Годы проходят, а страсть остаётся

      В юности Аомине раздражала привычка Кисе с вниманием относиться ко всяким мелочам, однако, после длительных отношений, он успел привыкнуть к этой его черте и даже стал находить это милым. Рёта же невероятно ценил каждое их совместное воспоминание и даже вёл дневник, в котором записывал даты особых событий: "Первый поцелуй с Аомине-ччи"; "Первый секс"; "Первое свидание"; "Первый раз держались за руки на публике", — он серьёзно планировал праздновать каждую из этих дат. Иногда Аомине даже не был в курсе, что у них за праздник, но послушно шёл с Кисе на любые мероприятия, которые тот выбирал.       Годы шли, юные парни стали зрелыми мужчинами, один из них подписал контракт с уважаемым  модельным агентством, а другой стал начальником отдела продаж в крупной фирме, однако же их чувства к друг другу не угасали. Хотя, как и у всех других пар, у них всё же иногда наступал кризис в отношениях.       Рёта никогда не пренебрегал своим любимым человеком, даже если из-за этого ему приходилось сокращать время сна до трёх часов или ехать за Дайки ночью, после двенадцатичасового рабочего дня, чтобы забрать его, подвыпившего, с корпоратива. Но у самого Аомине были на этот счёт другие мысли. Из-за того, что весь свой заработок Кисе тратил на дорогую одежду и средства по уходу за кожей, основной доход в семью приносил Аомине, и через некоторое время совместной жизни его работа стала не средством обеспечения безбедной жизни для них двоих, а "работой ради работы". Дайки вкалывал каждый день, чтобы зарабатывать деньги для Рёты, покупать ему подарки, возить в дорогие отели и оплачивать элитные спа-процедуры, при этом продолжая работать за ноутбуком даже в отпуске. Но будто Кисе хотел этого?.. Самым дорогим для него подарком было бы время наедине со своим любовником, жаркие влажные поцелуи и медленные томные ласки.       Рёта много раз пытался что-то изменить, вытащить Дайки на свидание, как в старые добрые времена, развести его на жаркий секс, даже подкупить его любимыми порно-журналами, но Аомине только отмахивался от него словами "это ведь ради тебя" и продолжал вязнуть в офисной работе.       — Дайки, слышишь, эй? У нас сегодня важная дата.       Аомине надевал туфли, держась рукой за стену, и, по всей видимости, не особо был в состоянии воспринимать какую-либо информацию. В его голове проносились мысли о новых деловых партнёрах, а слова Рёты были всего лишь фоном. Правда после повторного оклика со стороны Кисе он выдавил из себя что-то вроде "ага".       — У меня сегодня выходной. Я закажу нам чего-нибудь вкусненького, ладно? А вечером мы отметим  пять лет с того дня, как мы начали жить вместе.       — Да, хорошо, — ответил Дайки скорее на мысли в своей голове, но Рёта естественно воспринял это на свой счёт.       — Не задерживайся на работе сегодня... Пожалуйста...       — Да, да.       Кисе только печально вздохнул, когда Аомине по привычке чмокнул его на прощание и убежал на свою любимую работу.       Ни один из них никогда не был хорош в кулинарии, хотя и мог бы приготовить самое простое блюдо, если в этом была особая надобность. Но необходимости готовить самим у них не было, ведь денег у Дайки было предостаточно, чтобы каждый день заказывать еду в соседнем ресторане, правда последнее время сам он ужинал дома не часто.       Бывали времена, когда Рёта пропадал на целые недели, но зато после этого он компенсировал Дайки всё потерянное время, запираясь с ним в комнате чуть ли не на сутки. Пожалуй, это был первый раз, когда Аомине ушёл в работу настолько, что последний секс у них был добрые три недели назад. Каждый раз, возвращаясь с работы, он просто заваливался спать, а Кисе, понимая, как его любимый устал, просто не мог позволить себе тревожить его. Рёте очень не хватало близости с Дайки, потому что никакая мастурбация не могла сравниться с мускулистым смуглым телом Аомине.       Целый день Кисе провёл в томительном ожидании, почему-то он чувствовал, что Дайки как всегда придёт домой за полночь, но всё же надеялся на чудо. Однако с каждым часом его надежда таяла всё сильнее. Пожалуй, он даже не удивился, когда его любимый позвонил ему в час ночи и гордо сообщил, что выезжает с работы.       — Мы же  договаривались, Дайки...       — А? О чём ты?       — Чтобы ты сегодня приехал пораньше...       — ...да?       — Иди к чёрту, Дайки.       — Э? Что ты...       Дослушивать Рёта не стал, а просто сбросил вызов.       Войдя в квартиру, Аомине первым делом прошёл в спальню. Кисе, по-видимому, уже давно спал. Дайки немного поколебался относительно вопроса о ванне, потому что хотелось просто упасть на кровать прямо в костюме, но всё же решил принять душ. Правда вот, залезая под одеяло, он  всё-таки ненароком разбудил некрепко спящего любовника.       — Гх... Я дома.       Однако, вместо привычного "с возвращением", Кисе одарил его протянутым средним пальцем ему под нос.       — Э? Р-рёта, какого чёрта?!       Ответа от Кисе не последовало, и Дайки шумно выдохнул.       — Не лезь ко мне, — пресёк Кисе попытки своего любовника обнять его. Аомине ударил кулаком по подушке, лёг рядом с ним и прижался к его худой модельной спине. Дайки всегда нравилось утыкаться носом в затылок своего партнёра и вдыхать запах его тела и кондиционера для волос.       — Прекрати, щекотно...       — Прости... Прости меня, Рёта, — Аомине прильнул губами к нежной молочно-белой коже плеча Кисе, продолжая щекотать его своим дыханием. Окутанный теплом тела Дайки, Кисе готов был простить ему всё, лишь бы чувствовать его рядом с собой...       — Эй, Дайки! Дайки! Ты проспал, слышишь?!       Аомине лениво разлепил глаза, пытаясь сфокусировать взгляд.       — Не паникуй, Рёта...       — Но ты должен быть на работе через полчаса! Ты уже опоздал!       — Пофиг, — Дайки притянул его к себе и попытался поцеловать.       — Да ты вообще нормальный?! Что на тебя нашло? Ты пил вчера?       — Я просто решил устроить себе выходной сегодня, не волнуйся и спи. Я уже отключил телефон, нас никто не побеспокоит, — Аомине уже начал проваливаться назад в сон, как вспомнил о том, о чём думал всю ночь, — Мы ведь давно уже не играли в баскет...       — Ты придурок, Дайки... — с усталой улыбкой прошептал Рёта и протиснулся под руку Аомине, а тот сразу по старой привычке закинул ногу на бедро любовника.       Кисе невероятно мило спал. Дайки во времена их цветущей юности частенько просыпался раньше и с умилением наблюдал, как его любимый ворочается во сне и сладко посапывает. Правда ему было совсем не до умилений, когда этот же самый Рёта ночью отбирал у него одеяло или спихивал с кровати. Они даже как-то раз попробовали спать под двумя разными, но это совершенно не помогало, потому что Кисе во сне всё равно перелезал к Дайки.       Окончательно проснулся Аомине тогда, когда его беловолосое сокровище завозилось у него под боком. Только в этот момент Дайки осознал, что Рёта перевернулся так, что его затылок оказался у него под носом, и не упустил возможность втянуть в себя аромат мягких золотых волос. Аомине настолько любил Кисе, что был готов возбудиться от одного его запаха, который будто наполнял всё его тело и затягивался узлом где-то в животе.       — Р-рёта... — прорычал Дайки, вжимаясь стояком между упругих бёдер модели. Ему хотелось просто бесстыдно тереться всем своим телом об своего любовника, выстанывая его имя снова и снова. Одновременно с попыткой трясущимися руками стянуть с Кисе трусы, Аомине начал ставить на нежных бледных плечах багровые засосы.       — Мн... Дайки, что ты делаешь?..       — Расслабься, Рёта. Сегодня я всё сделаю сам, — с этими словами Аомине начал медленно проводить рукой по напрягшемуся члену Кисе, наслаждаясь томными выдохами любовника.       — Так мягко... Так тепло, Дайки.       Кисе так мило поводил плечом и пытался повернуть голову к Аомине, что тот не выдержал и первым впился в его влажные искусанные губы. Дрожащие длинные ресницы Рёты были покрыты мелкой россыпью капелек слёз — то ли от удовольствия, то ли от нежданного счастья впервые за долгое время, то ли от того и другого вместе. Аомине доставляло удовольствие поглаживать нежную бархатную кожу гладенько выбритого лобка Кисе. Они столько раз занимались сексом, что Дайки знал своего любовника буквально вдоль и поперёк и помнил каждое особенно чувствительное местечко его тела. Аомине очень любил трогать розоватую головку члена Кисе, потирая смоченным в слюне большим пальцем в тех местах, где Рёта наиболее чувствителен. Обсасывая серебряную серьгу, Аомине время от времени оттягивал мочку уха Кисе, несильно прикусывая её зубами. Рёта никогда не мог сдерживаться во время оргазма и всегда начинал выстанывать имя Дайки в голос.       — Так хорошо, Дайки...       Каждая мышца тела Кисе была напряжена до предела, позвоночник хотелось выгнуть ещё сильнее, прижаться к Аомине каждым сантиметром своего тела. Ему не нужно было вслух говорить это Дайки, чтобы он сам сжал его в своих руках и вцепился зубами в плечо, пошло толкаясь своим стояком между сжатыми бёдрами Кисе. Рваные резкие выдохи любовника возбуждали ещё больше, и желание вставить в него прямо сейчас становилось всё тяжелее контролировать.       — Дайки, теперь моя очередь... помочь тебе кончить, — с этими словами Рёта сбросил одеяло куда-то на пол и мягко, но настойчиво перевернул Аомине на спину, разводя его ноги. У самого Кисе член был далеко не маленький, но размеры Дайки заставляли его комплексовать. Он бы даже завидовал ему, если бы не любил так сильно.       Обычно Аомине был довольно сдержан, и даже в роли пассива позволял себе максимум раскатистые рыки, но после долгого воздержания не издавать звуков было очень трудно, и как только Рёта прикоснулся влажным язычком к его напряжённому члену, с уст Дайки сорвался бесстыдный стон, с котором будто вышло всё скопившееся напряжение в его теле.       Пошлые причмокивания Кисе и движения его губ сводили с ума и заставляли раздвигать ноги всё шире и шире, подаваясь бёдрами навстречу тёплому ротику Рёты. Равных Кисе в этом деле точно никого не было — это мужчина понял давно. Действия рта сопровождались движениями ладоней по тыльной стороне бедра, было настолько хорошо, что хотелось отдаться его умелым рукам и позволить делать со своим телом всё, что угодно.       — Р-рёта... У тебя такие красивые глаза.       Кисе попытался ответить, не выпуская члена изо рта, но попытка не увенчалась успехом, только вызвав недовольство по поводу задевания члена зубами.       — Дайки, ты что, только сейчас заметил?!       — ...скорее, заново открыл для себя.       Щёки Рёты чуть заметно заалели, что вызвало у Аомине желание погладить его по лицу. Дайки испытывал какое-то особое чувство, прикасаясь к волосам Кисе во время секса, особенно ему нравилось заправлять пряди золотых волос ему за уши, самому же ерошить их и опять приглаживать.       — Ххаа... Рёта, я сейчас кончу, осторожнее.       В памяти всё ещё был эпизод, когда Кисе сильно поперхнулся спермой, из-за чего Аомине очень винил себя. Хотя парень и продолжал настаивать, что это совсем не вина Дайки, а просто случайность, он ещё долго сидел рядом с ним и гладил Рёту по спине.       Кисе просто чудесно выглядел с пунцовыми от активной работы губками и стекающими капельками семени по подбородку. Аомине притянул Рёту и уложил на себя, облизывая его влажный ротик.       — Ты охрененный, Рёта...       — ...Дайки, я люблю тебя, я так тебя люблю, — последние слова потонули в очередном жарком и долгом поцелуе.       Было так приятно просто лежать друг на друге и наслаждаться теплом влажной от пота кожи, слышать прерывистое дыхание над ухом и проводить рукой по родным изгибам тела.       — Дайки... Я так хочу трахаться с тобой сутками, до потери чувствительности, до чёрных кругов перед глазами, потом меняться ролями и опять трахаться, ещё и ещё...       — Эй, эй, Рёта... Тебе уже не семнадцать лет для таких марафонов. ...хотя, я был бы тоже не против.       Пытаясь одной рукой нащупать лубрикант на тумбочке, Аомине снова начал облизывать ротик Кисе, издавая непристойные влажные причмокивания.       — Тебе ведь нравится быть снизу, Рёта?.. — с этими словами Дайки начал медленно вводить вымазанные в смазке пальцы в анус Кисе, чьим ответом был протяжный сладкий стон. Выгибая спину и отклянчивая бёдра, любимец тысяч девушек сейчас абсолютно бесстыдно насаживался на пальцы мужчины, издавая какие-то пошлые поскуливания.       — Дайки, Да-айки, ну здесь же где-то, чуть подальше, эй...       Аомине, конечно же, прекрасно помнил, где находится простата его любовника, но ему безумно нравилось дразнить его, немного задевая её пальцами.       — Ла-адно, сожми дырочку, Рёта... — Кисе напрягся всем телом и, казалось, даже забыл как дышать, когда сильные пальцы стали тереть по чувствительной точке. Ноги начали неконтролируемо дрожать, а воздуха уже катастрофически не хватало. Испугавшись, что Рёта больше не выдержит, Дайки вытащил пальцы, позволяя любовнику отдышаться. Немного придя в себя, Кисе отобрал у Аомине тюбик лубриканта и начал обильно смачивать и свою дырочку, и член Дайки.       Аомине готов был сразу же обкончаться от такого вида: его любовник, постанывая как девчонка, насаживался на его член, издавая бесстыдные хлюпающие звуки.       — Э-эй, Рёта, привстань на секунду.       Раздосадованный неожиданной паузой, Кисе недовольно надул губки, пока Дайки пытался одной рукой где-то на полу нашарить свой галстук.       — Ну, и зачем это, Дайки?..       Аомине приподнялся на кровати и обнял Рёту, усыпляя его бдительность. Кисе даже не заметил, как тот успел завязать ему руки за спиной, лишая возможности пошевелиться.       — Ну, продолжай... — облизнулся Дайки, глядя партнёру в глаза.       — Ты чёртов изврат, — усмехнулся Рёта, провоцируя Аомине издевательски-медленными движениями, на что Дайки положил свои руки на бёдра любовника, легонько подталкивая его делать это быстрее. Его невероятно возбуждало поведение любимого, потерявшего всякий стыд за годы отношений. Особенно подзадоривала его привычка скулить, глядя прямо в глаза и приоткрывать ротик, коротко постанывая. Они были действительно близки. Рёта чувствовал себя в безопасности, отдаваясь своему партнёру полностью, открывая ему всю свою душу и тело. Дайки изучал каждый сантиметр его молочно-белой кожи, видел всего его перед собой. Его нисколько не смущал вид возбужденного члена Кисе, подёргивающегося при его движениях, твёрдого до невозможности, со стекающими капельками предсемени, так жаждущего к себе внимания.       — Да-айки... Я больше не могу... Не могу! Подрочи мне, пожалуйста, потрогай его..       Аомине нервно сглатывал, заворожённый этим прекрасным видом. Кисе был уже на пределе, ему казалось, что все чувства отключились и осталось только невероятное тепло в нижней части тела.       — Погоди чуток, давай кончим вместе? Я уже почти, — впиваясь пальцами в нежную кожу бёдер, Аомине рычал имя Рёты, так удобно начинающееся с "р". В голове у Кисе всё смешалось, он уже не соображал, что происходит, и только быстрее двигал бёдрами, сжимая большой член в своей заднице. Пульсация дырочки Рёты не дала никакой возможности сопротивляться нахлынувшему оргазму, и, глядя в умоляющие глаза Кисе, Дайки начал резко двигать рукой по горячему члену любовника, запрокидывающего голову от удовольствия. Болезненно выдохнув, Рёта просто бессильно рухнул поверх него, пытаясь унять дыхание. Прижимаясь ухом к груди Аомине, он наслаждался звуком бешено стучащего сердца любовника, в то время как его партнёр нежно прикасался губами к его лбу.       — Давай позавтракаем, ...и ещё один заход?       Рёта рассмеялся и чмокнул Дайки в ответ.