Дыши, пока ты можешь.

СынДжо шел по парку, радуясь тому, что погода уже теплеет, и можно уже не кутаться в нереальное количество одежды. Она всегда стесняла его движения. ХаНи неизменно следовала рядом, молча смотря себе под ноги. Она не испытывала такого счастья, в отличие от своего спутника, а лишь крутила в голове то, что произошло в машине. СынДжо поцеловал ее.. снова. Он так издевается или что ему вообще от нее надо? Девушка ответа не знала, а спросить боялась. А вдруг он снова рассмеется ей в лицо и скажет, что пошутил? От этого дятла можно ожидать чего угодно. - Мы не ужинали, ты хочешь есть? - неожиданно нарушает он это молчание, поворачиваясь к девушке. Та снова озадаченно смотрит на него, прислушиваясь к своим ощущениям. Но бурчание желудка отвечает за нее, вызывая теплую улыбку у него на лице. - Пойдем. Тут есть одно заведение. - хмыкает самодовольно он, беря девушку за руку и потащил за собой. Кто бы подумал?... ХаНи снова в шоке от этого парня. А все почему? Потому что он стал до одури неожиданным и непредсказуемым. Вы думали он повел ее в кафе? Если бы.. Нет! Местом их преткновения стала набережная реки Хан, а закупились они в палатке с уличными кулинарами. В итоге несколько хрустящих хотдогов, сладкая картошка и кимбап с ккольттуги мучхим - кто бы мог подумать, что СынДжо способен питаться чем-то таким обычным? Но казалось, ему это действительно нравится. Пара не спешно шла по набережной, наблюдая за тем, как солнце стремительно опускается за горизонт, обрисовывая не спящий город темным силуэтом. Это выглядело красиво, даже очень. И от этого ХаНи замерла на месте, смотря на появляющийся пейзаж. В голове промелькнула мысль, что если бы она умерла тогда, в своем доме, в тоске по отцу, она бы не увидела этого сказочного момента. Прохладный ветер подул со стороны реки, путаясь в ее волосах, что уже привычно завязаны в хвостик сзади, и мурашки пробежались по шее, когда коварный воздух все таки добрался до нее. - Спасибо. - все же решается нарушить тишину ХаНи, опуская голову и смотря на еду в своих руках, она была вкусной, а ведь и ее она бы могла больше не почувствовать. - Да ладно, мне не сложно тебя накормить. К тому же это я тебя выдернул из дома. - СынДжо пожимает плечами, ему очень хорошо сейчас, стоять вот так рядом с девушкой, почти за ее спиной и просто смотреть. Видеть, как она осторожно кусает, как облизывает испачкавшиеся губы и как восхищается окружением - это видно в ее глазах, и это его радует. ХаНи замотала головой. Ей очень тяжело сейчас. Все произошедшее слишком сложно забыть, но она постарается это сделать. Потому что в чем-то СынДжо прав, и надо бы уже приходить в себя, а не сидеть в клетке жалости к себе. - Не за еду. Хотя за нее тоже, но... Спасибо, что спас тогда. И что не оставил меня потом. - ее слова заставляют парня сразу стать серьезнее и посмотреть на нее. ХаНи снова вся сжалась, от холода или страха, он не знает, но решает пока подождать продолжения ее речи. - Мое состояние сейчас - в большей части твоя заслуга. Ты боролся за меня, когда даже я была уже готова сдаться. Спасибо тебе за это. Но ты не обязан продолжать это делать. Я в норме, правда. - девушка все же оглядывается на парня, в его глазах сосредоточенность и какая-то тоска, но она все равно продолжает говорить то, что должна. - Думаю, за меня можно уже не беспокоиться, я больше не хочу сводить счеты с жизнью. И я закончу учебу. Если не на медсестру, то переведусь на другое отделение. В любом случае, кому нужна медсестра, которая лежала в психушке? - Мне нужна. - упрямый голос СынДжо заставляет ее замолкнуть и встрепенуться. Это он сейчас сказал?! Внутри все снова сводит судорогой, а парень приближается, касается ее плеча и опускает ладонь по руке, перехватывая пальчики и настойчиво притягивая к себе, молча обнимая, упираясь подбородком ей в макушку. ХаНи даже не смеет сопротивляться. Просто молчит и ждет, что же будет дальше? - Ты нужна мне, ХаНи. Какой бы ты не была, что бы не случилось, но ты нужна мне рядом. - СынДжо сам не верит, что говорит это. Но похоже, пора рушить все оставшиеся барьеры.Он знает, что может схлопотать пощечину, и за все свои прошлые слова и действия, он вполне ее заслуживает. Но молчать уже не видит смысла. - Я знаю, что говорю это слишком неожиданно, но я сам не знаю, когда это начало происходить со мной. Но не оставляй меня, ХаНи. - подняв лицо девушки, он слабо улыбнулся, заглядывая в ее удивленные глаза. ХаНи просто в ауте, в прямом смысле этого слова. СынДжо говорит такие вещи, которые так похожи на признание в любви, но разве она может согласиться? Разве может позволить произойти этому? не будет ли это ошибкой? Не разрушится ли все, как ее старый дом, от слабого толчка? Она не знает ответов, но переступить черту так страшно, поэтому она молчит. Снова. И это сводит СынДжо с ума! - Я не настаиваю, чтобы ты сейчас давала мне ответ. Я понимаю, что выгляжу, как идиот. Наверное, я он и есть, и я понимаю тебя, что это неожиданно и страшно. Но просто не пропадай, будь рядом. А когда будешь готова остаться со мной навсегда, просто дай мне знать. ХаНи только неуверенно кивает. Ее ноги подкашиваются, и если бы она не стояла в его объятиях, уже бы протерла мостовую новым плащем. Вот это поворот. Таких новостей она точно не ожидала. - М-можно мне успокоительного? - неожиданно начала она заикаться, слишком много эмоций, и девушка понимает, что просто будет не в состоянии их вытерпеть. СынДжо понимающе кивает и достает пластинку с таблетками из внутреннего кармана, выдавливая девушке парочку. В последнее время он всегда таскает их с собой. На всякий случай. Мало того, что ХаНи часто рядом, так еще и у самого бывают непривычные вспышки эмоциональности, а таблетки помогали сосредоточиться на учебе. - Ты, наверное, пить хочешь? Пошли? - взяв девушку за холодную руку, он уверенно спрятал ее в свой карман, продолжая сжимать тонкие пальцы. ХаНи даже не сопротивлялась, а просто следовала за ним и заворожено смотрела на широкую спину. Он просит ее быть с ним... Это кажется чудом. Или Бог так решил отплатить ей за ту боль, что она испытала от потери отца? И снова вопрос без ответа. Но ХаНи обязательно об этом подумает. *** Они вернулись поздно вечером. Немного уставшие, но довольные, потому что впервые смогли спокойно поговорить без пререканий и упреков, как раньше. Как нормальные люди. Все это время ХаНи вела себя на удивление сдержано, в то время, как СынДжо позволял себе некоторые шалости: то за руку возьмет, то обнимет, то в макушку чмокнет. ХаНи не сопротивлялась, только молча краснела и думала о том, правильно ли все это? Стоит ли вообще начинать что-то? Вот и сейчас. Стоило девушке разуться и встать ровно, как крепкие руки снова поймали ее за талию, прижимая к широкой груди, а губы опалили ушко и едва коснулись шеи. У ХаНи и вовсе сердце упало в пятки, а потом застучало в висках. Всего одно его прикосновение, а ей уже плохо. СынДжо просто счастлив. Наконец-то ХаНи больше не похожа на марионетку или ту статуэтку из серванта. Наконец-то она все больше и больше напоминает себя прежнюю, пусть и ведет себя сдержано, но это же тоже поправимо? Зато он уже может вот так обнять, может поцеловать, и это не будет выглядеть странно для нее. Она знает. Теперь знает, что она не одна, что не безразлична ему! И это дарит ему надежду на развитие. Уже давно он не чувствовал себя таким, словно окрыленным. Когда по жизни тебе все дается легко: учеба, работа, таланты, даже в боевых искусствах он оказался не плох - со временем привыкаешь к победам и успеху и совсем не чувствуешь этого ощущения эйфории. Но СынДжо нашел свое слабое место, и им оказалась любовь. Точнее - любовь к О ХаНи. Поэтому сейчас, получая вот такие возможности совершать маленькие шалости: украсть поцелуй или прикосновение - он чувствовал себя Богом на вершине Олимпа. Проводив девушку до самой двери ее спальни, он просто не мог оторвать от нее глаз. - Завтра воскресенье. Как на счет того, чтобы снова начать готовить тебя к институту? У меня не так много свободного времени. - скорее ерничал парень, чем говорил серьезно, потому что сейчас он знал, что для ХаНи у него всегда найдется свободное время. Девушка в полной растерянности посмотрела на него. - Учеба? В воскресенье? - удивилась она, не сказать, чтобы она была против. ХаНи уже подумала над будущим и осознала, что доучиться надо, ведь отец бы ей гордился, а ради него она готова на все, ради памяти о нем. Но вот начинать в воскресение. - А может не надо? Ну выходной же. - заканючила она, состроив знакомую до боли еще со школьных дней мордашку. СынДжо просто засиял, как начищенный пенни. Возвращается. Его малышка ХаНи возвращается! И она по прежнему не любит учиться. - Лентяйка. - ухмыляется он, быстро прижимая девушку к себе, а оглянувшись по сторонам и отметив, что никого нет и не предвидится, просто снова поцеловал. На этот раз это был не тот невинный и легкий поцелуй. Это была жадность. Его жадность за возможность упустить целую ночь рядом с ней. СынДжо просто терял голову от ощущения ее губ, они оказались мягкими и сладкими настолько, что хотелось облизнуть. ХаНи судорожно вздохнула и замерла от неожиданности, а потом расслабилась, лишь цепляясь пальцами за теплый джемпер. Его поцелуй кружил голову и после него она наверняка будет думать о том, зачем допустила это, но сейчас просто наслаждалась моментом. Парень слегка отстранился, стягивая резинку с густых волос и лишь улыбнулся, снова целуя эти губы, что зазывали уже не первый день. Но долго это продолжаться не могло, они в коридоре и в любой момент, не смотря на поздний час, мог появиться нежеланный зритель. Поэтому ему все же пришлось оторваться, гладя девушку по волосам. - Спокойной ночи. - ухмльнулся он, чуть ли не самостоятельно заводя ХаНи в ее комнату, та все еще была в прострации от неожиданности. Закрыв за девушкой дверь, он прижался к ней спиной и саданулся затылком. Вот так дела. Это его финиш и обратного пути в марафоне уже нет, сворачивать не в коем случае нельзя. Губы еще покалывало от ощущения ее поцелуя, и он только жадно облизнулся, довольно ухмыляясь. Теперь то он ее не упустит. Когда СынДжо зашел в свою спальню, ЫнДжо уже спал, поэтому старший даже не стал включать свет, раздеваясь на ощупь. Но он даже представить не мог того, что младший уставился в стенку шокированным взглядом, потому что вышел в туалет совсем не вовремя, осознавая, что это конец его брата. СынДжо целующий ХаНи отпечатался на сетчатке его глаза, и он был более чем уверен, что не заснет до самого утра. Вирус поразил СынДжо окончательно. Спасения нет.