Дыши, пока ты можешь.

СынДжо накрыл на стол, раздавая всем приборы и тоже сел есть. Брат, что сидел напротив привычно стал ковыряться в закусках, что-то бормоча себе под нос, и старший уже не обращал на это никакого внимания. Однако, одну важную деталь он заметил. - Почему ты не ешь? - спокойно он спросил у девушки, что тихо сидела за столом, держа сжатые кулаки на коленях. ХаНи даже не шелохнулась, словно и не дышала вовсе, и это СынДжо совершенно не устраивало. Пододвинув тарелку к девушке ближе, он кивнул на нее, пытаясь приободрить. - Ешь. Тебе надо набираться сил. - напомнил он. ХаНи шумно выдохнула, напрягаясь всем телом, было видно, как ей не комфортно в новой обстановке, как она пытается расслабиться, но все безнадежно. Защитные рефлексы срабатывали куда лучше, чем раньше. - Я не могу. - тихо пробурчала девушка, вызывая удивление у братьев, которые даже есть перестали. А потом подняла свои руки, показывая, как те дрожат и дергаются. Пальцы просто не могли обхватить кухонные приборы и это казалось действительно страшным. СынДжо шумно выдохнул, понимающе кивая, младший же притих окончательно, ожидая, что будет делать его хен. - Это побочное действие препаратов. - попытался он успокоить девушку, придвигая свой стул ближе, осознавая, что другого выхода у него нет. - Ладно. Давай, я помогу. - взяв приборы девушки, он зачерпнул ей супа, поднося ко рту. ЫнДжо рядом потерял свою челюсть на уровне пола. Если бы ему раньше сказали, что его брат будет с ложечки кормить сумасшедшую ХаНи, мальчишка бы даже ухом не повел. А сейчас его брат сидит рядом с ХаНи, смотрит на нее и кормит с ложечки! Тормозите планету, ЫнДжо сойдет с этого сумасшедшего дома! - Ну? Открывай рот. - спокойно обратился парень к девушке, что сжалась всем телом, скашивая глаза в кучу, разглядывая бульон. - Не бойся, это просто суп, видишь? - чтобы доказать ХаНи, что опасности нет, СынДжо сам съел эту ложку, набирая из ее тарелки еще одну, поднося ко рту. - Ну? ХаНи неуверенно посмотрела на парня, который от чего-то начал так заботиться о ней. Она не понимала, почему он спас ее, зачем ходил в больницу, и почему так мягок к ней сейчас? Она хорошо помнила всю свою прошлую жизнь, когда бегала собачонкой за этим холодным дятлом, который только и делал, что оскорблял или унижал. Чего только стоил его тонкий сарказм, который девушка даже не всегда понимала? Так что же с ним произошло сейчас? Неуверенно открыв рот, она позволила себя кормить. Раньше, она бы прыгала от счастья, как дурочка. Сам СынДжо сидит и кормит ее, чуть ли в рот не заглядывает! Но внутри пустота. Ничего. Он столько раз отвергал ее, что после смерти отца сердце отказалось что-то чувствовать. Оно бы просто не смогло вынести еще одной потери и отказа. Пусть лучше она ничего к нему не будет чувствовать, чем потом опять разобьется в собственных страданиях. СынДжо сам не заметил, как улыбнулся, когда девушка с аппетитом стала принимать еду. Она делала это с опаской, но все равно было заметно, что она проголодалась. ЫнДжо рядом только закатил глаза, делая мысленно заметку, что его брат становится кретином, но ничего поделать не мог. Хотя с другой стороны, он был рад, что девушка потихоньку оттаивает из своей ледяной глыбы и хоть как-то реагирует на людей. Не смотря на все непонимания и возмущения того, что ХаНи глупая, ЫнДжо она, честно признаться, нравилась. В глубине души он понимал, какая девушка легкая и светлая, а еще настырная, потому что завоевывать его брата - дело не из простых, но она не сдавалась! ХаНи действительно стала в его глазах удивительной. Только он в этом никогда и никому не признается. - Вот. Молодец, почти все съела. - улыбнулся СынДжо, забирая тарелку, когда девушка начала отказываться. Сейчас не стоит ее заставлять что-то делать насильно, он понимал, что ХаНи все еще уязвима, поэтому старался быть как можно мягче. - Хочешь погулять? Свежий воздух пойдет тебе на пользу. Все. Вызывайте скорую. У ЫнДжо приступ. Его брат зовет ХаНи гулять?! Да чтоб он грохнулся с дерева! Желательно, баобаба. Девушка снова в подозрением кивнула, продолжая сжимать кулаки на коленях. Это было странно и подозрительно, с каких пор СынДжо стал таким заботливым? Когда они уже собрались на улицу, а СынДжо так услужливо помогал ХаНи застегнуть куртку, девушка лишь смотрела в сторону, изучая фотографию на стене. Парень поднял взгляд, сидя на корточках и шнуруя ботинки своей подопечной, проследил за ее вниманием, замечая фотографию. - Это было день рождение мамы, помнишь? - тоскливо улыбнулся он, осознавая, что фото хранило и изображение ее отца. Девушка слабо кивнула, опуская взгляд под ноги. Она не могла на это смотреть и вспоминать. Не потому что ей было больно, нет. Больно уже не было, препараты глушили все ее эмоции, напортив, из-за того что она ничего не чувствовала: ни радости, ни горя, ни боли - ничего. - Ладно, пойдем во двор. - открыв дверь, парень дождался, пока ХаНи неуверенно передвигала ногами. Она была словно маленький ребенок, поскальзывалась на каждом шагу и прятала лицо в шарф. СынДжо неизменно следовал рядом, подстраховывая. Выходить на улицу девчонка отказалась, решив ограничиться задним двориком, за что СынДжо ей был очень благодарен. Встретить на улицах знакомых, а потом объяснять что и к чему, ему совсем не хотелось. ХаНи ходила между заснеженными клумбами, разглядывая все, словно в первый раз, но проявляя сдержанность. СынДжо это не нравилось, ему хотелось увидеть прежнюю ХаНи, и с этим пониманием он мирился, как мог, молча наблюдая за девушкой. Март потихоньку брал власть в свои прохладные руки, и мягкие лучи солнца уже отогревали сугробы. В этом году зима выдалась на удивление снежная и морозная, что было не типично для Сеула. Но СынДжо это не напрягало, собственно как и то, что уши его порядком замерзли, а девушка, казалось, даже не думает о возвращении домой. - Красиво. - тихо вздохнула она, смотря на то, как капает вода с сосульки и солнечный свет переливается в ее искажении. Парень проследил за ее взглядом и только понимающе кивнул. - Да. Наверное. - его всегда поражало умение девушки находить красоту в обыденности, видеть что-то хорошее каждый день. СынДжо этого не понимал. Для него весь мир казался математической головоломкой, которую надо решить. Только четкие грани, верные цифры и повторяющиеся закономерности, больше ничего. Видеть в этом что-то красивое или милое? .. На бумаге оно может и так, но все равно он относился к жизни как-то иначе. Заумно слишком? Пока не встретился с ХаНи. Эта девчонка каждый день чему-то радовалась. Даже когда набивала шишки и наступала на одни и те же грабли, она упрямо поднималась и шла дальше со знакомой улыбкой. Это было достойно уважения. Только вот почему он это понял только после того, как эта улыбка померкла? Парень тяжело вздохнул от своих гнетущих мыслей, снова посмотрев на злосчастную сосульку. Это было обычно, таких огромное множество каждый год! Но если посмотреть под другим углом... Парень прищурился, замечая искрящийся свет, что окрашивал лед в цвета радуги, и изумился собственному зрению. Желая протереть глаза, словно от наваждения, он снова посмотрел туда, в очередной раз натыкаясь на этот спектр. И правда красиво, словно волшебство наяву. СынДжо изумился тому, что девушка это заметила. Не ужели она весь мир видела таким? Парень стал ощущать себя этой самой сосулькой на крыше, что медленно таяла в лучах солнца, переводя взгляд на ХаНи, что со сдержанной улыбкой щупала корку льда на сугробе. Она стала его солнцем, сдержанным мартовским солнцем, что медленно и ненавязчиво растапливает его сердце. Только вот... кто растопит саму ХаНи? Из мыслей парня вывел шлепок, а он осознал, что девушка рухнула в сугроб, в очередной раз поскользнувшись на коварном оледенении. Подорвавшись со своего места, он дошел до нее, с облегчением замечая довольную улыбку. - ХаНи, может, хватит на сегодня? Пойдем греться? - протягивая к ней руку, он окончательно определился со своей будущей ролью. Если уж ХаНи удалось отогреть его в своих лучах.. Может и ему стоит попытаться?