Бабочка

      Пучки сухой травы покачиваются в такт прихоти ветра. Пропитанный солью воздух поглаживает щеки, оставляя их влажными. Песок поглощает ноги. Еле заметную вереницу следов с жадностью смывает очередная морская волна.       «Чонгук! Давай скорее! Мы собираемся сделать общее фото!» — слышит он, оборачивается и со всех ног бежит к толпе своих друзей, семье. Здесь тепло, шумно и до невозможного хорошо.       Ребята обнимают друг друга, толкаются, прижимаются, пытаясь всем вместе поместиться в кадре. Солнце обволакивает нежным светом каждую фигуру на будущем фото, знаменуя начало их новой жизни.       Но как только оно зашло за горизонт благословлять остальных несчастных своим светом, стало холодно и темно. Чонгук оглянулся. Вокруг пустынный пляж. Уже неприятный шум моря, шепчет: «Их больше нет. Посмотри, ты остался совсем один». Он оглядывается. Все пропали, как по щелчку. Раз и все. Парень закрывает глаза и уши, считает до десяти. Но ничего не меняется. Нет. Он видит фигуру совсем близко. «Кажется, это Намджун», облегченно вздыхает Чонгук. — Намджун-хен! — окрикивает его. Но тот молчит. Его спина не дрогнула даже от сильных порывов ветра. Но Чонгуку стало тяжело. Ноги погрязли в песок, затрудняя движение. Парень изо всех сил старается выбраться, добраться до своего друга. Ветер бьет по щекам, оставляя мелкие порезы. Прикрыв лицо ладонью, Чонгук приблизился к Намджуну. Он положил ему руку на плечо, но тут же одернул. Друг упал замертво. Как если бы его держали тонкие нити. А теперь их нет. Никого нет.

***

      Чонгук просыпается, подносит руки к лицу. Его тело все еще помнит тот ветер и дрожит как осиновый лист. Стараясь сосредоточиться на дыхании, он приходит в себя. Убирает с лица пот и приподнимается. Футболка безнадежно промокла, как и подушка с матрасом. Чонгук стягивает ее с себя, кидает на пол. Темно. Все спят.       Одним резким движением он встает с кровати. Но тут жалеет об этом. По телу пронеслась новая судорожная волна, сопровождаемая холодным потом и адской болью. Оперевшись, Чонгук прижимает ладонь к губам, избавляя сожителей от воплей. Постояв так с минуту, парень продолжает свое медленное движение. Вот он доходит до двери, тихо открывает ее, оглядывается и пересекает порог.       Решая сделать небольшой перерыв, он закрывает за собой дверь и наваливается на нее. Прикрыв глаза, Чонгук вспоминает свой сон. «Да, поездка была действительно классной», отмечает про себя, стараясь забыть о концовке. Прошло достаточно времени и появилось желание промочить горло. Чонгук поплелся на кухню за стаканом воды.       Встав у холодильник, он охватил взглядом всю гостиную и прихожую. И дверь в комнату Юми. Чонгук прищурился. «Она еще не спит?» Из-под двери пробивалась полоска тусклого света. Тень время от времени пачкала ее своей вычурностью. Она перемещалась от одного конца полоски к другому. Кто-то без конца ходит по комнате в 4 часа утра. Парень решил, что это не нормально. Ему захотелось узнать, что могло побудить Юми к этому бесконечному цикличному движению среди ночи. Подойдя к двери он легко постучался. Шорохи прекратились. Воцарилась тишина, совсем не свойственная этому дому.       Чонгук постучался еще раз, настойчивее. Неуверенно, медленно и не до конца девушка открыла дверь, выглядывая в щель. Ее лицо было опухшим. Казалось, это ей приснился кошмар, а полуночнику Чонгуку. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, в полном. Почему не спишь? — тут же нашлась девушка. Она старался не опускать взгляд на оголенный торс парня. Но смотреть ему в глаза было еще тяжелей. — Попить захотел. А ты? — он мельком окинул взглядом комнату на столько, на сколько позволяла ему та маленькая щель. Постель застелена. Видно, ее обладательница не ложилась и не собирается. Девушка мялась, продумывая ответ. — Я зайду? — Чонгук придвинулся вплотную, просовывая нос в дверной проем. — Нет! — спохватилась она. — Не стоит. Уже очень поздно. Тебе надо отдохнуть. Ложись лучше спать. — Юми собиралась закрыть дверь. Но нога Чонгука оказалась в проеме, не позволив ей это сделать. — А тебе не пора отдохнуть? — он заметил страх и вину в ее глазах. Чонгук отлично знал, что это значит. Красные подтеки на щеках и слипшиеся ресницы были красноречивей девушки. Он сделал небольшое усилие и дверь поддалась. Быстрым движением он закрыл дверь и оглянулся. — Что случилось? — девушка не хотела отвечать. Вам доводилось врать близкому человеку? Неважно, на благо это или нет. Когда тебе верят и не ожидают никакого предательства. Но что, если правда окажется в сотни раз болезненней? Что выберете Вы? Вот и Юми было тяжело сделать выбор. Но Чонгук сделал это за нее.       Он осмотрел комнату. Слева от двери стоит кровать, на ней рюкзак, с собранными вещами. У окна она. Сжала руки в кулак и опустила голову. Факты, очевидные факты ударили молотком по сознанию парня. Он попятился к двери, встретив ее холод спиной. — Ты хотела уйти? — гнев и разочарованность, все разом отдалось где-то левее солнечного сплетения в теле парня, заставив его губы дрожать от холода. Обжигающе холодной правды, которую Юми не смела отрицать. — Мне пора. — выдавила из себя девушка, не отводя взгляд от трещин в полу. — Вы для меня много сделали. Слишком много. Ничего этого я не заслужила. Кто я такая? — Замолчи… — прошептал Чонгук, но оправдывания не прекращались. Он непонимающе смотрел перед собой, изо всех сил стараясь забыть как это «слышать». — Я не хочу причинить вам какую-либо боль. Поэтому я исчезну. И все будет как прежде. — кивала Юми, стараясь поверить в собственные слова. — Перестань… — лицо парня исказила боль. Слова наделены невероятной силой. Они могут вознести человека на небо или же со всей силой ударить об асфальт. Именно это чувствовал Чонгук, находясь в комнате вместе с Юми.       «Может, я все еще сплю?», промелькнула надежда. Он взглянул на девушку у окна и медленными уверенными шагами двинулся к ней. — Чонгук, пожалуйста, уходи. — взмолилась она. Прожигая холодным взглядом насквозь, он приближался. Юми нервно сглотнула, выставив вперед ладони. Они уперлись Чонгуку в грудь, когда тот подошел слишком близко. Но девушка не подпускала его ближе. Парень нагнулся к ней, умоляя поднять глаза на него и сказать правду. — Так будет… — …лучше. — он облегченно выдохнул. «Намджун наговорил ей все это. Это не она так решила. Это все Намджун». Пересилив ноющую боль в теле, он рывком прижал ее к себе. Левой рукой он держал запястье Юми, правой придерживал ее затылок.       Какие-либо попытки выбраться заканчивались провалом. Девушка думала, причинив ему физическую боль, тот отпустит. Но Чонгук держал ее так же крепко, слегка дрожа. Когда Юми успокоилась, она почувствовала, как теплая ладонь парня поднимается на ее макушку и опускается вниз, снова и снова, оставляя волну мурашек. Эти магические движения стирали все плохие воспоминания, словно ластик ошибки в тетради. На их месте всплывали другие, еще совсем новые: совместный ужин, шутки Юнги за столом, вечную спину Чимина у раковины и многие другие. Они, наполненные теплом, вытеснили все остальное, застрявшее в ее душе: ненависть к матери, скорбь по любимому человеку и осознание того, что больше никому она в этом мире не нужна.       Обессилев, она заплакала. Тихо и осторожно. Слезы падали на плечо Чонгука, скатывались по его спине, оставляя мокрую дорожку. Он все еще не выпускал ее из рук. Она же вновь подняла кулаки. Но на сей раз не для того, чтобы ударить. Юми опустила ладони на его плечи и сжала их, боясь, что все вот-вот исчезнет. — Тебе не надо куда-то идти. Просто останься здесь. — Чонгук легко прикоснулся к ее щекам. Они обе пылали. А слезы никак не прекращались. — Можешь пообещать мне это? — он не отводил от нее взгляда. Но Юми никак не помогла посмотреть на него. — А что если… — начала она. В мыслях всплыли самые ужасные картины возможного будущего. Но они прекратились, как только парень приблизился к ней и накрыл ее губы своими. Это был невесомый поцелуй. Но он оказался в сотни раз сильнее любых доказательств, опровергающих ее слова. — Все будет хорошо. — Чонгук улыбнулся, отстранившись от девушки. Их лбы соприкоснулись. Юми не слышала, но чувствовала каждое его слово. Они оставались на губах неуловимым послевкусием, успокаивая и усыпляя.       Спустя считанные секунды, Чонгук уже держал заснувшую девушку на руках. Он уложил ее на кровать, убрал прилипшие пряди с лица и выглянул в окно. Вот-вот рассветет. Медленно поднимаясь, солнце стягивало с города ночное одеяло, объявляя о новом дне.