Иммунитет

Дорога до школы занимала около пятнадцати минут ходом. И всё это время Хината никак не мог выбросить из головы сон, который очень хотел бы забыть. Мышцы на ногах и руках буквально разрывало на части от боли. Ощущение создавалось такое, будто парень неделю провалялся в кровати, а потом ему пришлось резко подскочить и пробежать от одного конца города до другого. Это ощущение тяготило руки к земле, а ноги с каждым шагом наполняло раскалённым свинцом. «Я ночью марафон пробежал, пока спал? Или это последствия сна?» В голове снова всплыли картины из того странного сновидения. Непонятная квартира. Безвыходность. Вкус своей же горячей крови на губах... Холодок пробежался по спине рыжего, а в животе неприятно потянуло. Самые сильные эмоции и чувства, охватившие парня ночью, напомнили о себе, отчего в школу расхотелось идти совсем. Но было уже поздно. Хината миновал потрескавшуюся от времени табличку с надписью «Старшая школа для мальчиков Кассенба» и вместе с остальными учащимися так же медленно и нехотя, как и они, прошаркал к главному входу. Уже почти у самых дверей парень заметил среди шкафчиков для обуви знакомую ссутулившуюся фигуру. Хината довольно хмыкнул и подбежал к ней. — Доброе утро, Кагеяма-кун! — поприветствовал друга рыжий, хлопнув со всей силой того по плечу. Парень, на которого с самого утра свалилось такое «невиданное счастье» в виде рыжего бестия, от неожиданности тихонечко взвизгнул и подпрыгнул. — Хината! Какого черта ты делаешь с утра пораньше?! — зашипел парень, оглядываясь по сторонам, не заметил ли кто его жалобный вскрик. Шоё ничего не ответил, а лишь потупил свой печальный взгляд. «Я с ним поздоровался, а он сразу кричать». Кагеяма со строгостью посмотрел на рыжеволосого, но, заметив, что тот приуныл, смягчил взгляд. — Скоро уже звонок, нам надо поторопиться, — пробурчал парень и легонько дёрнул за рукав пиджака Хинату, призывая пойти с ним. Глаза Шоё засверкали, и он уже с довольной улыбкой пошёл за своим другом. — Мне надо будет быстренько забежать в учительскую, — бросил через плечо Кагеяма. — Ты меня ждать будешь или дальше пойдёшь? — Я в класс пойду, — ответил Хината и побежал вперёд на третий этаж. Кагеяма же остался на втором. В классной комнате Шоё ждал очень неприятный сюрприз: он наткнулся на троих местных хулиганов. «Ну нет... Ну почему сегодня? Почему сейчас? Почему именно они?» Один из них, самый крупный, который считался их главарём, стоял в проходе и не давал Хинате пройти. Двое других стояли в коридоре, чтобы не дать парню сбежать. — Так, так, так,- протянул тот, что стоял в дверном проёме. — Рыжий наконец-то пришёл. А мы как раз проголодались. Надеюсь, ты сегодня при деньгах, мелкий. — У меня ничего нет, — тихо ответил Хината. — Что-что ты сказал? У тебя нет денег, но ты обязательно достанешь их для нас? Я тебя правильно понял? Шоё глубоко вдохнул и сжал кулаки. Эти парни достают его с первых дней его пребывания в школе. А всё только потому, что его цвет волос отличается. «Сегодня вы от меня ничего не получите, твари» Хината поднял голову, одарил большого парня своим свирепым взглядом и прокричал: — У меня для тебя и твоих вшивых отморозков ничего нет! Ты меня расслышал?! Хулиганы застыли в немом шоке. — А теперь будь добр, дай мне пройти в класс, — спокойно и вежливо попросил парень. Его лицо было совершенно невозмутимо. Казалось, в этот день он превзошёл себя и свой страх. Он смог сегодня дать отпор! «Блять. Что я творю? Кто меня за язык тянул?» — Мелкий, ты случаем не приахерел? — на лбу большого парня запульсировала венка. — Ты, может, меня не узнал? У тебя что-то со зрением? Давай помогу... Парень схватил Хинату за рубашку и притянул к себе, немного приподняв. В глазах этого здоровяка Шоё увидел собственное жалкое отражение. А в следующее мгновение он не видел уже ничего, потому что в каждый глаз ему прилетел смачный плевок. — Сейчас мы тебе глаза протрём, — прошептал босс, растирая кулаком свою слюну по глазам Хинаты. Шоё морщился и пытался вывернуться из рук здоровяка, но так как он находился в крепкой хватке, это было сложно. Тогда Хината попробовал снова защититься словом: — Тварь, тебя вежливо попросили отойти с дороги. Ты не мог бы поставить меня на место? Или мои слова до тебя плохо доходят, жирный кусок дерьма?! «Бля, заткнись, Хината, просто замолчи!» Босс посмотрел в глаза рыжему. Они были залиты кровью, само же лицо здоровяка пылало от злости, от него буквально исходил жар. Он запыхтел часто, как только мог. Слова Хинаты явно разбудили в нём зверя. В груди Шоё закололо. Снова те чувства, которые он испытал ночью. Этот страх ему знаком. Страх от осознания того, что в следующую секунду ты можешь огрести, причём с летальным исходом. Кулаки здоровяка сжались сильнее, он дрожал, переполненный своей свирепостью. Хината в его руках трясся как осиновый лист, предвкушая свою скорую кончину. Ничего не сказав, босс с силой бросил рыжего в противоположную стенку, где располагалось открытое окно. Благо, Хината в него не вылетел, а врезался в оконную раму и уже без сил упал на пол, словно неживой. «А вот это уже дерьмово...» Хината почувствовал, как руки и ноги дрожат и отказываются работать. Он попытался встать или хотя бы приподняться, но как только попробовал это сделать, тут же упал. В голове зашумело. Резко захотелось спать, перед глазами всё плыло. «Будто бы и не спал сегодня...» Звуки приближающихся тяжёлых шагов снова вызвали неприятные воспоминания, но Шоё уже даже не пытался сопротивляться им. Его грубо схватили за волосы и приподняли. На него смотрели всё те же свирепые глаза, но они уже были не чёткими, а немного расплывались. Вокруг столпился народ, всё зашумело, загудело. Хината не ждал ни от кого помощи, нет. Он и так знал, что никто ему не поможет. Единственное, на что он надеялся, это звонок на урок. Тогда все разойдутся и оставят его в покое... Его все оставят... — Генджи, отпусти его, пожалуйста, — сказал кто-то из толпы. Хината моментально на всё забил. Всё внимание было приковано к тому парню, который посчитал себя смельчаком. «Он, наверное, редкостный идиот, раз решил защитить МЕНЯ. У него после этого появятся проблемы. Вот... дурак...» Его будто бы снова сильно ударили по голове, и всё вокруг в один миг потемнело, после чего исчезло. Толпа расступилась, и к Генджи вышел Кагеяма. Его лицо выражало полное безучастие в происходящем, но после того, как он бросил короткий взгляд на лежавшего без чувств друга, лоб его наморщился. — Тебе не следовало этого делать, Генджи, — с угрозой сказал тот. — А кто тут у нас вышел? — здоровяк заулыбался во весь рот. Отмутузить ещё одного сопляка он был весьма не против. Кагеяма проигнорировал его слова, он решил подойти и помочь Хинате, но Генджи преградил ему путь. Он навис над Кагеямой, хотя был не намного больше, чем тот. Кагеяма не отступил. — Ты ещё будешь игнорировать меня, Кагеяма? Ты понимаешь, что ты не в выгодном положении? Парень оглянулся. Действительно, вокруг собрались зеваки, которым было глубоко пофиг на их с Хинатой дальнейшую судьбу. Кроме того, за спиной здоровяка стояли два его приятеля. Ситуация действительно неблагоприятная. Однако. Кагеяма улыбнулся. Улыбаться у него получалось не очень-то и дружелюбно, скорее даже жутковато. Но именно этот эффект ему сейчас и был нужен. Генджи на мгновение замешался, растерялся. Кагеяма воспользовался этим, чтобы проскользнуть мимо здоровяка. Мгновение — и огроменная рука схватила парня за чёрные волосы и с силой бросила обратно в толпу. — Ты думал, что сможешь меня обхитрить?! — взревел Генджи. — Вы оба сегодня уж слишком оборзели, парни. Что ты, что этот мелкий хер. Не хорошо, милые... не хорошо... Кто-то помог Кагеяме встать. Пока он приходил в себя после неожиданного рывка, босс медленно приближался к нему. Звонок. Толпа вокруг засуетилась и поспешила в класс. Генджи тут же остановился, но взгляд его по-прежнему нёс в себе жажду крови. Мимо прошаркал учитель, остановился где-то позади группы хулиганов, обернулся, поправил очки и сказал: — Молодые люди, поспешите в класс. Особенно ты, Генджи, иначе я засчитаю твоё опоздание как прогул. Кагеяма мысленно с облегчением выдохнул. Его смерть отсрочена по крайней мере до конца учебного дня. — Тебе и твоему гному не жить,- сказал Генджи, после чего развернулся и зашёл в класс. В коридоре остались только Кагеяма и то, что осталось от Хинаты. То есть его обмякшее тело. Кагеяма подошёл к своему другу и присел на корточки. Кажется, рыжий дышал и даже пытался открыть глаза. Его лицо выглядело очень измученным, оно скорчилось, словно от невыносимой боли. В какой-то степени это действительно было так. — Т... Тобио? — прошептал Хината, даже не посмотрев на друга. — Не называй меня по имени, — выдохнул парень. Он неаккуратно приподнял рыжего, обвил его талию одной рукой, другой закинул его руки себе на плечо и потащил его в медпункт. *** Хината резко открыл глаза. Его сразу ослепил белый свет, но позже рыжий понял, что это был всего лишь потолок, а не хирургическая лампа инопланетян. «Это что за место?» Шоё попытался вспомнить, что произошло до того, как он отключился. «Генджи... так. Моё безумство... есть... Серьёзно, что меня укусило, что я начал так говорить с громилой, который недавно окунул меня в унитаз?! Кто этот тупица, который подкинул мне эту идею?!» Секундное осознание. «Точно. Это был я». Спина словно немножко затормозила и проснулась позже, чем голова, поэтому заныла только сейчас. Боль распространилась по всему позвоночнику чем-то неприятным и тягучим. «Ах да, меня бросили в окно. Как я мог забыть?» Тут до Хинаты дошло, что нечто мягкое и тёплое касается его плеча. Он застыл. Это могло быть что угодно: от грелки до какой-нибудь части тела Генджи. Он медленно повернул голову. На него смотрел Кагеяма с абсолютно каменным лицом. Хината улыбнулся. Всегда приятно увидеть друга после такой взбучки. Особенно, если это Кагеяма. Но улыбка с лица Хинаты тут же испарилась. Он огляделся и понял ситуацию, в которой они находились. С каждой секундой глаза его делались всё больше и больше. Кагеяма не просто сидел возле кровати друга, он на ней лежал. Вот так просто лежал с ним вместе в одной узенькой кровати. Вплотную. — Ты мне вот скажи, какого хер... — начал возмущаться Хината, но Кагеяма тут же закрыл его рот рукой. Рыжий ничего не понял, поэтому начал сопротивляться. Вся боль в спине словно исчезла, руки и ноги сделались лёгкими, поэтому брыкаться и размахивать им было довольно просто. Шоё истошно и возмущённо мычал, будто бы его в чём-то обвинили, а он пытался отстоять свою невиновность. «О боже, о боже, о боже! Кагеяма в моей постели?! Он лежит рядом со мной?! Да быть не может. Я сплю?! Не должен. Это не должно быть сном! Кагеяма в моей постели... Божечки!» Кагеяма разозлился. Его брови сошлись на переносице, а сам он навис над Хинатой, пытаясь его удержать на месте. — Заткнись, иначе я на тебя сяду! — прошипел Тобио прямо в лицо Хинате. «ААААА! Садись!» Откуда-то раздался звук открывающейся двери. Послышался лёгкий цокот каблуков и шуршание бумаги. Парни вмиг застыли и замолчали. Хината только сейчас понял, где они находились. Это был медкабинет. Они лежали на маленькой больничной кроватке за задвинутыми шторками. Если медсестра раздвинет их, чтобы проведать Хинату, то увидит, как Кагеяма, нависший над Шоё, закрывает одной рукой его рот, другой пытается удержать руки, да ещё и коленкой слегка придавливает тело к кровати. От волнения у Хинаты пошла кровь из носа. Кагеяма, обернувшийся на звук, доносившийся из-за шторки, почувствовал вдруг что-то тёплое на своих руках. Он посмотрел на Хинату. В тот же миг его лицо приобрело столько красок и эмоций, сколько не приобретало за всё время их прекрасной дружбы. «Какого чёрта ты творишь?! Ты обляпал меня своей кровью, ты понимаешь, как это отвратительно?! Может, ты это в себя обратно затолкаешь? Боже, ну что за кошмар... Мне конец, если меня сейчас поймают. Ты понимаешь, в какой мы ситуации?!» — вот, что выражало лицо Кагеямы. Он чуть ли вслух это не произнёс. Хината от такого засмеялся. Про себя, конечно. Если он сейчас заржёт, его друга отымеют учителя всех предметов, которые он прогулял, валясь тут с ним. А потом этот самый друг отымеет самого Шоё за то, что посмеялся над ним. «Это ужасно и прекрасно одновременно...» Однако Хината не смог сдержать хотя бы улыбки. Кагеяма уже не закрывал ему рот, а вытирал руку об простынь, поэтому видел выражение лица рыжего. Но вместо того, чтобы возмущаться, Тобио тоже как-то с облегчением ухмыльнулся. Это была одна из тех ухмылок, которая ему удавалась особенно хорошо. В этот момент он выглядел таким тёплым и милым. Настоящая дружеская ухмылка... дружеская... «Жаль, что ты редко улыбаешься вот так. Для меня. Вместе со мной» Минуты этой скромной теплоты длились недолго, шторка была распахнута. — Хината, как ты себя чувствуешь? Я слышала, как ты двигался... — начала медсестра, но тут же речь её прервалась. Её рот с каждым мгновением раскрывался всё больше, глаза округлялись. Бумаги, которые она до сего момента держала в руках, посыпались на пол. Кагеяма с совершенно спокойным лицом и окровавленными руками сидел на Хинате, лицо которого, в свою очередь, мало того, что всеми силами выражало ужас и панику, так ещё и было в крови. Повисло неловкое, давящее молчание. Медсестра развернулась на носках и, так и оставив бумаги валяющимися на полу, вышла прочь из медкабинета. Тобио и Шоё сначала долго смотрели ей вслед. Потом посмотрели друг на друга, потом снова на закрытую дверь, потом опять друг на друга. Они взорвались смехом, представляя, что могла подумать бедная медсестра и какие разборки их ждут в кабинете директора. Сама ситуация казалась им довольно нелепой и смешной, поэтому они всё никак не могли остановиться. Они давно вот так не смеялись вместе, посему особо ценили этот момент. — У тебя до сих пор кровь идёт, придурок! — опомнился вдруг Кагеяма, но смеяться не прекратил. Хината осмотрел себя и понял, что залил тут своей кровью абсолютно всё: простыни, подушку, пол, а главное — себя. — Тут салфетки есть? — спросил рыжий, затыкая нос пальцами. — Заткнись простынею, ей уже нечего терять, — ответил Кагеяма, слезая с Шоё. — Ничего не надо трогать! — заверещала внезапно вернувшаяся медсестра. — Шоё, запрокинь голову назад и оставь простынь в покое! Кагеяма, сам будешь её потом стирать! — Почему я, если её запачкал Хината?! — вдруг возмутился Кагеяма, но тут же закрыл рот, когда увидел, как вслед за медсестрой в медпункт зашёл директор. Тогда парни поняли, что выйдут из школы намного позже, чем планировали. *** «Никогда бы не подумал, что наш директор может оказаться таким занудой» Хината лежал на своей кровати. Его клонило в сон, хоть он и проспал целый день в медпункте. «Ещё бы, простоял на своих двоих перед старым пердуном. Клянусь, ещё бы чуть-чуть и я бы коньки отбросил от его зловония. Он вообще знает, что изобрели душ и зубную пасту?» Шоё бросил взгляд на свой телефон. Новых сообщений не было, а значит, Кагеяму всё ещё не отпустили из школы, хоть и шёл восьмой час вечера. Если Хината просто ввязался в небольшую драку, за что поплатился, то Кагеяма тоже ввязался в заварушку, прогулял уроки и, по словам медсестры, избил больного. «Идиот он, вот и всё. Надеюсь, он скоро выйдет. Пока он мне не напишет, не лягу спать!» — решил Хината. И тут же пожалел об этом решении. Спать хотелось неизмеримо сильно, глаза буквально слипались и отказывались открываться. Наконец телефон зажужжал. Хината мгновенно схватил его и открыл долгожданное сообщение. <Я освободился. Хорошо, что ты меня не ждал, а то бы откинулся, как Хатико> Шоё заулыбался и ту же настрочил ответ: <Ура! Теперь я наконец могу лечь спать! Не трогай тему с Хатико! Это грустный фильм!> Ответа долго ждать не пришлось: <Ты ждал моего отчёта? Смешно... Стой. Ты же спал весь день! Не принимай всё близко к сердцу. Я про Хатико. Короче, спокойных тебе снов.> Хината тихонечко засмеялся. Может, их дружба со стороны и выглядела односторонней или холодной, но Шоё-то знал, что на самом деле Кагеяма очень добрый и заботливый. «День был определённо хорошим. Даже если меня сегодня немножечко побили». Хината потёр ноющую спину, набрал что-то милое и отослал Тобио. «Осталось сделать только одно». Шоё подошёл к своему столу, где среди разношёрстного хлама стояла в рамке фотография с летних каникул, где вместе стояли он сам и Кагеяма. Рыжий с улыбкой посмотрел на неё, потёр большим пальцем края и прошептал: — Спокойной ночи, Кагеяма-кун. Я люблю тебя. Хината тут же прикрыл лицо руками — то ли от смущения, то ли от стыда — потом запрыгнул в кровать и, полностью довольный прошедшим днём, уснул. *** В розовых лучах солнца медленно плавали частички пыли. Вся мебель стояла в контрасте синих теней и алого света: небольшая аккуратно заправленная кровать, рядом с ней комод, на котором были расставлены в ряд какие-то баночки и склянки, дальше стоял большой шкаф для одежды. На противоположной стенке висели книжные полки и плакаты... «Подождите-ка». Хината резко вскочил со стула, который тут же упал. Снова эта комната. Ничего не изменилось. «Нет. Этого быть не может...» Парень бросился к комоду и принялся выдвигать все ящики один за другим. Как и ожидалось, в первом лежала лишь старая китайская монетка, в последнем — его перевёрнутый ученический. «Спокойно, Хината, ты уже знаешь, что это всего лишь сон. Ничего серьёзного». В голове пронеслись воспоминания того, что происходило прошлой ночью, и живот немедля отозвался на них, скручиваясь. Волнение нарастало с каждой секундой, поэтому сердце начало стучать как бешеное. Рыжий бросился в коридор, где его ждали уже знакомые три двери, главная из которых оставалась по-прежнему закрытой. На кухне ничего не было тронуто. Как и предполагал Хината, здесь был выход на балкон, который оказался закрыт. «Надо бы найти хоть что-нибудь для того, чтобы обороняться от того психа, если он, конечно, придёт» Шоё вернулся в комнату, где он очнулся. В шкафу ничего, кроме старого пальто, уже не сыщешь, в комоде тоже. Оставался только стул и эти странные бутылки. «А что, если разбить одну из них и использовать как „розочку“?» Парень взял самую большую бутылку. В ней было литра два странной зелёной жидкости, которая больше походила на сопли. Естественно, к горлу подкатил комок рвоты от такого прекрасного зрелища. «Лучше разбить её в ванной — не хватало, чтобы эта дрянь попала на меня». Времени было не так много, поэтому Хината поспешил к ванной комнате. «Всё-таки надо будет ещё использовать как-то то зеркало...» Он открыл дверь, включил свет... Бутылка выпала из его рук, но не разбилась, а покатилась в комнату. Катилась недолго, потому что увязла в крови. Да, вся комната была забрызгана алой кровью. На стенах, на ванне, даже на потолке сияли брызги, а на полу медленно растекалась багровая лужа. Будто бы только что здесь перерезали глотку кому-то — буквально секунд тридцать назад. «Какого чёрта...» Кусочки зеркала всё так же были разбросаны на кафельном полу, но они уже ничего не отражали, а были утоплены в кровавой жиже, которая надвигалась на Хинату. Парень медленно отступал назад, пока не упёрся в стену коридора. С того момента, как он открыл дверь, он не моргнул ни разу. «А сколько прошло? Час? Две минуты? Три секунды?» Воздух рывками выходил из груди, ноги сделались ватными и уже не держали тело Хинаты. Он сполз вниз по стене, обхватив руками голову. Настоящий ужас подкрался к нему и неожиданно объял, сжимая внутренности в кулак. На глазах выступили слёзы. «Это же... Это моя кровь, да?» Дрожащей рукой Хината потянулся к луже, которая всё продолжала приближаться к нему. Его собственная кровь. Та, вкус которой он попробовал прошлой ночью. Шоё не посмел к ней прикоснуться. «Это сон. Это всего лишь сон, Хината. Ты должен успокоиться. Ты должен...» Он встал, потёр пальцами переносицу. Пару раз помахал руками для разминки. Закрыл дверь и выключил свет в ванной. «На этот раз ты точно не умрёшь, Хината Шоё». В дверь неожиданно постучали.