Свет во тьме

      Рыжее пятно объёмных волос исчезло за дверью и Джонатан еще несколько минут так и стоял без движения в дверном проеме, облокотившись на одну стену плечом. Его глаза пустым взглядом уставились в металлическую входную дверь, отделанную внутри белым деревом. Словно от этого сестра передумает и вновь появится в квартире. Ему начинало казаться, что ничто не сможет вернуть ее обратно. Вернуть к нему. В надежде отвлечься Джонатан, наконец, оторвался от стены и еле слышно прошагал к бару. Охотничья привычка даже дома вести себя с осторожностью. По стеклянной поверхности стойки разнесся звон соприкосновения с бокалом, а затем лишь тихое журчание Мартеля нарушало тишину гостиной. Янтарный француз пощипывал язык и горло Джонатана, но тот даже не поморщился, с легкостью осушив половину бокала. Но старый добрый друг не особо помогал, принося с собой еще больше убивающих мыслей. Охотник прекрасно понимал, куда отправилась его сестра. Точнее, с кем. И отчего-то ему даже не захотелось воспрепятствовать ее «одиночной» вылазке. У него уже просто опускались руки, и он не знал, как ему остановить то, что происходит. Ведь однажды Вэйланд добьется своего, и они достигнут той точки невозврата. И нет никаких гарантий, что не делают этого прямо сейчас. Джонатан выругался вслух от разъедающих душу умозаключений и швырнул бокал по стеклянной столешнице, разбивая об металлическую трубу на другом конце стойки. От неожиданности парень вскочил с места, шумно дыша от нахлынувшей злости. Его челюсти сжались, когда он пытался выкинуть из головы мысли о Клэри в объятиях Джейса, но мозг быстрым потоком слал ему все новые и новые картинки. Парень схватил стило и спешным шагом отправился в прихожую.       Сине-голубая водная гладь мерцала овалом на кирпичной стене, и Джонатан вглядывался в нее какое-то время, наблюдая за своим отражением. От чего-то он не решался шагнуть внутрь и оказаться по ту сторону портала. При всей его злости на сестру и ненависти к самовлюбленному ублюдку Джонатан почему-то сомневался в правильности своего порыва. Конечно, поведение его сестры переходило все возможные границы, и уже не было никаких сил оправдывать ее перед отцом и перед собой, но, что если он перегибает, и то, что он собирался сделать было уже слишком? С другой стороны, как бы он не любил ее, как бы не желал видеть рядом с собой, она раз за разом сбегает к этому нефилимскому отродью. И он просто уже впадал в отчаянье. Нет, так больше не могло продолжаться. Кларисса подвергает опасности себя, семью и все их дело в принципе. Ведь рано или поздно Джейс увидит, что Валентин жив-здоров, вопреки всеобщему мнению, и, конечно же, растрепет это своим собратьям, а заодно и Конклаву. Неужели Клэри настолько наивна, что думает, будто они допустят ее к Джейсу? Что Конклав откроет перед ней свои двери? Она — Моргенштрен, и уже как минимум за фамилию светлые нефилимы будут презирать ее. А золотой мальчик ни за что не бросит своих и не ступит на темную сторону ради нее. К тому же, его тут не особо и ждут. Так что, то, что он собирается сделать, исключительно ради ее блага. Ради общего блага.       Джонатан сжал кулаки, зажмурил глаза и шагнул в портал. Легкая тягучая прохлада окутала его, и парень четко видел изображение перед своими глазами. Через пару секунд он оказался в необходимой ему квартире, погруженной в полумрак. Лишь некоторые настенные лампы подсвечивали длинные коридоры. Он бывал здесь несколько раз, но все же достаточно неплохо ориентировался, куда идти. Джонатан знал, что его совершенно не ожидают тут, но не опасался быть обнаруженным, абсолютно не заботясь о бесшумности. Не широкий практически пустой коридор уперся в просторную гостиную с кожаным диваном и парой таких же кресел, меж которыми затаился стеклянный журнальный столик, и на его поверхности лежало лишь несколько дистанционных пультов. Три высоких окна были зашторены, но в одном из них сквозь небольшую щель приоткрылся вид на мерцание городских огней с высоты практически птичьего полета. Джонатан задержал немного взгляд на притягательном зрелище и двинулся в следующий коридор. Достигнув необходимой двери, он надавил на холодную позолоченную ручку и толкнул ее вперед.       — Мне думалось, ты в курсе моей любви к сюрпризам, — Валентин, казалось, не был ни капли удивлен, продолжая всматриваться в город, держа в руке аккуратную чашечку натурального горячего кофе, запах которого моментально врезался в нос Джонатана. Глупо было думать, что всезнающий отец не в курсе, что кто-то проник в его квартиру. На столике рядом с ним лежали какие-то бумаги, бордовый кожаный ежедневник отца, и слабо светилась настольная лампа. Охотник обвел глазами книжные полки и письменный стол, затем приблизился к Моргенштерну старшему и опустился на соседнее кресло, складывая локти на его боковины и сцепляя пальцы в центре. В присутствии отца он всегда чувствовал напряжение внутри себя и никогда не мог расслабиться. Казалось, что достаточно лишь взглянуть как-то не «так» и вмиг получишь выговор от Валентина. Дом Моргенштернов всегда был больше похож на казарму, нежели на обычную семью. Джонатан очень смутно помнил те времена, когда они действительно были нормальными и счастливыми. Словно это было в какой-то прошлой жизни.       — Это касается моей сестры, — не церемонясь, спокойно произнес Джонатан. Его глаза уставились на то же зрелище, что и у Валентина. Где-то вдалеке по длинным освещенным улицам неслись огоньки машин, будто оставляя длинные световые полосы за собой. Отец даже не повел бровью, видимо, абсолютно не переживая о происходящем, и сделал еще один глоток, наслаждаясь стекающей по горлу обжигающей жидкостью. — Однажды они зайдут слишком далеко, отец. И тогда мы точно потеряем ее, — Джонатан всегда знал, какие веревочки необходимо тянуть, посылая отца в необходимую ему сторону. Валентин был не особо ведомым человеком, точнее, вообще не был таковым, но если подать ему информацию в правильной обертке, как и сейчас он выносит наверх то, что интрижки Клэри подвергают опасности общее дело, умалчивая, о своей безумной ревности. Валентин несколько секунд помолчал, и Джонатан не мог хотя бы примерно предположить, о чем он размышляет в этот момент.       — Можешь не утруждаться в рассказах, — наконец произнес Валентин, подняв ладонь в сторону сына. — Я знаю не меньше тебя, и прекрасно понимаю, что именно тебя тревожит, — охотник нервно сглотнул, но старался не показывать своих чувств отцу. Больше всего ему хотелось узнать, какое решение он все же вынесет. И он надеялся, что оно будет в его пользу. — Скажи, сын мой, что тебя раздражает больше: что у Клэри с кем-то интрижка, или что она с твоим братом? — Впервые за время их разговора Валентин повернулся к Джонатану лицом, вопросительно изогнув одну бровь и наблюдая закипающую злость в его глазах. Видимо, он считал, что является единственным, кто помнит полную историю их семьи, и знает, где «скрывалась» его жена все это время. Джонатан достаточно ясно видел перед глазами всплывающие в памяти картинки, как они с Джейсом нянчились с малышкой Клэри или бегали по двору их поместья в Идрисе. Есть даже парочка воспоминаний, как они вместе сидели на отцовских процедурах. Именно Джейс должен был составить компанию Джонатану в охоте и стать его парабатай. И именно он получал кровь Итуриэля, и лишь после ухода Джослин его место заняла рыжая шалунья. Интересно, обладал ли Вэйланд хоть частью способностей Клариссы? Ведь он посещал процедуры около трех лет. Конечно, это не сравнится с пятнадцатью годами их сестры, но все же.       — Надо быть идиотом, чтобы не понять, что Джоанна Вэйланд — это Джослин. Я все прекрасно помню, отец, — сквозь зубы процедил Джонатан с чернеющими глазами. Его пальцы сжались вокруг подлокотников, вдавливая оранжево-коричневую кожу и норовя оставить там следы от ногтей. Отец не простит порчу мебели. Хотя именно сейчас ему, кажется, даже немного плевать на это. Конечно, Валентин не мог упустить шанса надавить на больное. Он делал так всегда и всем. Изверг? Возможно. Но его дети привыкли к такому обращению. Джонатан иногда задавался вопросом, не было ли это одной из причин распада их семьи, хотя прекрасно знал, что Джослин просто испугалась планов его отца и сбежала, поджав хвост. И тряслась в своем сомнительном укрытии все эти годы. Пока не умерла пару лет назад. Джонатан почти был уверен, что это была не случайная и не естественная смерть. Но ему было как-то плевать. Он же сын Лилит. Валентин усмехнулся и отвернулся обратно к окну. Через пару секунд на его лице засиял довольный оскал.       — Что ж, — его глаза будто вспыхнули от промелькнувшей в голове мысли. — Напомни сестре о родственных связях, и, если понадобится, я подтвержу им обоим твои слова, — Джонатан хотел было упомянуть о неведении нефилимов относительно подстроенной смерти Валентина, но тот, кажется, предусмотрел все наперед. Как и всегда. — Легко ведомый Джейс, глубоко внутри тоскующий по отцу, и к тому же влюбленный в Клариссу, встанет на нашу сторону. Бегущая по его жилам кровь принудит к этому, как бы там ни было, — Валентин пожал плечами, определенно не озвучивая всю известную ему информацию, но Джонатан не смел устраивать допрос. Валентин говорит всегда ровно столько, сколько считает нужным, и не терпит дополнительных расспросов. Конечно, одна лишь мысль о том, что Джейс вновь присоединится к семье, вызывала отвращение, но в остальном предложение отца было очень даже неплохим. Джонатан всегда злился на Джейса. Он был светлым, лучезарным и жизнерадостным. И все словно любили его больше, были более открытым с ним, а Джонатана же опасались, разговаривали с ним холодно и боязно. И сейчас блондин снова отбирает у него что-то, отпихивая его в дальний темный угол. Но злость Джонатана лишь увеличилась с распадом семьи. Как бы там ни было, братские чувства брали верх, и он не мог простить, что тот бросил его, хотя и прекрасно понимал, что все произошло не по воле блондина, — А твоя дорогая сестра отскочит от него, как от чана с кипятком ровно в ту же секунду, как эта информация достигнет ее ушей.       — Надеюсь, ты прав, — пробурчал он, поднимаясь с кресла. Он кивнул Валентину напоследок и исчез за массивной дверью кабинета, направляясь в прихожую. Охотник пытался отогнать мысли о брате и заткнуть писклявый внутренний голос, надеющийся на воссоединение с ним, потому что чернота внутри него не позволяла отпустить прошлое и раскрыть перед ним свои объятия. Уж точно не после того, как блондин украл у нее самое драгоценное, что было в его жизни. Джонатан осознавал, что даже после этого заявления Клэри не встанет на его сторону, но так она хотя бы покинет тропу Джейса, узнав, что они родственники.

***

      Приятные ароматы благовоний нежно щекотали нос, окутывая не только снаружи, но и внутри. Они расползались от одной стены к другой, заполняя собой каждую комнату в этом доме и создавая расслабляющую атмосферу внутри. Джейс стоял около холодильника, наполняя прозрачный стеклянный стакан прохладной водой и размышлял о том, настоящий ли вид у квартиры Магнуса прямо сейчас или же это очередное магическое преображение, как обычно бывало на его вечеринках. Сколько разных вариантов интерьера он видел? Джейс уже и не сможет пересчитать. Однажды они были во дворце с арабским стилем, в другой раз повсюду висели узорчатые канделябры и огненные лампы. Но в этот раз это была обычная Нью-Йоркская квартира в лофт-стиле с кирпичными стенами и деревянными балками под потолком. От других квартир отличали разве что размеры, которые больше подходили средних размеров особняку. И как это Магнусу удавалось настолько увеличить небольшую, с виду, квартирку? Все же не зря он верховный маг Бруклина.       Джейс сполоснул пустой стакан, наслаждаясь появившейся внутри прохладой, поставил его на сушилку и отправился в предоставленную им комнату, шлепая босыми ногами по полу. Ох, знал бы кто, скольких усилий ему это стоило, и в каком долгу он теперь перед Бейном… Кругленькой суммы оказалось недостаточно, потому что Магнус запросил одну услугу. И Джейс сомневался, что сможет ему ее оказать. И даже не потому, что были вопросы по поводу ориентации Алека — тут сомнений не было, и блондин не раз замечал, как Изабель подкалывает брата, и как он тайком поглядывает на Магнуса. Проблема в их ссоре. Но маг успокоил его тем, что у него в запасе есть куча времени, и не обязательно делать все прямо на следующий день. Ко всему прочему, он даже помог с лечением Клэри, узнав, что кроме слабодействующей на нее иратце Джейс ничего не может предложить. Конечно, в течение всего этого времени он не упускал возможности закатить глаза или подколоть Джейса в его беспомощности и ненужности в данной ситуации, заставляя блондина буквально закипать от злости, но, сжав челюсти, Вэйланд молча ждал.       Парень приблизился двери оттенка мокко с непрозрачными стеклянными вставками бордового цвета и тихонько надавил на ручку, потянув дверь на себя. В спальне преобладали красно-коричневые тона с несколькими насыщенными черными акцентами, и Джейс взял с полки книгу, устраиваясь в бархатистом кресле рядом с окном. Он бросил мимолетный взгляд на лежащую в шелковых черных простынях Клэри и открыл книгу на месте закладки. Лишь размеренное сопение девушки просачивалось сквозь пронзительную тишину комнаты. Охотница спала уже несколько часов, оно и понятно, даже незначительное ранение с демоническим ядом забирает много энергии. Но с другой стороны, почему он вообще на нее действует? В его золотистой голове уже не раз проскальзывали мысли о том, как вообще так получилось, что Моргенштерны — нефалемы в человеческом теле? У Джейса даже не было других вариантов, как назвать это. Насколько ему было известно, Валентин не славился чернеющими глазами и реакцией сенсоров на него, но в то же время, эта его способность подчинять себе демонов… В общем, за исключением мысли о том, что исчезнувшая мать Клэри и Джонатана была демоницей, ничего более разумного Джейс придумать не смог.       Блондин вздрогнул, когда Клэри внезапно заерзала, немного постанывая и морщась от чего-то, и перевернулась на другой бок. Он отложил книгу в сторону и подошел к высокой кровати с мягким изголовьем, и, отодвинув край объемного черного одеяла, скользнул под него. Его ладонь коснулась оголенного плеча охотницы и мягко заскользила по нему вниз, а затем вверх, успокаивая девушку, в надежде отогнать дурной сон. Интересно, что она видела прямо сейчас? Невольно он вспомнил те сны, которые, как оказалось, были одинаковыми с ней, и он до сих пор не выяснил, что бы это могло значить. Версия идеальных половинок одного целого как в сопливых подростковых сериалах отметалась сразу. Такой ерунды в сумеречном мире быть не могло. Да и в любом другом. Возможно это какая-то магия, подобно той исцеляющей руне, которую Клэри наносила ему после нападения Джонатана. За стеной собственных мыслей Джейс не заметил то, как грудь девушки перестала подниматься, а сопение прекратилось.       — Какого черта? — вдруг взвизгнула она и подорвалась с места, оборачиваясь к нему. От неожиданности блондин отпрыгнул на край кровати, а его сердце бешено заколотилось. Клэри ошарашенно осмотрела себя, затем Джейса, а после и окружающее пространство.       — Меня даже демоны на охоте не доводят до такого испуга, как ты! — в сердцах крикнул он, пытаясь успокоить свое сердцебиение. — А если бы я заикой стал? Или коньки отбросил?       — Где, мать твою, мы находимся? — игнорируя его возгласы, продолжила рыжеволосая, цепляя одеяло и укутываясь в него. Ее волосы забавно взъерошились, торча в разные стороны. — И почему?       Джейс удобнее устроился на краю кровати, подогнув одну ногу под себя, а вторую оставив свисать к полу, и вкратце поведал непонимающе глядящей на него Клэри о случившемся за последние несколько часов. Ее взгляд все еще выражал недоверие, когда она осмотрела комнату и подошла к окну, укутавшись в одеяло то ли от холода, то ли пытаясь скрыть короткий халатик, любезно одолженный Магнусом, от глаз блондина. В ее мыщцах все еще чувствовалась легкая слабость, но девушку это не особо заботило. В данный момент она размышляла о том демоне, что ранил ее, просто облизнув. Неужто его слюна была настолько ядовитой, что довела охотницу до потери сознания? При всей ее нескольколетней блестящей практике, таких ребят на пути еще не попадалось.       — Мне уже лучше, — негромко произнесла она через плечо. — Тебе не обязательно сидеть со мной здесь все это время. Да и сама я скоро отправлюсь домой, — девушка пожала плечами, ощущая приятно разливающееся внутри тепло от его заботы. — Спасибо.       — Хм, — еле слышно усмехнулся он с какой-то горечью. — Какое-то время мне придется пожить здесь, — добавил он, меняя положение на шуршащем белье. Его пальцы невольно провели по волосам, откидывая их назад, а в глазах читался укол грусти. Клэри обернулась и нахмурила брови, не понимая, о чем он говорит. — Ну, я немного повздорил с Лайтвудами, — достаточно небрежно бросил он, отвечая на немой вопрос девушки.       — Неужто не поклонились твоей божественной заднице? — наигранно удивленно заключила она, растягивая губы в улыбке. Возможно, сейчас было не лучшее время для подобных шуток, но она не смогла сдержаться, чтобы не подколоть блондина. Его брови приподнялись вверх, а глаза моментально впоролись в ее озорной взгляд.       — То есть, ты всё-таки считаешь мою задницу божественной, да? — на его губах заиграла ухмылка, следуя за вспыхнувшими искорками в топленом золоте его глаз. Клэри не ответила и, слегка смущенно хихикая, спрятала половину лица в одеяло, пробормотав себе под нос, что все может быть. Уголки губ Джейса поползли вверх еще больше, когда до его ушей донеслись еле внятные слова, и он, глядя прямо в ее глаза, невольно облизнул губы и чуть прикусил нижнюю. Парень не видел рта девушки, скрытого одеялом, но озорной блеск в ее глазах не мог не поджигать его. Он поднялся с кровати и подошел ближе к ней, не нарушая личного пространства.       — Раз уж на то пошло, — беспечно произнес он, засовывая руки в карманы спортивных штанов. — Они не поклонились твоей божественной заднице, — он подмигнул, отбрасывая мысли о близнецах и не желая портить себе настроение. Клэри опустила одеяло от лица, приоткрыв рот в удивлении.       — Не может быть, — не веря прошептала она. — Джейс Вэйланд признал мою задницу… Божественной? — она ахнула и засмеялась. — Нет, я не верю, это какой-то сон.       — Ну, до моей, конечно, не дотягивает, — блондин пожал плечами и наклонился к уху девушки. — Но, да, она сногсшибательна, — щекоча дыханием ее нежную кожу прошептал он. Едва уловимый запах жасмина в ее волосах коснулся его носа, и он не мог не насладиться им, стараясь сделать более глубокий вдох. Каким-то магическим образом этой девушке удавалось опьянять его, буквально снося крышу, по щелчку пальцев. Джейс чувствовал это невероятное притяжение, словно она магнит для него, с самой первой их встречи. Поначалу он, конечно, думал лишь о разовом, удовлетворяющем животные инстинкты, сексе, но сейчас с уверенностью мог сказать, что не желает отпускать от себя эту девушку ни на миллиметр. Еще пару минут назад его голова была полна угнетающих мыслей, но теперь там только до безумия сексуальная рыжеволосая охотница во всяких эротических картинках. Клэри замерла от его близости, стараясь не вкушать головокружительный мужской аромат, смешавшийся со свежестью морского бриза, что таился в его одеколоне. Она шумно выдохнула, размыкая пересохшие губы, а ее веки опустились, подрагивая ресницами, когда пронзающая волна, подобно электрическому разряду, пробежалась сквозь нее, завязываясь в жаркий узел где-то внизу живота от невольного вдоха. Клэри всячески пыталась схватиться за тонкую ниточку здравого смысла, стараясь оставаться в трезвом уме, но блондин вытворял с ней какие-то невероятные вещи, слово самый сильнодействующий наркотик, даже не касаясь ее кожи. Чего же тогда стоит ожидать, когда он окажется внутри? И когда это она вдруг решила, что он там вообще окажется? Джейс резко оборвал все ее мысли совершенно неожиданной и все такой же тихой речью. — Мне плевать, что будет дальше, — теплые мужские пальцы вскользь коснулись мягкой щеки, когда он убирал прядь ее волос, ныряя в изумрудную глубь ее глаз. — Если они не готовы мириться с моим выбором, то пусть катятся ко всем чертям.       — И что же ты выбрал? — хрипло переспросила она, не замечая ничего вокруг, кроме пронзительно теплого золотистого взгляда. Внутренний голос подсказывал ей ответ на этот вопрос, да и сама Клэри не была глупой, но отчего-то ей было боязно услышать эти слова. До подкашивающихся коленок и дрожи в руках она опасалась его заключения, потому что знала, что в эту же секунду весь ее мир разрушится. Рухнет перед ним. Где-то на задворках сознания внутренний голос давно шептал ей о том, что она так отчаянно пыталась засунуть в дальний угол свой мыслей, потому что понимала, насколько абсурдно происходящее внутри, но сейчас, на пике чувств и ощущений, она все же признала свое поражение. И его слова не просто все усложнят и поменяют в ее жизни. Они могут подтолкнуть ее на предательство не только семьи, но и самой себя. Но желание услышать их нисколько не умалялось от всех этих страхов и мыслей. Всегда ли женщины такие странные?       — Тьму, — твердо произнес он и большим пальцем аккуратно проследил линию ее подбородка, не замечая, как рушатся стены ее внутреннего замка, и она беспомощно летит в поглощающую золотую пропасть. — И меня совершенно не пугает твоя черная кровь, — легкая улыбка коснулась его губ, и Клэри с трудом заставляла крутиться шестерёнки в ее голове, наслаждаясь мелкими электрическими разрядами, пробегающими по их коже.       — Мне кажется, даже я сама испугалась бы, — усмехнулась она, наконец, собрав мысли во что-то понятное, и стараясь не думать о внутренних переживаниях. — Будь моя кровь черной. С чего ты вообще это взял? — девушка готова была вечно стоять вот так, практически в его объятьях, и разговаривать на всевозможные темы. Хотя нет, не вечно. Было кое-что еще, что ей бы хотелось сделать с этим нефилимом.       — Ну, вы же что-то вроде людей-нефалемов, — парень пожал плечами, перебирая пальцами воздушный рыжий локон. Ему казалось, что его слов было достаточно, но Клэри почему-то продолжала скрываться от него. Неужто не доверяет, после всего, что произошло? Конечно, он знал, что в ее семье скрывается огромное количество неизвестных ему секретов, которые он, возможно, никогда и не узнает. Но все же блондин не понимал, почему она так себя ведет, особенно с учетом того, что ему известно о ее брате. Клэри заливисто рассмеялась, запрокидывая голову назад, чем вызвала недоумение на лице парня.       — То есть, ты все это время думал… — еще один приступ смеха звенящими жемчужинками вырвался из нее. — О, Ангел, нет. Нет, Джейс, — ее речь была прерывистой, пока Джейс пытался понять, что она собирается донести до него. Наконец, Клэри взяла себя в руки и, успокоившись, продолжила с более серьезным выражением лица. — Кхм, ладно. Ты же знаешь, что человек на восемьдесят процентов состоит из воды? — парень кивнул, окончательно запутавшись в том, куда она его ведет. — Ну, а я примерно на столько же состою из сущности Ангела, — она наблюдала за сменяющимися гримасами на его лице: смятение и непонимание, переваривание услышанной информации и, наконец, удивление. Он открыл рот, собираясь сказать что-то, но Клэри опередила его. — И вообще-то, это немного конфиденциально. Ладно, сильно конфиденциально.       — Но Джонатан… — Клэри утвердительно кивнула на его слова, и добавила, что не может пока рассказать ему больше обо всем этом. На некоторое время между ними повисла неловкая тишина, пока Джейс осмысливал полученные факты, и Клэри уже было подумала, что тот момент упущен, и смесь облегчения и огорчения хлынула на нее, но он вновь заговорил. — Еще никогда я не видел Ангела.       — Вряд ли мысли Ангелов такие же грязные, — она усмехнулась и зацепила зубами нижнюю губу, приподняв одну бровь. Вечное перепутье изрядно задолбало ее, но она все же не решалась окончательно выбрать сторону, хотя каждая клеточка ее тела, кажется, уже давно все решила за нее. Свет всегда привлекал ее, зазывал к себе, манил. И то, что происходит сейчас, превышает ту тягу в сотни тысяч раз. Еще никогда так сильно она не хотела выйти из тени.       — Оу, так ты у нас плохая девочка, Кларисса Моргенштерн? — игриво произнес он с обворожительной улыбкой, притягивая ее за талию к вплотную к себе. Черное одеяло скользнуло на пол с плеч Клэри, а ее ладони от этих действий встретились с обжигающим жаром рельефной груди блондина.       — Даже не представляешь, насколько, — хрипло прошептала она прямо около его лица, скользя пальцами по оголенной коже к задней стороне его шеи, и обрушила на него свои губы, не в силах больше терпеть это напряжение. Абсолютно бесцеремонно его язык сразу же проник в ее рот, смело и напористо двигаясь внутри, и Джейс резко прильнул к ней всем телом, отчего она пошатнулась и уперлась спиной в прохладное стекло позади. Клэри ощутила нежное прикосновение его пальцев на своем лице и то, как осторожно он придерживает его за подбородок, словно дорогую стеклянную вазу, которую боится разбить. По всему ее телу волной прошлась дрожь от переполняющих эмоций и нежности блондина. Тонкие пальцы сжали золотистые волосы на затылке, притягивая парня все ближе и ближе, словно он ее кислород, спасающий от удушья, или же освежающий глоток воды в засушливой Сахаре. Она так долго обманывала саму себя, тайком желая вновь ощутить мягкость и вкус его губ, что казалось, будто она никогда не сможет насытиться им.       Дрожащие от напряжения пальцы Джейса переместились к ее талии, сильно сжимая ее, а его тело буквально извивалось перед девушкой от нетерпения. Что-то изменилось между ними, и он пока не понимал, что именно, но сейчас внутри кипел такой спектр бурлящих эмоций, что это даже немного пугало. Парень удивлялся, как за столь короткий срок рыжеволосая охотница умудрилась возвыситься в его глазах, становясь центром всего. Его мир крутился вокруг нее, как бы он не пытался от этого сбежать, выбрасывая мысли о ней из своей головы. Он переместил губы на нежную чувствительную кожу ее шеи, понимая, что по-просту задохнется, если они не переведут дыхание. Влажными поцелуями он покрывал небольшой участок под ухом, то и дело задевая мочку и вызывая шумные стоны из ее горла. Джейс прикрыл глаза, утопая в сводящем с ума аромате и мелодично рваных стонах, когда его ладонь скользнула под шелковый светлый халат, поглаживая внутреннюю часть женского бедра. В голове всплыло воспоминание ощущения ее восхитительных соков на его языке, и парень едва не взвыл от искушения рухнуть перед ней на колени, но у Клэри, кажется, были немного другие планы. Она приспустила серые спортивные брюки, не без удовольствия обнаружив отсутствие нижнего белья, и игриво приподняла бровь, глядя ему в глаза и закусывая нижнюю губу. Он усмехнулся, но сразу же поменялся в лице от прикосновения мягких пальчиков к нему. Джейс стиснул зубы и шумно втянул воздух сквозь них, прикрывая глаза. Ему не хотелось облажаться в первый же раз, настоящий их первый раз, ведь с момента встречи с Клэри все другие девушки дружным строем отправились в далекие путешествия. Поэтому он не мог позволить ей мучительно играть с ним сейчас и в очередной раз убедился какая невероятная девушка Кларисса Моргенштерн, потому как она, словно читала его мысли.       — Возьми же меня, Вэйланд, — прошептала она ему в губы, медленно водя ладонью вниз и вверх. Несказанное счастье и дикая жажда ее плоти обрушились на него от этих слов. Он был благодарен Ангелу и всем возможным Богам за то, что она была так же нетерпелива, как и он сам, и не хотела обременять себя долгими прелюдиями в этот момент. Одернув ее руку, он развернул девушку лицом к окну и надавил на изящную спину, призывая наклониться. Охотница покорно следовала его действиям, и ее ладони встретились с холодом стекла. За окном открывался красивый вид на город и парковую зону, но ей, откровенно говоря, было плевать на все, что происходит вокруг. Ее мысли, действия и чувства были сфокусированы лишь на нем, размывая и отодвигая на задний фон все остальное. Джейс погрузился в ее горячую влажность одним, практически грубым, движением, даже не удосуживаясь хотя бы спустить с нее трусики, и придерживая большим пальцем ажурную ткань в стороне. Клэри вскрикнула, вздрагивая всем телом и совершенно забывая, где они находятся, и инстинктивно прогнулась в спине, запрокидывая голову назад. Джейс с наслаждением сжимал мягкие ягодицы, лишь подтверждая свое заключение об их божественности. Одной рукой он проследил линию ее спины до кончиков волос и, обхватив ладонью толстую прядь, намотал рыжее пятно себе на руку. Парень потянул ее голову на себя, еще немного выгибая ее спину и чуть сменив угол проникновения. Окутывающий жар ее тела едва не заставлял взвыть от удовольствия, пока он по крупицам пытался собрать рассыпающиеся остатки своего рассудка. С каждым толчком он осознавал насколько сильно она поглотила его, затягивая в свои пучины, и, подобно наркоману, ему хотелось лишь больше и больше. И, кажется, он был не одинок в этом. — Ещё, — еле слышно пробормотала она сквозь звучные стоны. — Ещё… — всё продолжала умолять Клэри.       Каждый изгиб ее тела идеально вписывался в рельефные выступы Джейса, и каждое движение являлось продолжением другого, сплетая их в таинственный, лишающий здравого смысла танец. Словно эти двое были слеплены из единого куска глины, отчего-то разделенного на две дополняющих друг друга части. Возможно, именно поэтому их посещали одинаковые сны, и поэтому они будто чувствовали один другого, раз за разом притягиваясь магнитом. Никто из них никогда бы не поверил в такую чушь, не столкнись с этим воочию, но было глупо отрицать, то что происходит. Клэри четко видела различия своей связи с братом и той, что появилась при встрече с Джейсом. Блондин одним лишь взглядом заставлял ее кровь вскипать в жилах, чего она никогда не испытывала ни с кем до этого. И сейчас от каждого, даже незначительно скольжения, она едва не сходила с ума от напряжения и удовольствия. Ее тело извивалось в твердой мужской хватке, а бедра подавались навстречу ему, вбирая его как можно глубже и сжимая внутри себя, и, когда Джейс внезапно покинул ее, стягивая тонкую темную ткань с ее ног, она стала жадно хватать воздух ртом, будто выброшенная на берег рыбёшка. Парень развернул Клэри лицом к себе, небрежно вдавливая в толстое стекло спиной, и жадно прильнул к ее губам, словно прошло много лет с их прошлого поцелуя. Он не мог насытиться ей ровно так же, как и она им, и задавался вопросом пройдет ли это когда-нибудь и ослабнет ли безумство, творившееся между ними. Влажная от выступившего пота мужская ладонь настойчиво проскользнула по женскому бедру и приподняла его, закидывая ногу себе на талию. Ни на миллиметр не отстраняясь от ее губ, Джейс вновь приставил головку к обильно смазанной промежности и прошелся ею сначала вверх, а затем вниз, лаская одно из ее самых чувствительных мест. Он улыбнулся на вздрагивание ее тела и погрузился в нее, утопая в пьянящих объятиях.       Испарина орелом растекалась по стеклу вокруг тела Клэри, и эти контрастные ощущения жара ее кожи, скользящей через тончайшую шелковую ткань по холодной поверхности, путали мысли еще больше. Казалось, еще секунда и она взорвется, сойдет с ума окончательно, и рухнет в пропасть, на грани которой балансирует уже некоторое время. Недлинные ногти с аккуратным маникюром невольно царапали крепкую мужскую спину, осязая перекатывание и напряжение каждой из его мышц под подушечками пальцев. Она прекрасно понимала, что доставляет ему неприятные ощущения, и что завтра миллиметр за миллиметром эти царапины будут жечь и зудеть, но ничего не могла с собой поделать. Девушка буквально не знала, куда деться, мечась в объятиях Джейса и, то и дело, ударяясь затылком о твердую поверхность позади. Ей хотелось целовать и целовать его, до потери пульса, принимая его внутри себя всеми возможными способами, но она боялась прокусить его губу или язык до крови. Хотелось остановить момент и пустить на повтор эти секунды и все ее эмоции и ощущения, забывая о существовании какого-то другого мира, кроме их собственного. Колени подкашивались, и она едва удерживалась на опорной ноге, то и дело норовя сползти на пол по стеклу. По телу пробегала легкая дрожь, предвещая ее скорую разрядку, и ей не верилось, что она так скоро достигнет своего пика, ведь у них даже не было прелюдии. Однако, Джейс вселял в нее такой спектр чувств, одаривая умопомрачительными последствиями, что Клэри разрывало на мелкие осколки буквально каждую секунду близости с ним.       Сжимающаяся вокруг него жаркая плоть окончательно отключала блондина от этой реальности, и он, содрогаясь всем телом, совершил еще несколько рваных толчков, прежде чем вся его сущность рухнула, взрываясь и извергаясь, подобно бушующему вулкану. Наконец развязавшийся внизу его живота узел, словно по мановению волшебной палочки, испарил все то напряжение, что клокотало в нем эти долгие недели, казавшиеся месяцами, а то и годами, внезапно обрушивая изнеможение на его мускулы. Мягким бархатистым поцелуем он коснулся губ не менее истощенной охотницы, и вслед за ней сполз на пол, уткнувшись лбом в ее влажную ключицу.       — Даже не надейся, что теперь я отпущу тебя, — негромко прошептал он, опаляя горячим дыханием ее кожу, и его руки сомкнулись кольцом на ее талии. Клэри улыбнулась, перебирая пальцами увлажненные пряди золотистых волос и вдыхая их аромат. Она уже перешагнула ту грань на перепутье, и больше не собиралась туда возвращаться.