Глава 9
26 февраля 2020 г., 19:56
Фрэнк продолжал сожалеть о том, что не смог прийти на концерт Джерарда. Ему было обидно. Айеро часто задумывался над этим, вспоминал свой прошедший день рождения и раз за разом расстраивался всё сильнее. Гнев и злость постепенно сменили печаль и отчаяние. Парень впал в депрессию. Уже в который раз он убивал себя мыслями о том, как он ничтожен и что ничего не может исправить. Не может стать лучше на данном этапе своей жизни. Не было возможности.
Он был слишком немощен.
Время тянулось медленно. Шли уже десятые числа ноября. Солнце всё реже начало выходить из-под массивных, надменных облаков, не дающих сквозь них пробиться спасительному свету.
Всё ещё будучи подавленным от неудавшегося дня рождения, Фрэнк отбывал в школе последний урок.
На улице было так же пасмурно. Фрэнк, как обычно, спокойно сидел за партой вдали от всех учащихся и выполнял задание по биологии. В кабинете царила тишина. Строгий преподаватель, вечно нахмуренный и надутый, молча сидел, читая газету, чтобы скоротать время до звонка.
По стёклам здания вдруг забарабанил дождь. Ветер завыл сильнее, небо стало совсем чёрным — на улице заметно потемнело. Айеро непроизвольно перевёл взгляд на погоду за окном и задумался об обыденных вещах.
То, что было обыденностью для него, совсем не являлось таковым для других. Вряд ли большинство его одноклассников задумывалось над тем, как было бы хорошо, если бы Джона, Кайла и Стэна не было. Как было бы хорошо, если бы не приходилось терпеть этих ежедневных унижений, издевательств и беспричинной ненависти.
Прозвенел звонок, после чего учащиеся один за другим начали покидать кабинет. Фрэнк, какой-то серый и невзрачный, шёл по коридору школы, смотря себе под ноги. Айеро окутала апатия, которая словно насильно пыталась его усыпить. Неприятные мысли медленно тянулись в голове. Не хотелось ничего. Совсем ничего. Просто лечь в кровать, накрыться с головой одеялом и лежать. Долго лежать, не смыкая глаз, пока не наступит очередной такой паршивый день.
На улице всё ещё шёл дождь. Парень не брал с собой зонтика и прекрасно понимал, что промокнет до нитки под этим ливнем. Но даже осознание того, что дождь смочит насквозь его одежду и он может заболеть, простудившись на холодном ветру, не могло его остановить. Забрав куртку из гардероба, Айеро вышел на улицу, и водные капли вмиг обволокли его с ног до головы. Стало холодно. До безумия холодно.
Но определённо не холоднее, чем его разбитое сердце и потрёпанный разум.
Фрэнк накинул капюшон на голову, обхватил себя руками и поёжился, медленно шагая в сторону автобусной остановки, чтобы добраться до дома и окончательно замёрзнуть там. Околеть под пристальными леденящими взглядами своей лживой семьи.
Транспорт, как назло, не приехал вовремя — Айеро промок до нитки. Трясясь и стуча зубами от дикого холода, он с горем пополам добрался до дома и прошёл в прихожую; дождевая вода капала на пол с рукавов его растянутой ветровки. На звук закрывшейся двери из комнаты выполз Кайл. Одарив Фрэнка взглядом гиены, он направился к гостиной и, проходя мимо, кинул:
— Мокрая облезлая крыса.
Айеро посмотрел на уходящего близнеца безразличными и уставшими глазами, но внутри будто что-то сжалось, оставив ещё одну кровавую отметку на сердце. Тяжело вздохнув, он снял с себя куртку и обувь, отнёс их к себе в каморку, чтобы там высушить. Ветровку он бросил на стол, а промокшие насквозь кеды поставил на пол.
По телу по-прежнему пробегались мурашки. Покрасневшие пальцы на руках едва ли двигались, но это не давало Фрэнку права отлынивать от работы. Смирившись со своим уделом, он вытер капли с пола прихожей, вымыл руки под тёплой водой и зашёл в кухню, чтобы приготовить обед.
Странно, есть Айеро сегодня совсем не хотелось. Его мысли были заняты другими проблемами, и поэтому он не обращал внимания на урчащий желудок и голодные спазмы.
Прошло всего полчаса, прежде чем Фрэнк справился с готовкой. И после того, как братья-близнецы пообедали, он прибрался на скорую руку.
Силы покинули его. Он вяло поплёлся в свою комнату, весь ссутуленный и морально побитый. Не снимая одежды и не переодеваясь, Айеро плюхнулся на «кровать» и укутался одеялом, устремляя пустой взгляд на ножку стола напротив.
Ему было слишком тоскливо. Ему было слишком обидно за происходящее. И он попросту хотел забыться, избавиться от всего этого раз и навсегда.
***
Что и следовало ожидать, Фрэнк простыл и теперь мысленно карал себя за это. Обиделся он, видите ли, назло пошёл домой под дождём. Иммунитет Фрэнка был сильно ослаблен авитаминозом, и он мог заболеть даже из-за сквозняка, случайно проникшего в его каморку сквозь щель в двери. В горле першило, нос был заложен, и поднялась невысокая температура, которая не так уж и сильно мешала Айеро в его обыденной жизни, но, тем не менее, заставляла его чувствовать себя ещё более паршиво. Озноб окутал всё тело, кружилась и болела голова, но Фрэнк понимал, что ни болезнь, ни усталость, ни даже смерть — ничто не спасёт его от работы и учёбы, преследующих его день за днём в этом пакостном мире. Отмучившись всё раннее утро дома, Фрэнк, так и не приняв ни единой таблетки, способной облегчить его состояние, поплёлся в школу. Дав себе обещание, что, как только вернётся домой, сразу же примет необходимое лекарство, Фрэнк со спокойной душой сидел на уроке математики и вникал в новую тему. В этот раз Айеро решил одеться потеплее и вместо рубашки с красной жилеткой надел длинный растянутый серый свитер, который достался ему от Джулиана. Айеро в буквальном смысле утопал в нём: рукава были вытянуты, и если бы Фрэнк их не закатывал до нормальной длины, то они бы свисали сантиметров на двадцать; сам свитер доходил парню чуть ли не до колена, а в его горле можно было спокойно спрятать голову. В этой кофте точно поместилось бы два Фрэнка, а возможно, влез бы и третий. Айеро выглядел в нём весьма неуклюже, и это придавало его виду ещё большей бедности, сильнее намекало на то, что он — нищий уродец, живущий в такой же семье. Однако Фрэнку ничего не оставалось делать, кроме как забыть о принципах и защитить себя от возможных осложнений во время болезни. Либо здоровье, либо репутация. И сейчас он только того и желал, чтобы скорее избавиться от этого омерзительного состояния. Плевать, что подумают остальные. Главное — выжить. Перед глазами всё ходило ходуном, голова невыносимо болела, мозг сжимало от повышенного артериального давления, а тело трясло от холода. Но Айеро не собирался уходить. Дыхание спёрло. Рот Фрэнка автоматически приоткрылся, веки были прикрыты. Из носа ручьём текли сопли. Не выдержав сильного воздействия простуды, Айеро уложил голову на сложенные руки и попытался отвлечься от невыносимой головной боли, преследующей его с самого раннего утра. Фрэнк зажмурился. — К доске пойдёт Тайлер Уорд, — объявил математик — от его голоса голова заболела ещё сильнее. Видимо, мистер Хоггарт слишком резко и громко это произнёс. Фрэнк промычал от мгновенно настигнувшей его боли, и это не осталось незамеченным преподавателем. Мужчина привстал со своего места, окинул взглядом класс и наткнулся на безжизненное тело Айеро, который, казалось, еле дышал. Он мигом подорвался со стула и подошёл к нему. — С тобой всё в порядке? — спросил он, аккуратно положив руку на плечо Фрэнку. Айеро вздрогнул и лениво поднял глаза на Хоггарта. — Да, всё хорошо, — тяжело прохрипел Фрэнк от сильной боли в горле и шмыгнул носом. — Ты неважно выглядишь, может, сходишь к медсестре и пойдёшь домой? — предложил математик, на что тот усмехнулся. — Ну как же я пропущу занятия? Мне нельзя пропускать. Нет, я лучше останусь, — тихо сказал Фрэнк и безжизненно опустил глаза в пол. А на самом-то деле был бы не против посидеть дома недельку и выздороветь. К сожалению, учёба и совесть не позволяли ему уйти раньше положенного из школы, а от одной только мысли об этом его сердце сжималось, будто он получит за это наказание. Мистер Хоггарт с непониманием посмотрел на Айеро и спустя мгновение приложил ладонь к его лбу. — У тебя жар, Фрэнк. Пожалуйста, я тебя прошу, от того, что ты пропустишь несколько занятий, хуже не станет. Не губи себя, иди домой, — спокойно попросил мужчина. Фрэнк, немного подумав, стоит ему идти или нет, всё-таки зашевелился. — Хорошо, спасибо, — ответил он и начал медленно собирать вещи в сумку. Похлопав парня по плечу, мистер Хоггарт вернулся на своё место и продолжил объяснять классу новую тему, а Фрэнк, собравшись и попрощавшись с учителем, вышел из кабинета. Быть может, отдых и вправду был ему необходим? Дорога была тяжёлой и изматывающей. Озноб окутал тело, заставляя подбородок трястись, и Айеро непроизвольно сжался, обхватывая себя руками. Шум проезжающих мимо машин и возгласы людей вдалеке возобновляли изредка утихающую головную боль. И как только Фрэнк переступил порог своего дома, в уши ударила звенящая тишина, и неприятные ощущения поутихли. Здесь было пусто. Близнецы всё ещё находились на учёбе, Джон — на работе. Айеро чувствовал себя спокойно, находясь дома наедине с собой, когда молчание заполняло каждый укромный уголок. Ничто не давало ему нервничать и бояться ступить лишний шаг. Будто бы выпав из реальности, Фрэнк зашёл в свою комнату, включил маленькую лампочку, торчащую в розетке, и закрыл за собой дверь. Самочувствие оставляло желать лучшего: Айеро едва ли держался на ватных ногах. Весь изнеможённый, он встал на цыпочки и взял с полки небольшую коробку из-под обуви, в которой хранились все его лекарства. Трясясь от повышенной температуры, он, укрывшись одеялом, удобно уселся на кровати и достал ртутный градусник, чтобы померить температуру. В уме Фрэнк проклинал себя за свою безалаберность, за посредственное отношение к себе и своему здоровью, ведь заболел он в не самый подходящий момент: на этой неделе у него было много работы. Похоже, все дела на ближайшие несколько дней ему придётся отложить, а также за вечер нужно будет обзвонить всех «клиентов» и отменить дополнительные занятия. Он вытянул из-под мышки градусник и, сощурившись под тусклым светом ночника, посмотрел на него: тридцать восемь и пять. «Отлично», — нерадостно пронеслось в голове у Айеро, и он недовольно выдохнул, пряча градусник обратно в коробку. Не задумываясь, Фрэнк нехотя съел кусочек хлеба, выпил жаропонижающее и прилёг, укутавшись с головой одеялом. Веки непроизвольно слипались от усталости и болезни. Было холодно до мурашек по коже, но тело источало сильный жар. Сам того не приметив, Айеро уснул крепким сном. Ему снилась школа. Знакомый кабинет математики и мистер Хоггарт, стоящий у доски и объясняющий новую тему. В классе не было никого, кроме учителя и Фрэнка, сидящего за первым столом среднего ряда. Всё было таким странным: голос преподавателя словно растворялся в воздухе. Мистер Хоггарт всё говорил и говорил на протяжении минут пяти, а после резко затих и подошёл к своему столу. Он присел, пытаясь найти что-то, и встал с клеткой в руках. За металлическими прутьями сидели две маленькие птицы: то ли воробьи, а то ли синицы — Айеро понять не мог, так как сон был размытым. Их щебетание разносилось по всему классу, и математик снова заговорил, вертя клетку перед собой. Но Фрэнк ничего не расслышал. Как бы он ни жмурился, как бы ни хмурился, слова учителя всё равно обходили его стороной. Он попытался встать. Движения были скованы. Руки — словно прибиты намертво к парте. А щебетание птиц становилось всё громче и громче, оглушая и разрывая барабанные перепонки. — Эй, хватит дрыхнуть, за работу пора, — проснувшись от голоса Кайла, Айеро вздрогнул. Почувствовав, как его сводный брат грубо толкает его ногой в живот, он прислушался к своему самочувствию. Лицо было холодным, температура спала. Кажется, Фрэнк начал чувствовать себя немного лучше, но перед глазами всё продолжало плыть; аппетит пропал, и ощущалась лёгкая тошнота. — Сейчас иду, — прохрипел Айеро и протёр кулаками глаза в попытке прогнать назойливую сонливость. Лень накрыла Фрэнка с головой. Делать ему абсолютно ничего не хотелось, да и чувствовал он себя, мягко говоря, отвратительно. — Быстрей, я голоден, — проговорил Кайл и вышел из каморки, не закрыв за собой дверь. Айеро тяжело вздохнул и нехотя поднялся на ноги. Голова закружилась. Он чуть ли не упал, вовремя схватившись за край стола. Выключив ночник, чтобы не тратить электроэнергию, Фрэнк, шатаясь, побрёл в кухню. Мутная пелена накрыла глаза, но это не было оправданием для ничегонеделания. Фрэнк, вопреки желанию ещё немного поспать, принялся за работу. Болея, справляться с домашними обязанностями было тяжеловато — он терпел, боясь получить нагоняя за непослушание, и беспрекословно выполнял все просьбы сводного брата. Сегодня Айеро решил лечь спать пораньше. На часах было восемь часов вечера. Вся его «семья» была уже в сборе. Фрэнк лежал в кровати, закрыв глаза, и пытался уснуть. Нос был заложен, поэтому рот был приоткрыт. В горле першило, а по телу всё ещё пробегались мурашки от озноба. В доме было довольно-таки тихо. Близнецы находились на втором этаже в своей комнате, Джон отбывал день в гостиной, и ничто не могло помешать Фрэнку погрузиться в царство Морфея. Кроме одного. Зазвонил телефон. От неожиданности Айеро вздрогнул. Назойливая тихая мелодия немного раздражала, и он, едва ли открыв глаза, приподнялся на локте. Взяв мобильник в руки, Фрэнк взглянул на экран, на котором светился неизвестный номер. Нахмурившись то ли от лёгкой головной боли, а то ли от недоумения, Айеро уселся на матрасе и, чувствуя тяжёлое сердцебиение, ответил на звонок: — Алло, — прохрипел он. — Привет, это Фрэнк? — послышалось на том конце провода. — Да, — как-то неуверенно сказал Айеро и, кажется, догадался, что ему звонят по работе. Похоже, мистер Хоггарт порекомендовал Фрэнка кому-то ещё. — Я звоню узнать по поводу дополнительных занятий по математике. Мне тут дали твой номер, хотелось бы обговорить детали, — говорил какой-то парень. Его голос казался Айеро таким знакомым, но Фрэнк не мог понять, кому он принадлежит. — Хорошо. У меня есть свободное время на день и вечер субботы, в среду и в четверг. Я могу подстроиться под график вашей учёбы. Занятия могу проводить как в школьной библиотеке, так и на дому, как вам будет удобнее. Насчёт оплаты… всё будет зависеть от количества часов. Обычно, я беру не больше пяти долларов за сорок пять минут. В зависимости от обстоятельств могу взять чуть больше, — Айеро не стал церемониться и рассказал всё, как есть, не потратив и минуты своего времени. В его груди засела некая тревога или, скорее, волнение перед возможной встречей с новым человеком. Фрэнк всегда первое время чувствовал себя не в своей тарелке и боялся облажаться в чём-то. Сказать новому знакомому что-то не то и выставить себя посмешищем в его глазах. — Угу, — промычали в ответ. — В принципе, меня это устраивает, и я был бы не против позаниматься по субботам вечером у себя дома. Можно как-то забить это время? — Да, конечно, — Айеро почему-то возрадовался этому, и на его лице промелькнула невесомая улыбка. — Только хочу предупредить, что на этой неделе точно не выйдет, так как я приболел. — Ничего страшного, я подожду, — послышалось в трубке. — Отлично, — пробормотал Фрэнк. Подорвавшись с кровати, он присел за стол и открыл ежедневник на пустой странице. — Продиктуйте мне свой адрес, пожалуйста, — Айеро схватил ручку и приготовился записывать. — Суитс-авеню, дом сто двадцать семь. — Мг, — промычал Фрэнк. — А имя? — Джерард Уэй. «Джерард Уэй?» — Айеро испугался, услышав это имя. Его сердце замерло, а время словно остановилось. Голос пропал, тело онемело, в горле пересохло от шока. Заставшего его врасплох. — Простите, как? Я не расслышал, — повторился Фрэнк, от страха осознать, что это ему не показалось, и нервно сглотнул, выпучивая глаза. С момента встеречи на курилке прошло слишком много времени, и Фрэнк, по правде говоря, уже думал, что Джерард давно бросил затею связаться с ним. — Джерард Уэй, — чётко, разделяя имя и фамилию, произнёс парень, и Айеро медленно, дрожащей рукой вывел это на бумаге. — Х-хорошо, — Фрэнк растерялся. Так сильно растерялся, что густо покраснел и начал заикаться. — Часов в с-семь п-пойдёт? — кое-как выдавил из себя он. На его лбу проступила испарина. — Да, — невозмутимо ответил Джерард. — Тогда д-до вс-стречи? — парень смотрел пустым взглядом в стену напротив и не мог поверить, что всё это происходит с ним. — Ага, — раздалось по тот конец провода, и в трубке послышались протяжные гудки, эхом отдающиеся в мыслях Айеро. Завершив вызов, Фрэнк положил телефон на стол экраном вниз и затрясся. Затрясся так сильно, что находящийся под ним стул затрясся вместе с ним. В горле пересохло сильнее, с лица не сходил насыщенный румянец. Сердце продолжало барабанить с такой силой, что, казалось, стены рухнут. И только спустя минуту Айеро трезво осознал, что он разговаривал с Джерардом. С самым настоящим, мать его, Джерардом. Фрэнк не мог понять, радоваться ему или нет. С одной стороны, он был безумно счастлив тому, что им наконец удастся познакомиться. С другой стороны, он так боялся встречи с ним. Боялся раскраснеться до невозможности, боялся быть уродом в его глазах. Айеро хотел произвести хорошее впечатление на возлюбленного, но его голову посещали лишь негативные мысли. Он запутался в своих чувствах. Но понимал, что, избежав встречи, погубит возможное нормальное знакомство с Джерардом навсегда. Это был его шанс.
