О дивные, времена года

Графа пригласили на чаепитие в оранжерею не далеко от этого парка. Задержала, его величество, нас на долго. Я предложил графу прогуляться через новый парк и может, даже увидеть приведение "Нова". Этот мелкий паршивец только фыркнул на меня, но пошёл, основывая свое решение на том, что он засиделся. На самом деле графу очень было любопытно узнать, что за новый парк недавно открылся. Фонари неизменной своей работой считали светить, что собственно, было верно. Двое неспешно шли по волшебному заснеженному парку. Граф уже отчаялся увидеть быстро знаменитый мираж, от которого богатые дамы предпочитают падать в обморок. То и дело, с сосен срывались целые шапки снега и плавно слетали на сугробы. Медлящий со своим падением, снег наслаждался размывкой границ между мирами и временем. За следующим поворотом граф и его слуга увидели полупрозрачную фигуру в бежевым пальто с античным узором. Граф замер. Несомненно, это было "Нова". - Господин, не желаете поговорить с призраком? Себастьяна невероятно тянуло к этой фигуре. Он хотел познать, что это такое. Он видел заблудшие души мёртвых, но она была жива. Жива, но неоспаримо прозрачна. Да, это была мисс "Нова". Ступор графа достаточно быстро прошёл. Он осмелился подойти поближе. - Здравствуйте... Эм... Как вас зовут? Девушка дернулась, как будто не заметила раньше присутствия кого-то. Она не ответила, только полуобернулась, так что увидела лица мужчин, но не показывая своего. Она смахнула снежинку с капюшона. Только одна снежинка не прошла сквозь неё, по почему-то этой снежинке не повезло и она Все-таки упала. Себастьян испытывал сильнейшую тягу к этому невероятному существу. Он чувствовал веяние свободы от неё, и, как консервативный мужчина и демон с патриорхальными моральными задатками, он чувствовал свою доминантную задачу. Задачу, подавить, овладеть и чувствовать власть над её свободой. Все это внутри бурлило в страстном котле. Даже его голод затмил пожар желания. Дисконтроль над собой его бесил, но сейчас он хотел только одного. Потушить этот пожар. Ему нужна была часть её, просто необходимо! Лишь одно касание к руке. Он метнулся к девушке, но она оказалась быстрее. Ему даже показалось, что она улыбается. "Нова" исчезла. Граф недовольно фыркнул. Но, позже усмехнулся. Девушка Все-таки ответила ему на вопрос. Не ровными буквами на наледи фонарного столба было выжжено "Devius". За оставшуюся поездку дворецкий выслушал множество косвенных упреков, в том, что он, возможно спугнул такое не научное и не логичное существо. Почти ночью. Себастьян не давал себе продыха. Как только возникала свободная минутка его воспаленное сознание не давало ему свободной секунды. Её силуэт стоял перед ним. Он не мог двинуться. Желание было велико, к ночи он почти не сдержался. Решение он принял. Оставив облик лежать в его комнате, но спустился в Геену. Где все время до часа перед рассветом его ублажали демоницы. Вернувшись, он начал дела спокойно. Все было прекрасно. Пришёл рассвет. Он заставил остановиться, бесшумно снующегося слугу. Холодный воздух и серый грязный рассвет. Его глаза раскрылись от удивления. Солнце поднималось в серую массу освещая его не естественно, солнце не было жёлтым. Она светило холодным, полуголубым светом. С востока подул сильный ветер, ветер заставивший гореть пожары внутри демона сильнее адских костров. Ветер с энергией свободы. Дворецкий жаждал разнести все к чертям. Над городом раздался крик. - Дэвиус! Мгновенно с этим голубое солнце превратилось в щелочку, как будто это был глаз той девушки и она, смеясь, щурит глаз следя за Михаэлисом. " Глаз" исчез. Солнце почти поднялось над горизонтом. Душа демона стала жидким металлом. На окне в комнату дворецкого было нацарапаноо : " Привет" Чуть позднее слуга Себастьян напишет письмо :

Не знаю, как это случилось – я утратил осторожность. Я поклялся больше не влюбляться, однако уже влюбился по уши. Думаю, мне стоило это предвидеть, но я был застигнут врасплох, Я не смотрел, куда иду, и провалился в твои глаза. Ты явилась в мой безумный мир ледяной и очищающей волной. Не успев осознать, что со мной стряслось, я ощутил, что ты уже у меня в крови.