, что поводов для веселья у тебя нет, - Крылова остановилась перед ней. – Скоро конец учебного года, и для вас, одиннадцатиклассников, это будет последний школьный год. «Точно. Что последний. Только для всех, - хотелось возразить девушке, но, естественно, она промолчала». - И сейчас, как никогда, нужно бросить все силы на учёбу. Особенно тебе. Думаешь, если это последняя четверть, то можно учиться, спустя рукава?       Вика посмотрела на Вадима – он повернулся и теперь рассматривал стену напротив, словно, увидел что-то интересное. - Ты одна из наших лучших учениц, и что я вижу? Три двойки за один день?       Вика недоуменно посмотрела на завуча, потом - снова на физрука. Одна – ещё понятно, но другие-то две, откуда взялись?! - Две – по физкультуре, и одна по биологии, - продолжала Елена Сергеевна. – И что меня больше всего удивляет – за поведение. Вика, что с тобой происходит? Недопустимо в таком тоне разговаривать с учителем. «Это кто здесь учитель? – мысленно возмутилась девушка. - Разуйте глаза». - Я извинилась. - Видимо, недостаточно, - нахмурилась Крылова. – Я понимаю, что после каникул ты расслабилась, но, дорогая моя, пора брать себя в руки. - Я… я плохо себя чувствовала. Подвернула ногу. Случайно. - Знаю, и Вадим Юрьевич предложил помочь тебе дойти до медпункта. Но ты отказалась. Почему?       Вика не ответила. - А я знаю, почему, - Елена Сергеевна нахмурилась ещё сильнее и скрестила на груди руки. – Ты притворилась, сказав, что у тебя болит нога, чтобы побездельничать. А когда обман открылся, Вадиму Юрьевичу ничего не оставалось, как поставить тебе двойку. Так было дело?       Девушка кивнула, стиснув зубы. - Ладно, с этим мы разобрались. Теперь двойка по биологии за сегодняшний тест. - Этого не может быть, - твёрдо сказала Кузнецова и посмотрела на физрука. Тот покачал головой и вздохнул. – Покажите мою работу, я хочу сама увидеть, что…. - Что?! – задохнулась от гнева завуч. – В чём ты нас обвиняешь? Это просто возмутительно, это…. - Елена Сергеевна, пусть Виктория сама убедится, - спокойно перебил её Уваров и, отлепившись от подоконника, подошёл к столу. Нашёл в куче других работ нужную и протянул её Кузнецовой. – Полюбуйся на своё творчество.       Девушка вспыхнула - они могут обвинять её в чём угодно, но только не в том, что она тупица и сознательно забила на учёбу. Взяла листок и быстро пробежала написанное глазами. Второй раз читала уже медленнее. Закусила губу, сдерживая слёзы – всё верно, её почерк. Из десяти вопросов верно ответила лишь на два – первый и последний. Остальные были перечёркнуты красной пастой. За такое он не мог поставить больше двойки. - Да, это моя работа, - тихо сказала Вика и опустила глаза на носки своих туфель.       В течение следующих десяти минут завуч на повышенных тонах распиналась на тему невоспитанности нынешнего поколения учеников, об их безответственности и нежелании отвечать за свои поступки. Кузнецова слушала вполуха, чувствуя взгляд Уварова в районе своего затылка. - Елена Сергеевна, я полагаю, что мы всё выяснили, и девочка вынесла для себя урок из сегодняшнего дня, - вновь вклинился физрук в гневную тираду Крыловой.       Девочка…. Вика мысленно застонала – значит, теперь я для тебя всего лишь девочка-школьница? А не хочешь вспомнить, как ты меня называл вне стен этого кабинета? Этим словом он как будто указал ей на её место. - Вика, ты должна извиниться, - устало сказала Елена Сергеевна, заканчивая воспитательную беседу. – Сейчас же.       Уваров шёл к себе в комнату, когда услышал всхлипывания в самом дальнем конце коридора. Направился туда и увидел чью-то фигуру на подоконнике, спрятавшуюся за плотной шторой. Которая скрывала от чужих глаз, но не от ушей. - Выходи с поднятыми руками, тебя раскрыли, - он немного помедлил, потом отодвинул штору. Нахмурился. – А, это ты. Другого места не нашла? - Я сейчас уйду, - всхлипнула Кузнецова, догадавшись, что физрук намекает на близость к его комнате. - Подожди. Что на тебя сегодня нашло? - На меня? – она поперхнулась от возмущения. – А на вас? Вы специально придираетесь ко мне уже несколько дней. Зачем? Лучше бы тогда убили. Чтобы не мучилась. - Я просто выполняю свою работу, - пожал Уваров плечами, садясь рядом с ней. - Издеваться над людьми – это работа? - Сегодня в спортзале ты вспыхнула, как порох, а я ведь даже ещё ничего такого не успел сказать. Почему?       Девушка шмыгнула носом и вытерла ладонью глаза. У неё была мысль рассказать ему, но не знала, как начать. Может, стоит сейчас попробовать? - Это Морозов. - Который?       Она фыркнула – продолжает издеваться даже сейчас. - Пётр Алексеевич. - Дай-ка угадаю, - физрук наклонил голову. – Не так давно ты угрожала ему его же собственным пистолетом, а сейчас вы получаете у него антидот. Человека можно понять – он хочет реванша. - Мне кажется, что он знает, - нерешительно сказала Вика. – О нас. - Что, прямо так и сказал? - Нет, но иногда так мерзко улыбается, как будто даёт понять, что знает. Ждёт подходящего случая, чтобы воспользоваться.       Вадим задумался. Если она говорит правду, то это не очень хорошо. Он не особо распространялся, какими методами собирается вербовать Кузнецову. Девчонка действительно представляла для организации определённый интерес, они нуждались в пополнении. Свежая кровь. В конце концов, он сам когда-то с этого начинал – его заметили именно здесь, в «Логосе». Его, Антона, Полину и ещё нескольких человек. Вадим поморщился, отгоняя прочь воспоминания о прошлом. Если Морозов догадался, то может попытаться использовать эту информацию в своих целях. Ладно, сам заварил эту кашу, сам и расхлёбывать будет. - Боюсь, что Пётр Алексеевич захочет завести себе вторую ручную крыску, - мрачно усмехнулась девушка. – А я совершенно не подхожу на эту роль, вы же сами видели, - она замолчала и стала разглаживать складку на своей школьной юбке. – Думаю больше о других, чем о себе. Не смогу. - Ты сегодня принимала антидот? - Нет. И не пойду. - Тогда ты умрёшь. - Ну и пусть, - с детским упрямством возразила Вика, чем вызвала у него улыбку. – Не буду видеть, того что творится. И того, что должно произойти. Это ведь скоро, да? - Нужно было убить тебя в том кафе, - вздохнул Уваров. – Или ещё раньше. Как только ты начала нести эту нелепую чушь насчёт флэшки. А теперь трудно будет списать твою смерть на несчастный случай. Особенно, после Старковой. - Почему Даша здесь? - А где ей быть? – вроде бы удивился он. – Если уж мы спасли ей жизнь, зачем убивать сейчас? - Ну да, проще всех и сразу, одним махом, чтобы наверняка - протянула девушка, и они оба засмеялись. Обречённо и невесело. - Как это будет? - Достаточно разбить одну ампулу с вирусом в стенах школы. Через пару дней …, в общем, всё будет естественно. Никто ничего не поймёт. Просто не успеет.       Он дал ей антидот из своих запасов, посоветовав перестать валять дурака и завтра вместе со всеми пойти к Петру Алексеевичу. Перед сном Вика пошла в душевую, и столкнулась там с Дашей. - Ты еще не спишь? – удивилась она подруге.       Вместо ответа та заперла дверь на щеколду и, развернув кресло, подъехала к ней ближе, заставляя отступить назад, к окну. - Ты чего? - Нам нужно поговорить. - Может, завтра? Сегодня уже поздно, я устала и хочу спать. У меня был не самый лучший день. - А все мои лучшие дни закончились в тот вечер, когда-то кто-то из вас вытолкнул меня из окна. Так что мы поговорим сейчас. - О чём? – Кузнецова сделала вид, что не обратила внимания на обвинение. - О том, что тебя связывает с Вадимом Юрьевичем, - холодно усмехнулась Даша. – Я видела вас сегодня на этаже учителей. Как вы разговаривали на подоконнике. Поговорим вдвоём, или позовём остальных?