Ньери-2

      Настроение у Наруто было ниже плинтуса. Чтобы понять это, достаточно было всего лишь провести рядом с ним чуть больше десяти минут. Минато время от времени смотрел на сына и гадал, что же так сильно испортило ему настроение. Едва ли ньери расстроился из-за того, что его немного пожурили. Таким мелочным его сын никогда не был, да и сейчас сам прекрасно понимал, что поступил глупо и опрометчиво. Он сделал то, чего обычно себе не позволял, и на это наверняка была причина. Однако, Наруто не спешил о ней рассказывать. Он вообще редко оправдывался, но, когда ему было что сказать, не упускал случая. Сейчас же ньери был молчалив и казался Минато сильно скованным. Как будто пытался удержать рвущиеся из глубины души чувства. Порой, в этом сомнительном искусстве ему не было равных. Сейчас, по всей видимости, он в этом преуспевал. Сегодня его откровений наверняка придётся долго ждать. Хотя Намикадзе сейчас был не прочь просто послушать голос сына. Когда он без умолку болтал хотя бы было ясно, что у него всё хорошо. А если и есть проблемы, то не такие уж и не разрешаемые. Но Узумаки молчал. Немного рассеяно смотря в окно и бережно сжимая в руках фотоаппарат, он, казалось, о чём-то напряженно думал. Ньери сосредоточился настолько, что даже не замечал мест, которые они проезжали. А ведь обрати он внимание на вывески магазинов и развилку перекрёстков, непременно поднял бы шум…       Повисшая в машине тишина несколько тревожила Минато. Он хорошо знал Наруто. Знал, что его сын охотно будет жаловаться на всякие мелочи, но о вещах, которые действительно его беспокоят, он промолчит. Не так давно похожее уже было. Вернувшись из Чикаго, Наруто несколько ошарашил их с Кушиной заявлением о том, что собирается полностью посвятить себя работе. Прежде к офисной жизни он не проявлял настолько большого интереса. Для корпорации в этом его решении, пожалуй, были одни лишь плюсы, однако тогда складывалось впечатление, что для самого Наруто это был жест отчаяния. И он не хотел об этом говорить. И до сих пор не сказал ни слова о тех, уже сравнительно далёких, событиях. А ведь они с Кушиной всячески пытались его разговорить. То намекали, то напрямую спрашивали, но их сын каждый раз поразительно ловко уходил от ответа, менял тему, или, когда это было невозможно, удивлённо на них смотрел и заверял, что у него все замечательно. Им с Кушиной оставалось только гадать, что его задело. Предположений оказалось неожиданно много, проверить их все без помощи Наруто, как быстро выяснилось, просто невозможно. А у их младшего сына и в мыслях не было им помочь. Оставалось только обреченно вздохнуть и внимательно наблюдать за непослушным ребенком. Мало ли когда ему понадобится помощь…       Минато припарковал машину у входа в дом и только тогда Наруто немного ожил. Недоумённо осмотрелся по сторонам и недовольно нахмурился. Смерил отца до забавного обиженным взглядом, тихо фыркнул и вышел из машины.       Говоря, что отвезёт сына домой, Минато имел в виду особняк Намикадзе-Узумаки. Для него это было само собой разумеющимся и, как он и предполагал, стало полной неожиданностью для его сына. Намикадзе ожидал, что хотя бы сейчас Наруто возмутится. Пусть и запоздало, но всё же здесь ему есть, что сказать. Однако Узумаки и в этот раз промолчал. Как-то обреченно вздохнул, немного поёжился от холодного порыва ветра и направился к дому. Минато нахмурился. Ситуация не нравилась ему всё больше и больше. Вроде бы, до их встречи, настроение у Наруто было немного лучше. Значит, это он его чем-то расстроил. Чем это интересно?       Даже зайдя домой Наруто не стал более разговорчивым. Он привычно осматривал прихожую, а затем и зал. Он всегда так делал, когда приходил сюда. Искал, наверное, что изменилось, и, не находя ничего нового, как-то облегченно вздыхал. Похоже, для него было важно, чтобы здесь всё оставалось, как прежде. И Минато прекрасно его понимал. Даже сейчас, став успешным, обретя семью и собственное счастье, он всё равно время от времени наведывался в родительский дом в пригороде Амэ. Дом уже давно пустовал и, по-хорошему требовал ремонта – уж слишком устарела его обстановка, но Намикадзе ничего там не менял. Лишь следил за тем, чтобы не прохудилась крыша, да не разрушились стены. А заходя в такое родное помещение, в памяти сами собой всплывали образы прошлого. И порой, когда Намикадзе остро нуждался в чьём-то совете, ему казалось, будто отец ворчливо даёт ему указания. Во всяком случае, всегда было нетрудно догадаться, что он ему скажет.       «Что он ожидает услышать от меня?» – вдруг подумал Минато, внимательно наблюдая за сыном.       Наруто явно не нуждался в его совете, и даже если это было не так, ньери бы никогда в этом не признался. Они с Кушиной всегда учили своих детей самостоятельно решать большую часть своих проблем. Бежать к родителям за помощью – это последнее дело. Похоже, и у этого способа воспитания были свои слабые стороны. С возрастом их дети всё больше и больше отдалялись от них. Гаара бывает в этом доме даже реже Наруто. О том, что беспокоит старшего сына, Минато оставалось только догадываться. Но Гаара никогда не терял головы и не совершал необдуманных поступков. Его он научил думать на шаг вперёд, и в этом можно было не сомневаться, у Гаары почти всегда всё было под контролем. Воли эмоциям он практически не давал. А Наруто другой. Горячий на голову, он действует, повинуясь сиюминутным душевным порывам. И как они не старались с этим бороться, всё было напрасно. Нет, Наруто умел держать ситуацию под контролем. Он мог строить далеко идущие планы и шаг за шагом воплощать их в жизнь. И иногда он даже умудрялся спрогнозировать возможные изменения окружающих факторов. Другое дело, что он совершенно не любил этим заниматься. Расчеты и подготовка зачастую казались ему скучным, утомительным процессом и он старался избегать его. Чтобы заставить Узумаки так действовать, его нужно хорошенько разозлить. Чего-чего, а проигрывать Наруто не любил. Вот только относилось это в основном к работе или еще каким развивающим секциям. В повседневной жизни Узумаки редко задумывался над тем, что делал. Поступал так, как велит ему сердце, и только столкнувшись с совершенно неожиданными последствиями своего решения, начинал понимать, что где-то что-то не так. А ведь с этими последствиями еще нужно что-то сделать…       – Давай немного поговорим, – спокойно предложил Минато. В конце концов, с тех пор, как ньери женился, они толком не разговаривали. Это нужно было исправить.       Наруто перестал осматриваться по сторонам и настороженно посмотрел на отца. Несколько секунд он медлил, а затем осторожно уточнил:       – О чём?       – Обо всём, – обезоруживающе улыбнулся Намикадзе. – Будешь рамен?       – Спрашиваешь! – немного оживился Наруто, поднял тяжелый вздох и последовал за отцом на кухню. Не доходя до нужной двери пары шагов, Минато вдруг остановился, обернулся и строго посмотрел на сына.       – Руки мыть! – буквально приказал он и тут же рассмеялся, увидев ошарашено округлившиеся глаза ньери. – Первое, к чему приучила меня твоя мама, после того, как мы съехались, это то, что как только ты пришел домой, обязательно нужно вымыть руки. И никаких «но» или «чуть позже». Ох, как это меня раздражало!       Наруто недоверчиво улыбнулся, но послушно пошел в ванную. Минато тихо хмыкнул и зашел на кухню. Руки можно было вымыть и там.       Машинально переставляя банки из стратегического запаса рамена, Намикадзе пытался решить, как именно ему разговаривать с сыном. Пожалуй, самым главным сейчас было хоть что-то разузнать об его взаимоотношениях с мужем. Минато не мог похвастаться тем, что хорошо знает Учиху Саске. Он знал сухие факты из его биографии, видел интерес к работе, знал, что в целом, парень это неплохой. Но опять-таки, это касалось работы. Каким младший Учиха был в жизни Намикадзе, понятия не имел. Минато помнил, что в детстве Наруто и Саске не особо-то ладили. Они, конечно, довольно редко пересекались, но ньери хватило пары встреч с младшим Учихой, чтобы заявить Кушине: «Он плохой!». Намикадзе усмехнулся. Тогда его сыну было всего четыре, они не знали будет он ньери или нет, и вообще, еще много не знали.       … Зато знали, что Наруто Саске не понравился, да и сам Учиха был не восторге от их младшего сына. Интересно, помнят ли они об этом сами? Стоит ли об этом сейчас рассказать? Ведь сейчас-то они вместе. И в этом, конечно, мало удивительного, и всё-таки Минато очень хотелось знать, что чувствует его сын. Гаара влюблён и счастлив – это видно невооруженным взглядом. И это бесконечно радовало их с Кушиной. А Наруто не светится так же как старший брат. Не грустный и не весёлый. Спокойный. Хм, но для его души это просто невозможное состояние! Так о чём он думал, вступая в брак с Саске? Да и думал ли вообще? Наверняка это был сиюминутный порыв. Возможно, это они с Кушиной подтолкнули его принять решение. Саске, скорее всего, подтолкнул Фугаку. И дети, окончательно во всём запутавшись, по привычке доверились родителям. Что они чувствовали тогда? Что чувствуют сейчас?..       Минато тряхнул головой, стараясь избавиться от всех этих мыслей. Он не должен давить на сына своими сомнениями. Он так и не решил, как начнёт разговор, но уже точно знал, о чём говорить не нужно. Намикадзе тихо хмыкнул и покачал головой.       «Как будто на первое свидание собираюсь, в самом деле», – мысленно проворчал он. На самом деле ему ведь совсем не о чем волноваться. Ведь это его любимый сын. Разговор завяжется сам собой.       Выбрав наугад две банки рамена, Минато включил электрочайник. Растворимый рамен был одним из немногих блюд, которые мужчина мог приготовить без чьей-либо помощи.       Наруто бесшумно зашел на кухню и сел за стол. Он с любопытством рассматривал пеструю крышку рамена и в предвкушении глотал слюну. Нет, ньери вовсе не был голоден, но когда речь заходила о рамене, он всегда хотел есть.       – Сыр будешь? – оглянувшись, спросил Минато и усмехнулся, видя как восторженно загорелись глаза сына. Они любили вместо хлеба закусывать рамен толстым куском сыра. Кушина этого не одобряла, но сейчас-то её здесь не было.       – Конечно! – еще больше оживился Наруто. – Тебе помочь? – он подскочил было с места, но Намикадзе остановил его.       – Не надо, спасибо, – улыбнулся он. – С этим я сам справлюсь.       Закипел и отключился чайник. Наруто всё же решился немного помочь: открыл рамен и пододвинул его ближе к отцу. Они любили заваривать и есть лапшу прямо из банки, как он и продавался. А Кушина и Гаара категорически этого не одобряли. Но они-то не узнают об этой их маленькой шалости.       Наслаждаясь любимым блюдом, Узумаки расслабился и немного взбодрился. Видя это, Минато не мог удержать улыбки. Еще несколько минут, он наслаждался горячей едой, а затем всё же решил начать разговор.       – Вы ладите с Саске? – прямо спросил он. Ответ был вполне ожидаемым, но всё же Намикадзе хотелось его услышать. А заодно и увидеть при этом лицо сына.       Наруто немного напрягся и удивлённо посмотрел на отца. Мгновение он колебался: ответить на вопрос сразу, или съесть сначала еще немного лапши.       – Да, – растерянно кивнул он, решив всё же сначала ответить на этот странный вопрос. Возможно, это было не совсем так, но они неплохо уживались вместе. Что есть, то есть. – Почему ты спрашиваешь? – осторожно спросил он.       – Потому что, когда ты был маленьким, – улыбнулся в ответ Минато, – чуть ли не после каждой встречи с ним, уперев руки в бока и насупившись, повторял: "Саске плохой!".       – Правда? – искренне удивился Наруто, заметно расслабляясь и заинтересованно подаваясь вперёд.       – Да, – Намикадзе усмехнулся, радуясь тому, что его сын наконец-то по-настоящему расслабился рядом с ним. – Тебе, тогда было годика четыре, – нахмурившись припомнил он.       Узумаки восхищенно покачал головой и откусил немного сыра.       – Я уже тогда знал, что он теме, – довольно сказал он, с еще большим аппетитом возвращаясь к рамену.       Минато усмехнулся, внимательно наблюдая за сыном. Наруто буквально расцвёл на глазах, а ведь казалось бы они толком ни о чем еще не поговорили. Намикадзе мысленно похвалил себя за то, что правильно начал разговор. Похвалил, и тут же себя одёрнул. Всё ведь дело в Наруто. Будь рядом не он, начать могло быть в разы сложнее. Да и еще неизвестно к чему они придут. Но с мужем его сын действительно ладит. Это и не мудрено. Иначе бы не смогли жить вместе…       Наруто с удовольствием доел рамен и они заварили еще по порции. Разговор завязался сам собой, хоть и его тема была довольно щекотливая. Но рассказывать о бытовых мелочах оказалось неожиданно приятно. Впервые Наруто было с кем поделиться своими маленькими наблюдениями. А еще можно было безнаказанно поворчать на Саске за то, что тот ленится вытереть стол после ужина, а если и делает это, то слишком небрежно. Минато с усмешкой его выслушал и очень серьёзно попросил правильно вытереть со стола, когда они закончат есть. Иначе их, вернее, его ждёт жестокая расправа от Кушины. Всё-таки не самоё лёгкое это дело хорошенько вытереть стол…       – Но ведь это же так просто! – Узумаки недоверчиво посмотрел на отца, встретился с его выжидающим взглядом и примирительно поднял руки вверх. – Ладно, ладно, я всё сделаю. Отрежешь мне еще сыра?

.*.*.*.

      Яхико решил последовать совету Наруто. Он очень сомневался, что это поможет ему помириться с мужем, ведь в кои-то веки, извиняться фотограф не собирался. Однако, он не видел никакой проблемы в том, чтобы немного порадовать Нагато. Удивить его в любом случае удастся, а приятно удивлять своего ньери Яхико нравилось.       Закончив с работой, фотограф неспешно шел по улице, прикидывая, как ему лучше добраться домой, когда увидел на левой стороне улицы кондитерский магазин. Он бы, пожалуй, прошел бы мимо него, если бы на витрине не увидел коробку конфет. Любимое «Ассорти» его мужа. Яхико в нерешительности остановился. Наруто ничего не говорил про конфеты. Тем не менее, фотограф медленно подошел к перекрёстку. Пока он сомневался и вёл мысленный диалог с самим собой, светофор стал красным. Ожидая положенные тридцать секунд, Яхико успел три раза на себя рассердиться. И нужно было колебаться? Разве нужна причина, чтобы лишний раз порадовать Нагато? Не затормози он, уже десять раз успел бы перейти дорогу.       Спустя пятнадцать минут, Яхико уже с коробкой конфет ехал в автобусе. Семь минут ему остро не хватало пакета, впрочем, выйдя на нужной остановке, он как-то позабыл о том, что клятвенно обещал себе его купить.       На город опустились сумерки и заметно похолодало. Поправляя на шее шарф, Яхико пытался вспомнить, тепло ли оделся Нагато. Его ньери, обычно, плохо разбирался в погоде. Если, конечно, это касалось лично его. Сегодня утром, откровенно дуясь на него, Нагато всё же посоветовал ему надеть шарф. И Яхико был безмерно рад, что ему хватило ума последовать этому мудрому совету. А о себе Нагато позаботился? Фотограф нахмурился, с трудом вспоминая события утра. Вроде бы его муж надевал шарф и, кажется, даже шапку… Да, точно. Он натянул шапку на самый лоб, а шарфом скрыл губы. Хорошо. Лишь бы он по дороге домой не замерз. Если замерзнет – позвонит. Такое у них уже не один раз случалось…       Мимо Яхико, чуть не сбив его с ног, промчался мальчик. Он заливисто смеялся, его щеки раскраснелись, из-под вязаной шапки выбилась прядь светлых волос. Следом за мальчиком недовольно ворча шел мужчина. Поравнявшись с фотографом он коротко извинился и поспешил дальше. Его сынишка почти добежал до проезжей части. Яхико проводил их взглядом, усмехнулся и чуть не столкнулся с молодой парой. Пришла его очередь извиняться.       Удобнее перехватив коробку конфет, фотограф поспешил пересечь двор. Рядом с их домом находился цветочный магазин. Обычно Яхико всегда проходил мимо него, но в этот раз решительно зашел в помещение. Изобилие цветов заставило его нервно улыбнуться. Не знай он, что ему нужно, пришлось бы нелегко. К помощи продавцов фотограф отчего-то относился очень предвзято, но это, конечно, вовсе не значило, что он был здесь абсолютно беспомощным. В принципе, Яхико и сам мог подобрать симпатичную композицию на свой вкус, и даже когда-то так делал, но эти попытки заканчивались тем еще скандалом. У кого-то была аллергия на тот или иной цветок, бывало так, что запах букета был настолько резким, что он сам чудом доносил его до тех, кому собирался их вручить. А с Нагато было немного проще. После первой неудачной попытки побаловать его цветами, ньери великодушно раскрыл ему маленькую тайну. Он любит синие ирисы. И с тех пор у Яхико никогда не было проблем с выбором букета для него.       Подходя к подъезду, фотограф запрокинул голову назад и присмотрелся к окнам пятого этажа. В их квартире свет не горел. Скорее всего, Нагато еще не вернулся. Неопределённо хмыкнув, Яхико зашел в дом. У него было несколько свободных минут, чтобы хорошенько подготовиться к возвращению супруга. Здесь главным было не переборщить.

.*.*.*.

      Собрание неожиданно затянулось. Казалось бы, оно должно было занять от силы полчаса, а продлилось целых два. Уточняющие вопросы, очередная перепроверка документов и прочие мелочи – всё это немного отвлекло Нагато. На самом деле это было даже весело. Забавные оговорки куратора надолго отвлекали их от предмета встречи. Уточняющие вопросы от самых старших представителей их группы казались ньери абсолютно нелепыми, тем более, что это была не первая их поездка таким вот коллективом и обещала пройти точно так же, как и другие, а вопросы поднимались те же самые. Нагато честно старался сосредоточиться на обсуждении и наставлениях, чтобы не думать о том, какой неприятный разговор ждёт его дома. Ведь худшие опасения подтвердились. Поездка обещала затянуться на целую неделю. Возвращение планировалось около девяти утра в следующую среду. Это ведь даже не во вторник ночью! Нагато даже подумывал оказаться от поездки, но всё же поехать ему очень хотелось и он удержал себя от того, чтобы отказаться вслух. Яхико он как-нибудь переубедит. Наверное.       К известию о том, что поездка обещает затянуться, Саске отнёсся равнодушно. Чем разговор с мужем, его больше интересовали промежуточные экзамены. Все они должны были пройти после конференции, и по их результатам определялось, кто отсеивается, получив «бронзовый» сертификат, а кто остается и пытает счастья дальше. Несколько лет назад, точно так же повышая квалификацию, он остановился именно на этом этапе. Теперь во чтобы то ни стало собирался пройти дальше. Поэтому выяснение отношений в его планы совершенно не входило. Конечно, он собирался предупредить Наруто о том, что уезжает, и, пожалуй, сделает это сегодня, но развивать эту тему не будет. Ссора, так ссора. Велика беда?       Учиха не хотел отвечать на телефонные звонки, и, пожалуй, реши Узумаки сейчас ему позвонить, сбросил бы не задумываясь. Пару часов назад Наруто и сам не горел особым желанием с ним разговаривать, так что ничего страшного. Но Узумаки и не думал его тревожить. На дисплее зазвонившего телефона высветилось одно из тех имён, проигнорировать которое было себе дороже. Саске нахмурился, прикидывая, что могло понадобиться от него Намикадзе Минато, но тянуть не стал и принял вызов.       Разговор вышел коротким и поразительно миролюбивым. Поинтересовавшись, как дела, Намикадзе сообщил ему, что Наруто в родном особняке. И только тут, похоже, таился подводный камень. Минато как бы между прочим уточнял, заберёт ли его Саске или нет. Может, он ничего такого и не имел в виду, возможно, его действительно беспокоило только то, что Наруто клюёт носом, но Учиха уже привык во всём видеть подвох. Мысленно крестив мужа «добе», Саске заверил Минато, что непременно заедет за мужем. Вот собрание закончится и заедет. А ведь можно было сегодня с добе не встретиться, а завтра отделаться коротким сообщением… Впрочем нет, это будет слишком жестоко.       Нагато было неловко. Учиха предложил его подвезти, и принять предложение было тем еще соблазном. Всё-таки путь в «ASA» занимал немало времени. Однако, Нагато знал, что они живут в разных частях города и попытался напомнить об этом Саске. Невозмутимости Учихи можно было только позавидовать. Ньери неожиданно поймал себя на том, что будь он мужем Саске, обязательно бы его стукнул. Хмыкнул собственным мыслям и очень порадовался тому, что его муж такой темпераментный. Порой, пожалуй, даже слишком, но это лучше, чем это ледяное спокойствие Учихи. Интересно, как с этим его муж уживается?       Как выяснилось довольно скоро, Саске ехал не домой. Ему нужно было заехать за мужем, и поэтому им было по пути. Нагато нахмурился. С одной стороны ему очень хотелось домой. С другой, Яхико наверняка был уже дома, а значит, их ждет трудный разговор. Его хотелось бы оттянуть…       Ньери тихо вздохнул, неуверенно улыбнулся Учихе и немного смущенно поблагодарил за предложение. Как бы этого не хотелось, трудный разговор откладывать нельзя. Нагато не любил, когда между ним и Яхико были недопонимания. Во всём нужно было разобраться как можно быстрее.       Дорога домой в этот раз заняла всего-то двадцать минут. Чем стоять в пробках, Саске предпочел объехать их через дворы, и это решение оказалось неожиданно удачным. Нагато подавил вздох облегчения. Отчего-то, даже несмотря на то, что Учиха женат, стоило только оказаться с ним в одной машине, в голову полезли дурные мысли. Это немного нервировало ньери. То, что Саске больше был сосредоточен на дороге, чем на общении, лишь сильнее тревожило Нагато. Он смог немного расслабиться лишь тогда, когда они остановились на перекрёстке перед самым домом.       В неположенном месте Учиха выйти ему не разрешил. Подъехал к подъезду и только тогда высадил. Они коротко попрощались, и Нагато еще несколько секунд наблюдал за знакомой машиной. Саске не солгал, говоря что им по пути. Проехав мимо двух поворотов, позволяющих вернуться в центр города, он свернул в совершенно другую его часть. Ньери тихо вздохнул и собравшись с духом, зашел в подъезд. Он не проверял горит ли свет в окнах, но не сомневался, что его муж уже дома. Сегодня у него был не самый загруженный день.       В прихожей было темно, зато на кухне горел свет. Яхико не вышел его встретить, только и крикнул свое вечно-бодрое: «Привет!». По одному только этому слову было совершенно не понять, какое у него настроение. Нагато тихо вздохнул, негромко поздоровался и мысленно приготовился к трудному разговору. Он должен начать первым. Он должен начать…       Разувшись, ньери, вместо того, чтобы зайти к мужу на огонёк, пошел в комнату. Слепо нашарил выключатель, включил свет и потрясённо выдохнул, замерев на месте. Посредине круглого обеденного стола стояла массивная ваза с пышным букетом его любимых ирисов. Цветов было много. Так много, что навскидку и не скажешь, сколько их там. Рядом с вазой, отчасти скрывая её стояла коробка конфет. Нет, не так. Стояла коробка его любимых конфет. Нагато восхищенно выдохнул. Он не верил своим глазам. Ничего не предвещало таких вот подарков. Ничего особенного, конечно, но такие мелочи Яхико обычно дарил ему лишь в исключительных случаях. Когда чувствовал себя виноватым. Но сегодня это ведь было не так…       – С возвращением, – Яхико вышел из кухни и заключил ньери в объятия.       – Я дома, – машинально отозвался Нагато, легко врывался из тёплых рук мужа и повернулся к нему лицом.       Глаза ньери восхищенно блестели, на губах играла счастливая улыбка. Пожалуй, только ради этих счастливых глаз и стоило делать подарки. Улыбка на губах фотографа появилась сама собой.       – Даже если ты сжег всю кухню, – Нагато, наконец, обратил внимание на то, что на муже был фартук, – я всё равно тебя обожаю, – он порывисто обнял мужа, коротко поцеловал его и смущенно прижался лбом к такому надёжному плечу.       Яхико пах травами и чем-то печёным. Выпечка у него никогда не получалась. Наверное, на кухню опасно заходить. Но какое это имеет значение? Попытки мужа что-то приготовить умиляли Нагато, а его маленьким успехам он радовался, как своим собственным. И вообще, стоя вот так вот в объятиях мужа, для ньери всё остальное теряло всякий смысл. Он дома, здесь тепло и спокойно, и главное рядом человек, которого он безумно любит. Что еще нужно для полного счастья? Да, верно. Рассказать мужу об этом.       – Я тебя люблю.       – Я знаю.       Яхико очень редко говорил ему эти заветные слова, но Нагато, на самом деле, они были совершенно не нужны. Ведь в каждом жесте мужа, в каждом его взгляде он с лёгкостью читал то, что тот так редко говорил. И это для ньери значило куда больше, чем простые слова.

.*.*.*.

      Разговаривать с папой было здорово. Мне всегда нравилось проводить с ним время. Для меня это было лучшей наградой. И сейчас я совершенно незаслуженно её получил. Впрочем, немного горечи в нашем разговоре, всё же было. Надеюсь, папа о ней не узнает. Не узнает о том, что мне немного больно вспоминать о Саске. И что меня пугает то, как много я, на самом деле, знаю о своём муже. Его привычки и самые большие недостатки, на что я готов закрывать глаза, а что хочу, чтобы он изменил. Но с теме мы ни о чём подобном не говорим, так что меняться ничего не будет. Мы вообще с ним редко разговариваем просто так. Такое чувство, что у нас вообще нет ничего общего. Чем больше говорю с отцом, тем больше это понимаю. И оттого меня еще больше удивляет, что мы сошлись. Впрочем, странного здесь мало. Тогда нам было нужно принять решение.       … Если бы не тот случай, я бы, наверное, отверг предложение Саске. Просто бы не решился на такой шаг…       Странное дело. Я толком ничего сегодня не делал, зато ужасно устал. Спать хочется безумно. Наверное, оттого, что я сегодня много времени провёл на улице. Если бы папа так внимательно за мной не наблюдал, я бы с удовольствием растянулся на диване. Но отец пристально следил за каждым моим жестом и я отчего-то стеснялся делать то, что мне хочется.       … И признаться в том, что мне хочется на ночь остаться здесь, я тоже смог только самому себе… Я думал, что не хочу видеть Саске. Думал, что увидев его, пошлю куда подальше. А еще я немного боялся встречи с ним. Не хотел видеть его холодных глаз и насмешливой улыбки. И разговаривать с ним мне тоже не хотелось. Наверняка он упрекнёт меня в том, что я ему не отвечал. Потом иронично спросит, все ли дела я переделал. И конечно же не применит напомнить, как глупо я поступил.       … Нет, я вообще не хочу иметь с ним ничего общего…        Но это невозможно, ведь он мой муж. И поэтому я не остановил отца, когда он решил позвонить теме. В глубине души еще теплилась надежда, что Учиха просто примет к сведению, где я нахожусь. Не пропал и ладно. Но папа провокационно уточнил, собирается ли Учиха меня забрать, видимо, решил проверить градус нашей ссоры, и Саске естественно заверил его, что заедет за мной.       … Я совсем не знаю, как с ним себя вести…       Теме приехал раньше, чем мама вернулась с работы. Это, пожалуй, единственное, за что я мог бы его похвалить. Потому что встречаться с мамой сегодня мне совершенно не хотелось. С головой хватило папы…       Вопреки всем своим ожиданиям, увидев Саске, я обрадовался. В груди разлилось приятное тепло и вместе с тем сделалось как-то грустно. Мысль о том, что мы вот-вот расстанемся, буквально разъедала изнутри. Хотелось накричать на теме. Мне было, что ему сказать, не скатываясь до бесполезно-сентиментального: «Ты меня не любишь!». В конце концов, это ведь было чистой правдой. Учиха никогда не давал мне ложных надежд. Он никогда не лгал мне. Этого у него не отнять.       В своих чувствах к мужу я до сегодняшнего разговора с отцом особо не копался. Да и сейчас, если честно не собирался что-то делать. Просто папа задал мне несколько таких вопросов, к которым я невольно всё время возвращаюсь. Я ответил первое, что пришло в голову, то, что было удобно… но, похоже, всё не так просто. Однако, сейчас это не имеет никакого значения. Всё, что меня беспокоит – это радость от того, что я вижу надменное лицо своего мужа. А ведь полчаса назад не сомневался в том, что смотреть на него не захочу. Но вот смотрю, а руки сами собой сжимаются в кулаки. И врезать ему хочется и обнять. Всё как всегда…       … И хочется и колется…       А мне ведь действительно хочется быть не последним человеком в его жизни. Я хочу быть первым, кому он расскажет о своих победах или неудачах, первым, кого он посвятит в свои планы.       … Хотеть не вредно…

***

      Наруто действительно выглядел уставшим. Похоже, эти его «неотложные дела» оказались очень выматывающими. Добе. Совсем не умеет распределять свои силы. А ведь когда он уставший с ним совершенно невозможно иметь дело. Саске тихо вздохнул. Нужно было принять какое-то решение: подойти к ньери или просто позвать. Нужно было сделать хоть что-то, а то эта тишина какая-то неловкая. Наруто так внимательно на него смотрит, как будто ждёт чего-то. Вместо того, чтобы выйти на встречу, крепче прижимает к себе декоративную подушку, как будто боится чего-то.       – Останетесь на ужин? – прервал молчание Минато.        Учиха мысленно поблагодарил его за это приглашение. Только после этих слов Узумаки встрепенулся, отложил подушку в сторону и слез с дивана.       – Спасибо, нет, – отказался за них Саске и бросил на мужа вопросительный взгляд. – Ты ведь не против?       На мгновение их взгляды встретились и у Учихи всё внутри похолодело. Ему показалось, что Наруто сейчас возьмёт и примет приглашение на ужин. И ему особого выбора не останется. Придётся его поддержать. А если они останутся, это станет маленькой катастрофой хотя бы потому, что ужин бы наверняка затянется. А значит, у него совсем не останется времени на сборы. Конечно, еще есть утро завтрашнего дня, но собираться впопыхах Саске не любил.       – Нет, – развеял все его тревоги Узумаки. – Как-нибудь в другой раз, – он чуть виновато улыбнулся отцу.       – Конечно, – серьёзно кивнул Минато. – Мы хорошенько к этому подготовимся и дадим вам знать.       Наруто настороженно посмотрел на отца и Намикадзе не выдержал и рассмеялся. Официальные семейные ужины его младший сын никогда особо не жаловал, не мудрено, что и сейчас испугался. С другой стороны он ведь уже женат, а значит, ему должно быть не так скучно и неловко. Впрочем, кто знает.       У Саске отлегло от сердца. Чем больше он узнавал семью своего мужа, тем больше понимал, что у ньери в крови доводить его до белого каления. Но всё же во всех спорных вопросах Наруто обычно принимал его сторону, как вот сейчас. А раз добе решил его поддержать, значит, не так уж сильно на него дуется. Может, его детская обида уже и перегорела.       Поездка домой прошла в абсолютной тишине. Саске привычно сосредоточился на дороге, а Наруто даже не пытался его отвлечь. В особняке Намикадзе-Узумаки они перекинулись всего парой вынужденных слов и с тех пор не разговаривали. Узумаки сидел рядом, прислонив голову к двери, и смотрел в окно. Он казался напряженным и предельно собранным. Складывалось впечатление, что он готов в любую минуту убежать.       Учиха тихо хмыкнул. Похоже, добе всё еще на него дулся. Если так, то Нагато, возможно, и прав. Наруто рассердится на него, когда узнает о его планах. Наверняка начнёт шуметь. Ох, как же утомительно это будет!       Хотя не исключено, что ньери просто устал. В такие минуты, если его не трогать, он ответит тем же. Погрузится в свои мысли и сам не заметит, как задремлет…       «Он ведь не собирается здесь спать?» – промелькнула в голове у Саске тревожная мысль, и он пристальнее посмотрел на мужа. Тот рассеяно теребил в руках ремешок от чехла для фотоаппарата, и время от времени слабо поводил плечом. Как будто ему было неудобно сидеть или затекли мышцы. Учиха подавил вздох облегчения. Засни добе в машине, он бы просто не знал, что с ним делать. Конечно, он бы его разбудил, но толку от этого будет не много. Разве что Узумаки будет стоять сам…       На всякий случай Саске негромко включил радио. Наруто коротко вздрогнул, на мгновение оторвался от окна. Скользнув взглядом по засветившемуся приёмнику, он тихо вздохнул и снова отвернулся к окну.       «И снова он ничего не сказал…» – невольно отметил про себя Учиха, тормозя на очередном перекрёстке. Сверившись с навигатором, он нашел объездной путь. Дорога обещала быть немного длиннее, зато там не было постоянно тормозящих их светофоров. К тому, заметь Наруто, что они едут куда-то не туда, кто знает, может, решит спросить об этом…       … В глубине души Саске очень на это рассчитывал…       Радио немного развеяло тишину и это несколько успокоило Учиху. Однако в поведении его мужа не изменилось ровным счетом ничего. Даже когда они зашли домой, причин перекинуться парой слов не нашлось. Молчание Наруто становилось подозрительным. Он был очень внимательным, каждый раз угадывал всё, что собирался сделать Саске и вовремя уходил с его пути. Как будто избегал. Учиха поймал себя на том, что готов схватить ньери за руку и заставить внимательно на себя посмотреть, а заодно и ответить на парочку вопросов. Но он подавил в себе это желание. Это же добе. Испугается еще.       Подумав немного, Саске решил, что Узумаки, скорее всего, неловко из-за того, что он сбрасывал сегодня все его вызовы. А еще вполне возможно, его всё-таки беспокоит то, что он так совершенно безответственно прогулял свой рабочий день. А еще не исключено, что причина его молчания в том, что его отчитал отец и теперь он всё еще отходит от этого…       «Нет, – Саске тряхнул головой и открыл горячую воду в ванной, – это просто невозможно».       Вымыв руки и быстро переодевшись, он пошел на кухню. Наруто и в голову не пришло заняться ужином. Добе. Это ведь его обязанность, разве нет? Учиха заглянул в холодильник и неопределённо хмыкнул. С выходных у них еще оставалась кое-какая еда. На сегодня и завтра на утро должно хватить. В принципе, ему больше и не надо. Узумаки в любом случае голодать не будет…       Наверное, стоило спросить у Наруто, будет ли он ужинать. Однако, Саске не стал этого делать. И греть еду на двоих ему тоже не пришло в голову. Если добе проголодается – сам себе что-нибудь приготовит.       Но даже спустя полчаса, когда Учиха уже заканчивал ужинать, Узумаки не пришел на кухню. Саске неопределённо хмыкнул, наскоро вымыл посуду и зашел в комнату. Вопреки всем его ожиданиям Наруто не спал. Он сидел на диване, просматривал фотографии и, судя по всему, некоторые из них удалял. Несколько секунд Учиха наблюдал за супругом, затем тихо вздохнул, понимая, что сегодня не тот случай, когда они могут промолчать весь вечер.       – Наруто, – спокойно позвал Саске, проходя вглубь комнаты. Подходить к дивану он не стал, остановился рядом одним из пуфиков.       Узумаки перестал рассматривать фотографии и немного удивлённо посмотрел на мужа.       – Что? – осторожно спросил он.       И Учиха невольно убедился в своей правоте: добе боялся, что он будет его отчитывать. Саске тихо хмыкнул. Пожалуй, пожурить мужа было куда проще, чем говорить о том, что он собирался сказать. Всё-таки Нагато прав… он мог найти кучу куда более подходящих моментов для этого разговора. Но зачем-то затянул его до последнего.       – Я завтра уезжаю.       Наруто вздрогнул, крепче сжал в руках фотоаппарат.       – Куда? – он казался не сильно уж удивлённым, но был предельно напряжен.       – В Амагумо.       – Во сколько? – чуть тише спросил ньери.       – Поезд в шесть вечера.       От этих слов плечи Узумаки слегка расслабились, и Саске показалось, будто дал «правильный» ответ.       – Надолго? – задал следующий вопрос Наруто.       Вопросы были вполне естественными и ожидаемыми. Единственное что несколько насторожило Учиху – это то, что ньери на него не смотрел.       – Где-то на неделю. Вернусь в следующую среду, утром.       – Вот как… – едва слышно произнёс Узумаки, что-то щелкнул на своей камере и встал с дивана.       Саске не покидало чувство, будто только что что-то случилось. Он внимательно следил за ньери, и зная его достаточно хорошо, понимал: что-то оборвалось в его душе. От этого вдруг ему самому стало больно. Наруто между тем подошел к одной из полок, бережно положил на неё фотоаппарат и, так и не взглянув на Учиху, подошел к большому шкафу. Достал оттуда несколько вещей и принялся их надевать.       – Что ты делаешь? – вопрос, конечно, был нелепым, но это первое, что пришло Саске в голову. Немного паническую мысль о том, что добе решил просто уйти он старался гнать от себя подальше. По крайней мере, до тех пор, пока тот сам об этом не скажет.       – Одеваюсь, – хмыкнул Наруто, поправляя высокий воротник свитера, и пояснил: – Я замёрз.       Учиха в два шага подошел к мужу и, к вящему удивлению последнего, взял его за руки. Руки у ньери были ледяными, как и кончик носа. Да и лоб тоже, но только это и было хорошо. Узумаки тихо фыркнул и отстранился, не позволяя себя целовать.       – Раздвинь, пожалуйста, диван, – негромко попросил он. – Я очень хочу спать.       Саске кивнул и бросил короткий взгляд на настольные часы. Еще даже не было восьми, а добе собрался на боковую. Это немного тревожило. Он замерз и устал. Не хватало еще, чтобы он заболел. Нужно включить обогреватель. Еще не топят, и в квартире действительно прохладно. Учиха вытащил из шкафа бело-красный обогреватель.       Несколько секунд Наруто наблюдал за действиями мужа, затем тихо вздохнул, облизнул губы, спрятал руки в растянутых рукавах свитера и вышел из комнаты. Саске проводил его внимательным взглядом. Узумаки до сих пор ничего ему не сказал, и это его беспокоило. Раньше он всегда возмущался, а теперь просто выслушал, спросил, что был должен, и всё. Даже саркастичного: «Спасибо, что хоть сказал», и то не прозвучало. Может, спросить у него что-то? Убедиться, что он сердится?       Наруто довольно долго не возвращался и Саске сам не заметил, как раздвинув диван, расстелил их постель. Это уже успело стать своего рода привычкой.       Вернувшись в комнату, Узумаки несколько секунд рассматривал полностью подготовленный ко сну диван. По его губам пробежала тень улыбки, которую полностью стёр тихий, усталый вздох. Смахнув с виска капельку воды, ньери залез на диван и задумчиво посмотрел на мужа. Саске мысленно подготовился выслушать от него ряд упрёков, однако, Наруто не спешил его ругать.       – В Амагумо сегодня выпал снег, – заметил ньери. – Возьми пару тёплых свитеров, – он осторожно приподнял край своего одеяло. Нырять под него ему явно не хотелось. Не мудрено: простыня была холодной.       – Наруто… – Саске казалось жизненно важным выяснить всё немедленно, однако, встретившись взглядом с супругом, все слова разом пропали. Но Узумаки его понял.       – Всё в порядке, не переживай, – слабо улыбнулся он и сильнее потянул на себя одеяло. – Я ведь уже знал о твоей поездке, – немного бодрее продолжил он. – Мне папа днём о ней случайно обмолвился. Думал… – он на мгновение осёкся, но Учиха явно услышал продолжение этой неприятной фразы. – Я думал, – поправился Узумаки, – и понял, что всё не так уж и плохо, – улыбка получилась вполне искренней, и это отчего-то больно задело Саске. – Даже если у тебя нет возможности рассказать мне о своих планах, есть люди, которые о них знают. А значит, кто-то из них наверняка мне о них расскажет. А даже если и нет, – чуть тише добавил Наруто, кутаясь в одеяло и кладя голову на подушку, – что ж... я как-нибудь сам догадаюсь.