Отклонения

После двух дней общения с Чимином, Юнги тянет Чонгука и Тэхёна в сторону и опасливо щурится, недовольно скрестив руки. Тэхён смотрит обиженно в ответ и раздражённо фыркает, вздёрнув подбородок, а Чон хмурит брови и напряженно поджимает губы. Юнги явно хочет серьёзно поговорить, и все понимают, о чём именно. — Что значит «не хотел ли бы ты сходить с нами в воскресенье на игру?». Вы с ума сошли?! Его ненормальность передаётся по воздуху?! — Да ты задрал, Мин, — Тэхён раздражённо рявкает. — Где ты видишь его ненормальность?! Сам спокойно общаешься в универе, а за пределами уже никак? — Вы других вообще спрашивали, не? Только о себе и думаете! — Мы о нём думаем, хён, а не о себе. Ребята вряд ли будут против потусить с Чимином, — Чонгук говорит ровно и холодно, а ещё смотрит прямо и упрямо не отводит взгляд. — Ты сам-то понимаешь, что говоришь? — Юнги укоризненно впивается взглядом в ответ. — Думаешь, они не знают, что про него говорят? Чонгук, глаза протри. — Юнги, не хочешь — не иди, тебя никто не заставляет, но Чимин пойдёт с нами! — это звучит немного обидно, и Тэхён понимает уже после того, как сказал, но извиняться не спешит, внутри всё равно ещё бушует кипящее раздражение и собственная обида на друга. — Ах, вот как, значит. Ну и прекрасно! Общайтесь со своим ебанутым другом сами, — Юнги поправляет рюкзак и резко разворачивается, но уйти ему не даёт Чонгук, успевший ухватить старшего за локоть. — Так, ребята, давайте не ссориться, ладно? Тэ, ты погорячился. Хён, не обижайся на него, он всегда сначала говорит, а потом думает своими крашеными извилинами. Мы пойдём все вместе, хорошо? И если это ничем хорошим не обернётся, мы принесём свои извинения. Ну, а пока давай просто попробуем, договорились, хён? Чимин не выглядит опасным, — Гук смягчает свой тон и мягко улыбается в конце, отпуская остывшего друга, и бросает на Тэхёна осуждающий взгляд. Тот фыркает, но с обвинением Чона соглашается. — Мне всё ещё не нравится это, но окей. Если вы так уверены, что всё будет хорошо, то я не спокоен, но попробую вам довериться, — Юнги устало соглашается, но всё равно недовольно поджимает губы. У Чонгука вибрирует телефон, и он, принимая вызов, отходит от друзей, мило улыбаясь неизвестному собеседнику. Юнги следит за ним напряжённым взглядом, а затем поворачивает голову к Тэхёну и недовольно шипит: — Какого чёрта ты навязываешь мелкому своё мнение?! Думаешь, старше и всё тебе можно?! Нафига ты вдолбил этому засранцу в голову, что с нами нужно взять Чимина, а? Придурок. — Коней попридержи, — Тэхён хмурится. — Идея пригласить Чимина с нами на игру была не моя, а Гука. — В смысле? — В прямом, Гук его даже с Намджуном на днях познакомил, а затем спросил у того: не против ли он, если Чи с нами пойдёт. Мон сказал, что срать он хотел на все эти сплетни, и разрешил. Юнги замолчал на какое-то время и подозрительно окинул болтающего Чонгука взглядом. Затем вздохнул, поправил кепку и скептически пробежался глазами по лицу своего друга. — Меня окружают одни психи. — Делай выводы, — Тэхён хмыкнул. — Ой, иди на хрен, Тэхён. Тэхён весело рассмеялся, ни капли на это не обидевшись, и подтянул сползшую лямку своего рюкзака. Мин тоже, наконец-то, расслабился, вытащил из кармана пикнувший уведомлением телефон и со спокойным выражением лица отвлекся на пришедшее сообщение. Ким с места никуда не сдвинулся, помолчал ещё с минуту, а затем, прикусив губу, натянул виноватую улыбку, решившись. — Хён, прости меня, ладно? Я не хотел тебя обидеть, да и вообще совсем не это имел в виду. — Забей. — Отлично. Чонгук сбросил вызов и подошёл к ребятам, приятно подмечая, что напряжённой атмосферы больше не чувствуется: Тэхён, увлёкшись, что-то тараторил, а Юнги как обычно слушал его в пол-уха. Они направились к своим аудиториям, а неприятный разговор негласно решили оставить позади. В конце концов, кому-то всё равно придётся извиняться.

***

Это был матч между двумя университетскими командами по футболу. На следующей неделе у них у самих стоит игра против другого вуза, и с теми, кто победит здесь, им, возможно, предстоит сражаться в полуфинале. Чонгук обсуждал последний баттл с Хосоком, в котором тот занял первое место, и Чон никак не мог перестать им восхищаться и говорить, что когда-нибудь уделает своего хёна, в то время как Чимин увлечённо болтал о чём-то с Тэхёном и Джином, а Юнги с Намджуном шли позади и, в отличие от шумной части компании, негромко, серьёзно обсуждали что-то своё. Чимина действительно приняли остальные быстро, хоть и немного удивились его приходу, но личные опасения вскоре сошли на нет, и сейчас тот спокойно общался с парнями. Они неспеша дошли до небольшого стадиона, заняли свои места на трибуне и стали ждать начала матча. Вокруг было многолюдно и шумно: огромная толпа студентов пришла поглазеть на игру своего вуза, футболисты спокойно разминались на площадке, переговариваясь между собой, и кидали на зрителей заинтересованные взгляды, — некоторые даже изредка махали своим знакомым и жестами переговаривались с ними. Чимин с интересом наблюдал за всем происходящим и честно признался, что матч вживую ещё ни разу не смотрел. Хосок тогда одобрительно замычал и похлопал рыжего по плечу, сказав, что тот теперь ни один не пропустит, вызывая у парня широкую улыбку. Юнги немного ворчал о том, что баскетбол всё равно лучше, но как только начался матч, ушёл с головой в игру и стал внимательно следить за игроками. Они, в целом, ни за кого не болели, подскакивая со всеми на очередном забитом мяче или расстроенно взвывая на промахе. Чимин радостно сверкал глазами и с ещё большим интересом наблюдал за происходящим. Гук периодически обменивался с сидящим рядом Чимином мнением и громко кричал, поддерживая непонятно какую команду. И, в общем, в таком бурном ажиотаже и прошла вся игра. Ребята, эмоционально вымотанные, но довольные, медленно плелись домой, шумно переговариваясь и загораживая прохожим дорогу своей большой компанией. Юнги, с видом знающего эксперта, говорил, что полуфинал будет сильным, и если их команда туда попадёт, то надо будет очень сильно постараться. — Так что давай, не подведи, Чонгук. Брюнет закатил глаза и устало кивнул, отмахиваясь от треплющего его по голове хёна. Чимин перевёл на них непонимающий взгляд и чуть нахмурился. — А Чонгук состоит в нашей команде? — Ага, он там главный нападающий, — Тэхён весело фыркнул. — Ты не знал? — Нет, — Чимин виновато улыбнулся. — В следующее воскресенье идём смотреть на него и болеть за наших! — Намджун усмехнулся и кинул на Гука быстрый взгляд. — Проиграешь, мелкий, отхватишь знатных люлей. Ребята весело рассмеялись, кивая в знак подтверждения, и дружно перевели на Чона предупреждающие взгляды. Брюнет снова закатил глаза и, усмехнувшись, отмахнулся от них, уворачиваясь от шутливых толчков. Чимин с интересом наблюдал за ними и тоже весело смеялся, кидая на ребят любопытные взгляды. Хосок, оказывается, вместе с Гуком танцоры, Юнги играет в баскетбольной команде, Намджун и Джин ничем таким в универе не занимаются, но Мон работает, а стряпню Джина все сильно нахваливали, Тэхён раньше пел, а сейчас забил и стал увлекаться журналистикой, — Юнги это в шутку назвал сбором сплетен. Сам Чимин признался, что ходил на курсы фотографии и вообще крайне любит фотографировать, на что Тэхён тут же принялся засыпать его вопросами и вообще обиженно сопел, почему тот раньше ему об этом не рассказал. Джин тоже оживился и присоединился с вопросами к Тэхёну, преследуя свои интересы в этой теме. Чонгук подхватил под локоть Юнги и насмешливо усмехнулся. — Ну и? — Всё оказалось не так плохо, как я думал, — Юнги раздражённо вырвал руку и фыркнул. — Я жду, хён. — А не много ли ты ждёшь, а, мелкий?! Совсем обнаглел. — Юнги, давай, всего одно слово. — Хочешь, скажу аж три? — Давай. — Иди на хуй. Чонгук обиженно фыркнул и отошёл от вредного хёна к болтающим ребятам, вливаясь в разговор и с любопытством слушая рассказ Чимина.

***

Чимин немного не понимал, с чего вдруг к нему такой интерес, когда раньше его все обходили стороной, но по-настоящему радовался этому. Была мысль, что ребята либо решили поиграться, либо не знают ещё о его «проблемах». Хотя если все в универе странно пялятся, то вряд ли самая шумная шестёрка не будет знать об этом, верно? Тем более в компании есть Тэхён, который всё обо всех знает и который, к тому же, с ним живёт в одной комнате в общаге. Но ребята почему-то зовут его развлекаться с собой, сидят с ним на обеде, болтают обо всём, если встречаются в коридоре, и Чимин искренне удивляется этому, но возражать не спешит. Какие бы у них ни были цели, его в кои-то веки не избегают. Честно говоря, Чимин никогда не считал себя сильно отличающимся от других. Да, у него иногда разговаривают голоса в голове, но он с ними не общается в ответ. Это больше похоже на голос разума, наверное, только он почему-то унижает тебя так, что повеситься хочется. Абсолютно правда, что со времен школы у него стоит диагноз, который из-за слухов перевернули вверх дном, превратив тяжёлую депрессию и редкие истерические припадки в чуть ли не запущенную стадию шизофрении. И пускай он буквально живёт на таблетках, которые всё больше перестают помогать, он не смертельно или неизлечимо болен, просто надо снова идти к врачу и менять лечение, чего Чимин откровенно боится, потому что в последний раз это было отвратительно. Ничего серьезного, он справится пока сам, правда же?.. Поэтому он просто продолжает плыть по течению и общаться с этими странными ребятами из универа. Чимин всегда несмотря ни на что был открытым и жизнерадостным, любил новые знакомства и шумные вечеринки, любил прогулки с друзьями и совместные поездки, но как только в твоей голове что-то меняется и тебе ставят диагноз, мир, не разобравшись, просто-напросто отворачивается от тебя. Чимин слабо помнит, когда именно это случилось, потому что из-за таблеток все старые воспоминания размыты и вспоминаются будто сквозь мутную пелену, но знает точно, что был тогда подростком, когда это всё началось. Теперь он студент, но ничего не меняется, и Чимин, наверное, всех этих сплетников немного да понимает, ведь любому было бы страшно общаться с психом, — вряд ли кто в здравом уме бросился под колёса или спрыгнул с моста. Но теперь у него вроде как есть друзья, которые, по крайней мере, его не обижают, а Тэхён так вообще печётся, как о собственном младшем, — хотя Чимин старше, — брате, и это греет душу, но голос в голове как на зло звучит ещё грубее. Правда, пока он временно затих и вот уже не появляется с неделю, Чимину так хорошо и прекрасно от этого факта, что он снова ощущает себя таким же абсолютно нормальным, как было «до», и невольно начинает верить в это. Ему действительно очень сильно не хватало общения. Родители сплавили его из Пусана в Сеул, чтобы тот начал нормально лечиться, но он пошёл учиться и про визит к врачу врал второй год подряд. Самому себе Чимин никак не отрицал, что это действительно плохо влияет на него и его здоровье, причём сильно плохо, но для визита к врачу нужен пинок, хорошенький такой пинок, болезненный, тогда Чимин сдастся и позволит себе туда пойти. Рыжеволосый не спеша шёл по коридору в аудиторию, где у них сейчас должна была быть лекция, и бездумно смотрел в окно, следя глазами за проплывающими облаками и точно такими же беглыми мыслями в голове. Форточки были приоткрыты, и с улицы доносились шум и голоса играющей команды. Чимин опустил взгляд, смотря, как легко перебрасывают игроки друг другу мяч и, заметив знакомую фигуру, остановился, развернувшись к окну. Чонгук больше развлекался, чем серьёзно играл, шуточно толкаясь и ставя подножки, но, видимо, получив от тренера замечание, всё же сосредоточился на игре и с ловкостью забрал у противоположной команды мяч, попадая им чётко в ворота. Редкие болельщики загалдели и захлопали в ладоши, а Чон отбежал к своей команде и хлопнул по вытянутым ладошкам своей, вытирая майкой пот с кончика носа. Чимин слабо улыбнулся и, понаблюдав за игрой, мысленно отметил, что Гук действительно неплохо играет. По крайней мере, на тренировке точно, а как там на матче сложится — будет видно уже в выходные. Он медленно поправил лямку сумки, порхая взглядом за передвижениями Гука, и тяжело вздохнул. Чонгук странный. Он, наверное, самый опасный из нового окружения парня, после Юнги, конечно, но если тот опасен только иногда проскальзывающем недоверии к Мину, отчего что-то внутри предостерегает Чимина от необдуманных поступков или слов, то вот Чон настолько же интересный, насколько странный, нелогичный в своём поведении и выходках. От его искренней улыбки каждый раз самому хочется улыбаться, даже если она предназначена не тебе, да и в тёмных глазах всегда непроизвольно тонешь, стоит в них заглянуть. И, наверное, не выбираешься, с каждым разом погружаясь в их очарование всё глубже и глубже. Чимин с нетерпением ждёт этой субботы, потому что там игра, в которой участвует Чонгук, и это дико интересно. Чимин поправляет растрепавшиеся волосы, и, вздохнув, разворачивается и возобновляет свой путь к аудитории. До субботы ещё три дня, а ему непременно надо учиться, а потом ещё бежать за лекарствами для простывшего Тэхёна после лекции… Дел скопилось много, и за играющим Чонгуком наблюдать некогда, даже если очень хочется.

***

Суббота грозится серыми тучами и пару раз посылает намёки на дождь, но к вечеру всё же разгоняет дождевые облака на хмуром небе и даёт возможность матчу состояться. Тэхён вертится с утра как юла и донимает всех, пряча за суетой нервозность. Юнги успевает переговорить с Чонгуком перед игрой и с умным видом впаривает ему какие-то советы, прежде чем вернутся на трибуны. Хосок и Джин запасаются едой и напитками, а Намджун с этого тихо посмеивается, заражая своими штуками и Чимина. Тот сидит на трибуне и кутается в свитер, потому что сегодня довольно прохладно, а редкий порывистый ветер лишь добавляет мурашек на теле. Зрителей полно, потому что про их команду знают и другие универы, потому что та в прошлом году заняла второе место, а ещё, со слов Хосока, много кто пришёл посмотреть сюда на Чонгука. Собственно, Чимин по факту тоже именно по этой причине пришел сам, но в ответ на слова Хосока лишь небрежно фыркает и качает головой, переводя нетерпеливый взгляд на поле. Команды спокойно разогреваются, расслабленно потягиваются и как будто бы совершенно не волнуются, но если бы они сидели ближе к низу, то увидели бы настоящие взволнованные глаза Чона и его сокомандников, которые хотели победить и чувствовали на себе огромную ответственность. Звучит противный писк свистка, и команды выстраиваются друг напротив друга для официального приветствия. Судья говорит им какие-то напутственные слова, и Чимин на минуту отвлекается на хохочущего Хосока, любопытно интересуясь, что случилось, а затем слышит ещё один свисток и резкий гул с трибун. Игра началась. Чимин завороженно следит за быстро перемещающимися по полю игроками и вцепляется руками в перекладину, неожиданно для себя начиная подхватывать кричалки других болельщиков. Он срывает горло, иногда подпрыгивает на месте, стараясь поддержать как можно сильнее, расстраивается на каждом промахе и громко радуется забитым мячам, как будто собственной победе. Они с Тэхёном запоминают придуманную фанатами речёвку и, сцепившись за руки, выкрикивают её вместе со всеми. Вскоре со своего места подрывается Хосок, затем Юнги, а к концу игры сидящим на месте не остаётся никто. И Чимин, даже если очень сильно захочет, не может оторвать взгляд от сосредоточенного Чонгука. Слова о том, что Чонгук неплохо играет, лишь малость от настоящей правды. Чимину он кажется незаменимым игроком, потому что два из трёх забитых мяча были забиты именно им. Он непривычно серьёзный на протяжении всей игры, особенно когда ведёт мяч или отбирает его у противника, каким никогда не был в общении с ними. Вся эта игра совершенно не похожа на предыдущую, такой дух болельщика Чимина не охватывал тогда, но сейчас он даже не различает, когда кричит сам, а когда кто-то рядом с ним. А ещё он абсолютно точно понимает, почему так много фанатов у всего лишь первокурсника Чонгука. Потому что не влюбиться в игру Чонгука нереально. Он берёт и приковывает к себе взгляд, заставляет до жути нервничать и срывать связки, обливаться потом от волнения и искренне радоваться вместе с ним. Он совсем не выглядит уставшим, наоборот, ощущение, будто у него ещё полно сил, хотя по тяжело вздымающейся груди Чимин знает, что это не так. Чонгук находится на своей комфортной территории, он в своей стихии и ему среди этих соперников точно нет равных. Есть ещё один игрок, который играет примерно наравне с Гуком, — Чимин знает, что тот капитан команды, — но, может, потому что Чимин с ним лично не знаком, на него он почти не смотрит, как и его улыбки, приглаживание взмокших волос и искрящиеся азартом глаза совсем не завораживают, напротив, они кажутся обычными в такой ситуации, в то время как каждое действие Чонгука врезается в память. И Чимин знает, что он тут не один так на него пялится, все ребята не отводят от него напряженно-восхищенных взглядов, да и вообще он о своём поведении сейчас как-то и не думает: игра утягивает его с головой, а ощущение реальности потихоньку испаряется. Но вот звучит финальный свисток, и их трибуна взрывается громкими возгласами, потому что они победили и проходят дальше. Чонгук на последней минуте успевает забить ещё один мяч, отрывающий их от результата чужой команды и открывающий им дорогу дальше. Ребята накидываются на радостного Чона и душат его в объятиях, Чимину очень хочется оказаться там же и тоже крепко обнять брюнета, но он это сделает позже, а пока он будет обниматься с радующимися друзьями и весело с ними скакать на месте. Вечер обрушивается как-то незаметно, и вечерний холод начинает ощущаться так же неожиданно, неприятно вернув в реальность. Они стоят около входа и ждут Гука, потому что Юнги сказал, что поздравить надо именно сегодня, и все согласно остаются ждать брюнета. Они ждут его около сорока минут, и Чон, уставший, но счастливый, выплывает из раздевалки и с широкой улыбкой подходит к ним. Тэхён с громким воплем налетает на него первый, чуть не сбивая с ног, и крепко стискивает в объятиях. Чон смеётся, хлопает друга по спине в ответ, а позже оказывается зажат ещё сильнее остальными ребятами. Они громко галдят, поздравляя его команду с победой, но как только выходят остальные игроки, поспешно прощаются с Чоном, напоследок пожав им руки и поздравив тоже. Те предлагают пойти отмечать друзьям Чонгука с ними, но Мон вежливо отказывается за всех и просит не давать много пить этому ребёнку. Капитан команды обещает не спускать с него глаз, на что Чон закатывает свои и что-то бормочет себе под нос о том, что уже не маленький ребёнок. Они расходятся по сторонам и направляются кто куда, пребывая в восторженном состоянии. Тэхён болтает без умолку всю дорогу и надоедает, наверное, всем, кроме терпеливого Джина, на него под конец почти никто не обращает внимания, пребывая в своих мыслях и изредка обмениваясь фразами. Чимин думает, что такого восторга он ещё не испытывал никогда, а просто болеть за свою команду ему не представлялось сложным ровно до сегодняшнего дня. Но это, оказывается, крайне сильно выматывает, и, войдя в свою комнату, он еле заставляет себя пойти в душ, иначе его займёт Тэхён, а это надолго. Когда Чимин выплывает из душевой, его сосед уже спит, развалившись в одежде на своей кровати, и рыжий слабо улыбается, глядя на эту картину, тут же прикрывая рот рукой и пряча за ладошкой усталый зевок. Он падает на кровать и, засыпая, думает, что Чонгук всё-таки прекрасен. Опасный, хитрый до жути, но такой завораживающий и притягивающий… Чимин почти уверен, что тот определённо будет сниться ему всю ночь.