Нелюбовь?...

- У тебя что-то случилось?       Услышав его голос, Кузнецова лишь сильнее прижала ладони к лицу и отрицательно помотала головой. Только Лёши здесь и не хватало. - Тогда почему ты здесь сидишь? – не спрашивая разрешения, парень опустился на корточки рядом с девушкой. – Одна, и в темноте.       Брюнетка сильнее засопела – сама виновата, нужно было дверь закрыть. Она не могла долго оставаться в комнате, не могла чувствовать на себе сочувствующий взгляд Виноградовой и сквозь зубы отвечать на её вопросы. Интересно, а что ему понадобилось в кладовой в такой поздний час? - Зашёл воды попить, вижу, дверь приоткрыта, - ответил Барышников на её немой вопрос. - Ты не мог бы оставить меня одну? – попросила Кузнецова, стирая со щёк мокрые дорожки.       После неприятного разговора с Дашей, в котором та ясно дала понять, что не понимает страданий подруги, Вика в поисках укромного местечка, где можно было дать волю чувствам, оказалась здесь. Благо, что на кухне уже никого не было. Сейчас девушка особенно остро чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Во всей школе нет ни одного человека, который мог бы понять причину её страданий и отнестись к ней с пониманием. А она-то думала, что у неё есть друзья. Сколько раз рисковала ради них своей жизнью, поступалась своими интересами ради общего блага. И что в итоге? - Ты вся дрожишь, - тихо сказал Барышников, придвинувшись ближе и касаясь её плеча своим. – Как же я могу уйти и оставить тебя здесь одну?       Девушка напряглась и слегка отодвинулась. В полумраке плохо видела его лицо, но чувствовала, как он смотрит на неё. И от этого было как-то неуютно. Они здесь совершенно одни…. - Я думал, мы с тобой друзья, - продолжал парень с некоторой обидой в голосе. – Я ведь уже доказал, что умею хранить тайны. - Дело не в тебе. - Хотел бы я быть на месте того, кто заставил тебя плакать.       Всё было сказано предельно ясно. Яснее некуда. Тянуть больше нельзя, пора расставить все точки над «i». Давно нужно было это сделать. - Лёш, ты нам здорово помогаешь, без тебя бы мы не справились. И ты очень хороший друг. - И только? – невесело усмехнулся Барышников. – Без вариантов?       Вика поднялась, и он тоже, загораживая ей выход. Её грызло лёгкое чувство вины, что она позволила Алексею за собой ухаживать - момент его появления в «Логосе» совпал с паузой в отношениях с Уваровым. Дала парню ложную надежду. Нужно было сразу сказать – вот только что? Старшеклассников, которые сейчас находились в школе, можно по пальцам пересчитать. Рано или поздно Барышников поймёт, что предмет её страданий не одноклассник. «Как ты умудряешься думать о такой ерунде, когда Вадим на грани жизни и смерти? – упрекнула она себя». - Неужели у меня совсем нет шансов? - Извини, - промямлила Кузнецова, чувствую неловкость. – Я не думала, что для тебя это так важно.       Не привыкла отказывать парням, потому что желающих добиться от неё взаимности было не так уж и много. Кроме Олега Трофимова и вспомнить-то некого. Как же это неприятно разбивать кому-то сердце. Почему-то подумалось, что когда представится такой случай, сделает это с удовольствием, почувствует сладкий вкус мести. Не всё же ей одной получать удары судьбы. - И кто же он? Чем он лучше меня? Думаю, что ничем, если ты здесь одна, плачешь в темноте, забившись в угол…. - С чего ты взял, что я плачу из-за кого-то? - нахмурилась брюнетка. - По-твоему, мне больше не из-за чего переживать? Оглянись вокруг – забыл, что мы все скоро умрём? - Но ведь это не вчера началось, - возразил Барышников. – Я здесь не так давно, но уже не первый раз замечаю, как ты постоянно куда-то исчезаешь, а потом ходишь, будто в воду опущенная. Вот и сегодня – ты пришла сюда, а не к своим друзьям. Из чего можно сделать вывод, что ты им не доверяешь. Я прав?       Что ж, он умён, это было ясно с самого начала. И не собирается сдаваться после неудачи – какой по счёту? - У нас всё очень сложно, это началось ещё до твоего появления, - вздохнула Кузнецова. – Я не могу тебе всего рассказать. - Просто помни - ты можешь мне доверять. - Тогда не говори никому, что видел меня здесь, ладно? - Идёт, - он тепло улыбнулся. Впервые за весь разговор. - Это будет наша маленькая тайна.       Ночью Вика почти не спала. Стоило только задремать, как тут же просыпалась в холодном поту. То ей снилось, что Вадима и Крылову так и не смогли найти, то, что их нашли слишком поздно. Вот она опускается на колени рядом с его телом и смотрит в мёртвые глаза. Видение было таким реальным, что Кузнецова проснулась в слезах. Вспыхнул свет, она зажмурилась, и через секунду услышала голос Виноградовой. - Вика, что с тобой? - Н-ничего, кошмар приснился, - девушка провела ладонями по лицу, вытирая слёзы. – Извини, что разбудила. - Ты кричала. Точно всё нормально? - Да, только пить хочется. Пойду, схожу на кухню. - Пойти с тобой? – предложила Лиза. - Нет, я сама. Ты спи.       Выйдя из комнаты, Вика направилась в библиотеку. Оглянувшись по сторонам, открыла вход в камин. Увидев оставленный кем-то фонарь, включила его и пошла в сторону завала. Достигнув нужного места, опустилась на корточки, не замечая, что царапает колени об острые края камней. Когда услышала о случившемся, на уме было только одно – бежать сюда во всех ног, растаскивать камни голыми руками. И плевать, что все узнают. Отрезвил разговор с Дашей. Если некогда лучшая подруга желает ему смерти, то отношение других уж точно не улучшится, когда они узнают о романе между учителем и ученицей. Испугалась. Больше за себя. Быть одной против всех – к такому отличница и гордость школы Вика Кузнецова не была готова. Девушка коснулась ладонями шершавых глыб. - Ты там? – тихо спросила она, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слёзы. – Я знаю, как это глупо, тебе было бы смешно, если бы увидел меня сейчас.       Вцепившись пальцами, которые ещё болели после дневной стычки с боксерской грушей, девушка попыталась сдвинуть с места ближайший камень. Безрезультатно. Попробовала ещё раз. Не сдержавшись, заплакала, прижавшись лбом к холодной глыбе. Вспомнилось, чем закончился их последний разговор. Спасибо за проверенный способ – кажется, так она ему сказала. А он ничего не ответил.       В это же время по другую сторону завала…. - Елена Сергеевна, вы как? - Дышать трудно. Но ведь нас найдут? – в голосе Крыловой, несмотря ни на что, теплилась надежда. – Они же ищут нас, да?       Уваров не ответил, взял осколок камня и стал снова постукивать по гладкому валуну рядом с собой. Дышать и в самом деле было тяжело. Кислород на исходе. Он старался не поддаваться панике, задерживая дыхание как можно дольше и делая короткие вдохи. Сейчас день или ночь? Хотя, какая разница, когда умирать. Нашёл в темноте руку бывшей директрисы и несильно сжал. Женщина не ответила. - Елена Сергеевна? – Уваров щёлкнул зажигалкой.       Её голова была откинута назад, глаза закрыты. Пульс еле прощупывался. Вздохнув, Вадим несколько раз сильно стукнул по валуну и со злостью отшвырнул камень. Их не слышат. Всё бесполезно….       Что это? Кузнецовой показалось, что она услышала какой-то звук. Как будто кто-то стучит камнем о камень. Или это воспалённое воображение играет с ней? Она сосредоточилась, вся обратившись в слух. Ничего. Это нервы. Ей хочется думать, что он ещё жив. Вот и мерещится. «Наверное, так и сходят с ума, - подумала девушка».       Только она убедила себя, что это слуховые галлюцинации, как звук повторился. И он был сильнее, чем до этого. Вика несколько секунд смотрела на завал, потом засмеялась сквозь слёзы и, вскочив, бросился вон из подземелья. Оказавшись в библиотеке, притормозила – к кому пойти? И как объяснить, что она делала…. « Бегом к Полякову! – приказала она себе. – Потом придумаешь очередную ложь, тебе не в первой».       Выбежав в холл, Кузнецова увидела Лобанова, сидящего на ступеньках с бутылкой в руке. Весьма кстати. - Павел Петрович! Идёмте скорей! - Куда? – нахмурился бывший физрук номер один. – Ты почему не спишь? Ну-ка, марш в комнату. - Да послушайте вы, - Вика быстро подошла к мужчине и присела на корточки. – Я только что была в подземелье, и слышала какие-то звуки, похожие на стук. Нужно всех собрать…. - Мы полдня пытались разобрать этот чёртов завал, - Лобанов отхлебнул из бутылки и поморщился. Отрицательно покачал головой. – Ничего. Никто ничего не слышал. Тебе показалось. Иди спать. - Вы что, не слышите меня? – разозлилась брюнетка. Выхватила у него бутылку. – Хватит пить. Я слышала стук только что. Елена Сергеевна и Вадим Юрьевич могут быть ещё живы. А вы просто сидите и…. - Что здесь происходит? – из учительской вышел Поляков. Окинул их недовольным взглядом. – Паш, я ведь просил тебя не пить. Вика, почему ты не у себя в комнате? - Виктор Николаевич, я слышала стук возле завала. - Когда? - Сейчас. - А что ты делала ночью в подземелье? Я же запретил вам ходить туда одним. - Виктор Николаевич, давайте не сейчас? – взмолилась Вика. – А вдруг они ещё живы?       В отличие от Лобанова, директор отнёсся к словам своей ученицы серьёзно. Через десять минут он вместе с Раевским и Павлом Петровичем, который вмиг протрезвел, когда понял, что есть надежда спасти Крылову, уже стояли возле завала, освещая его фонарями. Вика, словно мышка, проскользнула за ними тенью. Прогонять её никто не стал. В тишине раздавались тихие, едва слышные постукивания.       Она молча смотрела, как мужчины осторожно растаскивали тяжёлые глыбы, страхуя друг друга и стараясь не допустить новых обрушений. Вскоре к ним присоединилась Лариса Одинцова, а вслед за ней – Кирилл Воронцов. Наконец, открылся проход в небольшую пещеру. Ступая на цыпочках, Кузнецова выглянула из-за плеча Лобанова – там, на камнях, полулежали Крылова и Вадим. Они держались за руки, глаза их были закрыты. При появлении спасителей Уваров поднял голову, заслоняясь ладонью от света. - Лена! Лена, я здесь, - рванулся Лобанов. – Лена, ты слышишь меня?       Спотыкаясь о разбросанные камни, Вика отступила назад и вышла из подземелья. Боялась выдать свою радость. Ничего, главное, что их нашли, а остальное потом. Теперь некуда торопиться. Стоя в холле на лестнице, наблюдала, как Уварова и Крылову проводили в медпункт. Почувствовала чей-то пристальный взгляд – едва за ними закрылась дверь, как из своей комнаты выкатилась Даша. Наверное, проснулась от шума. Вздохнув, брюнетка спустилась к подруге. - Что происходит? - Их нашли, - Кузнецова взглядом буравила дверь медпункта. - Они живы? – Старкова всматривалась в её лицо, отмечая засохшие дорожки слёз.       Вика кивнула и всхлипнула, обхватив себя руками. Вопреки ожиданиям, Даша погладила её по боку и улыбнулась, хоть и не без нотки грусти в глазах. - Хорошо, что всё закончилось, и все живы.       Утром Вика проснулась раньше сигнала будильника, который завела на восемь часов. Вчера ночью вернулась в свою комнату и рухнула в постель, с трудом сдерживаясь, чтобы не пойти к нему тот час же, как только увидела его выходящим из медпункта. Смогла побороть искушение. Коротко ответив на вопросы Лизы о случившемся, почти сразу заснула, представляя утреннюю их встречу.       Выключив будильник, оделась и выскользнула из комнаты. Толкнула до боли знакомую дверь и остановилась, растерянно глядя на кровать – она была пуста. Сделала шаг в сторону ванной комнаты и услышала тихий шёпот за спиной. - Привет, спасительница, - Уваров заправил прядь волос ей за ухо.       Глупо улыбаясь, девушка повернулась и оказалась в его объятиях. Вдохнув запах табака и одеколона, уткнулась лбом ему в плечо, боясь снова расплакаться.       С того самого дня её больше не мучили угрызения совести из-за своих тайных отношений. Ей нравилось прятаться в его объятиях от внешнего мира, и говорить, говорить. Обо всём. И ни о чём одновременно. Всё равно. Но только не о настоящем. В основном, о прошлом. Иногда – о том, что будет. Может быть. Или просто молчать. Хорошо, когда есть о чём помолчать.       Он помогал ей отвлечься от того, что происходило вокруг, хоть немного забыть обо всём, не думать о завтрашнем дне – а наступит ли он? Что принесёт с собой – жизнь или смерть? И она больше не задавалась вопросом - а зачем это нужно ему? Наверное, тоже хотел забыться, как и она. Если думать обо всём происходящем двадцать четыре часа в сутки, можно сойти с ума.       Иногда Вика чувствовала себя почти счастливой. Как бы абсурдно это не звучало. Почти – потому что по школе гуляет смертельный вирус, который может сделать каждый день последним. А в остальном…. Наверное, если бы кто-то чужой мог прочесть её мысли, то счёл бы их полнейшим бредом, а их хозяйку – сумасшедшей. Ей всё сложнее было носить на лице печать вселенской скорби, чтобы не выделяться среди остальных. Которые точно не поймут причину её «почти счастья».       Наблюдая за друзьями, детьми и взрослыми, девушка всё чаще приходила к выводу, что она не одна такая. У каждого был свой способ уйти от реальности.       Даша с помощью нового школьного врача Одинцовой не оставляла попыток излечиться от своей инвалидности. Андрей спал и видел, как найти своих родителей и младшую сестрёнку. Для этого они все вместе продолжали исследовать новое подземелье под лестницей на первом этаже, надеясь, что оно приведёт на нижний уровень.       Взрослые, мужчины и женщины, все были заняты разбором завалов с целью отыскать антидот или вакцину. Школьная уборщица Мария каждый день тщательно мыла всю школу с хлоркой, привлекая к этому занятию старшеклассников. Хотя все знали, что вирус передаётся по воздуху, и никакая дезинфекция не спасёт, хоть три с утра до вечера.       И только дети играли с утра до вечера во дворе или холле, радуясь, что нет занятий, и не понимая, что происходит – наверное, они единственные, кто продолжал жить своей искренней «до вирусной» жизнью.       Никто не знал, что ждёт их завтра.