Глава 17
27 марта 2020 г., 18:56
Утро Фрэнка, как всегда, началось с выполнения уже порядком поднадоевших ему домашних обязанностей. Айеро чувствовал хроническую усталость от того, что не высыпался и был постоянно в работе, но окружающим людям было плевать на его состояние. Подавленный, он вновь почистил двор от выпавшего за ночь снега, немного прибрался дома и принялся за приготовление завтрака. Всё было вполне обычным и не вызывало никаких подозрений.
Всё, кроме одного.
— Айеро, я оставил тебе кое-какое задание на столе в моей комнате. Сходи сейчас и быстренько сделай его. Это срочно, — в кухне внезапно появился Кайл. Его голос был строгим. Прищуренные голубые глаза с презрением смотрели на Фрэнка.
Айеро опешил, отвлекаясь от готовки, и с недоумением посмотрел на сводного брата.
— Давай я закончу с завтраком, и тогда сделаю всё, что тебе надо. Мне осталось немного, — несмотря на свою ненависть к Кайлу, Фрэнк старался быть спокойным и дружелюбным по отношению к нему.
— Не отнекивайся, иди быстро сделай, — Аддерли стоял на своём. Он грубо схватил Фрэнка за локоть и вытолкнул за дверь кухни.
— Но… — Фрэнк не успел возразить, как дверь перед ним захлопнулась, ударив воздухом в лицо.
Айеро пришёл в негодование. Действия сводного брата вызывали много вопросов, но Фрэнк, боясь сделать что-то в противовес, лишь тяжело вздохнул, закатив глаза.
«Конченый», — пронеслось у него в голове.
Он нехотя, но послушно поднялся на второй этаж и зашёл в комнату близнецов, где его встретил недовольный Джулиан.
— Ты здесь что-то забыл? — раздражённо спросил белобрысый. Ему не нравилось, когда кто-то прерывал его.
— Кайл сказал, что оставил мне какое-то задание на столе в вашей комнате и попросил срочно сделать его, — оправдался Айеро.
Он был раздражён сложившейся ситуацией не меньше и впал в ещё большее недоумение и раздражение, когда Джулиан посмотрел на совершенно пустой стол и сказал:
— Здесь ничего нет.
— Какого хрена? — не сдержался Фрэнк. Недовольный, он развернулся и пошёл обратно к кухне, чтобы выяснить у Кайла, что он задумал.
Но всё, что он получил в ответ, — это:
— Наебал, — поведение Кайла казалось Айеро безумно странным. Фрэнк, находясь в шоке, высоко вскинул брови и бездумно уставился в окно напротив входа в кухню.
Аддерли усмехнулся, словно что-то замышляя. Он держал в руках кружку с горячим чаем и загадочно смотрел на Айеро, который совершенно ничего не понимал сейчас.
— Кстати, можешь съесть мою порцию, если хочешь. Я не голоден, — бросил Кайл напоследок и удалился из кухни, оставляя Фрэнка наедине со своими мыслями.
«Что это только что было?» — Айеро заподозрил что-то неладное.
Он осмотрелся. Всё стояло на своих местах, ничто не вызывало недоверия. Встряхнувшись, Фрэнк дёрнул бровями и вернулся к готовке.
Что-то ему не нравилось во всём этом.
Ничто не предвещало беды. Все, кроме Кайла, как обычно, позавтракали и отправились по своим делам.
Но самый ад начался спустя полтора часа.
— Ты, щенок малолетний, да я на тебе живого места не оставлю, когда ты вернёшься домой! — орал в трубку Джон, пока Фрэнк, корчась от боли в животе, сидел на полу туалета.
— Я… я не знаю, что произошло, все продукты были абсолютно свежими, такого просто не может быть… — оправдывался Айеро. Живот скрутило с новой силой. Парню снова приспичило в туалет, но он терпел: нужно было выслушать отчима до конца.
— Мне плевать, что такого не может быть. Итог какой? — не унимался мужчина. Его слова совсем не утешали Фрэнка. — Я тебе запрещаю приближаться к еде хотя бы на миллиметр, ты меня понял? Понял, я тебя спрашиваю?! — Джон был в ярости. От его ненависти свербило в глазах и разрывало грудную клетку. Но живот сейчас сводило ещё сильнее.
— Понял, — разочаровано выдал Фрэнк, и Аддерли бросил трубку.
Айеро в одну секунду накрыло разочарование и обида. Ему было плохо физически, ему было плохо морально, и он не представлял, что с ним сделает Джон, когда встретится с ним лицом к лицу.
«Как я мог так оплошать с едой?» — Фрэнк винил себя во всём случившемся.
На глаза наворачивались слёзы от осознания того, что он снова в чём-то провалился.
«Неудачник, ничтожество, придурок, идиот…» — Айеро не мог перестать обзывать себя.
Эта ситуация казалась ему настолько дурацкой и нелепой, что он расстраивался ещё сильнее. Хуже всего этого только то, что Джон, похоже, запретил ему есть. Денег у Фрэнка оставалось немного. Отдав практически все свои сбережения за заказ из ресторана отчиму, парень остался на мели.
После того, как мучения с диареей закончились, Айеро первым делом прошёл в кухню и проверил сроки годности на продуктах, из которых готовил. Всё было в норме — Фрэнк был в замешательстве. И только спустя несколько минут размышлений он решил проверить мусорный бак на наличие каких-нибудь улик.
То, что он нашёл, сразу заставило его вспомнить о Кайле, который зачем-то выгнал его из кухни с утра.
На Фрэнка нахлынула ярость. Достав из мусора пустой блистер из-под таблеток, он быстрым шагом направился в гостиную, где за просмотром телевизора отдыхал Кайл.
— Это ты сделал?! — внезапно вскрикнул Айеро, бросая блистер в сводного брата.
Тот сначала пришёл в недоумение от происходящего, но, быстро поняв мотив злости Фрэнка, злорадно ухмыльнулся.
— Понравилось? Хочешь ещё? — рассмеялся Кайл, что сильнее злило Айеро.
— Ты хоть понимаешь, что у меня из-за тебя теперь проблемы? Ты понимаешь, что Джон запретил мне есть? Ты хочешь, чтобы я сдох от голода? — Фрэнк был на эмоциях. Он краснел от негодования, прожигая глазами довольного Кайла, и надеялся вразумить его, по чём зря.
Аддерли резко убрал мерзкую улыбку с лица и, встав с дивана, вплотную подошёл к Айеро. Он посмотрел Фрэнку прямо в глаза леденящим взглядом и произнёс:
— А я говорил тебе, что просто так всё не оставлю. Я ненавижу тебя и сделаю всё возможное, чтобы насолить тебе.
Слова Кайла врезались в грудь и разрывали её на мелкие части. Глаза Фрэнка заслезились. Он очень хотел ответить ему, правда хотел. Но у него ничего не получилось, кроме как дать слабину и от обиды расплакаться.
— Пошёл отсюда вон, — прошипел Кайл и Фрэнк, в пассивном гневе поджав нижнюю губу, вышел из гостиной.
Кажется, этот день не может быть хуже.
***
Тусклые солнечные лучи аккуратно ложились на деревья и крыши домов, заставляя их отбрасывать на землю причудливые тени. Было довольно холодно, но не настолько, чтобы перестать чувствовать пальцы на своих руках. Ленивый ветер мягко обдувал лица прохожих. Небеса были укрыты тонким слоем серых облаков, из-за которых едва просвечивалась их голубизна. Редкие снежинки словно застывали в воздухе, создавая эффект «дневных звёзд». «Я бы хотела прогуляться завтра с тобой после полудня, ты не против?» Фрэнк взглянул на себя в зеркало и поправил накрахмаленный воротник белой рубашки. Взгляд застыл на уставших глазах цвета зелёного яблока с корицей. «Да, конечно, я был бы рад провести с тобой время». Айеро поправил волосы и опёрся руками на раковину. Сердце бушевало в преддверии встречи. Фрэнк уже несколько раз успел пожалеть о том, что согласился на это, ведь волнение не было для него приятным чувством. «И для чего только Линдси решила вытащить меня на прогулку?» — задавался вопросом он, рассматривая изнеможённое лицо в отражении. Джон вернулся домой и не тронул Айеро, но по приходу одарил его полным ненависти и презрения взглядом. Это позволило Фрэнку расслабиться, но ненадолго. Он не ел сегодня с самого утра и вряд ли продержится до завтра. Руки сковало тремором. Фрэнк сделал несколько глубоких вдохов и выдохов в надежде немного успокоиться, но волнение не отпускало. — Всё будет в порядке, — произнёс себе под нос он и, одевшись, вышел на улицу. Фрэнку было ужасно стыдно идти на встречу с девушкой в обносках. Он понимал, что это не совсем свидание и волноваться здесь не о чем, но ему почему-то казалось, что если он в таком виде будет ходить рядом с Линдси по улицам, то её это будет смущать. Как бы сильно Айеро ни душили мысли по поводу внешнего вида, он понимал, что отступать уже поздно и нужно идти только вперёд. Когда волнение с новой силой сдавливало в крепких руках его слабое сердце, он тяжело вздыхал, сжимая ветровку в районе груди, и пытался напомнить себе, что ничего страшного в прогулке со знакомой нет. Если он выдержал встречу с Джерардом, то и сейчас обязательно выдержит. Фрэнк договорился увидеться с Линдси в парке Ассупинк-Крик, что находился недалеко от школы. Ветер был несильным — Айеро смог закурить. Затягиваясь сигаретным дымом, он шёл мимо многоэтажных домов и маленьких магазинчиков, мимо кофеен и ломбардов. Погода была прекрасной, и, действительно, сейчас было хорошее время, чтобы прогуляться. Фрэнк крайне редко выходил на улицу не по нуждам Джона. Наверное, это был второй раз за эти полгода. Где-то из-за мусорных баков, громко взвыв, выскочила чёрная кошка и понеслась куда глаза глядят; следом за ней — ещё несколько тёмных котов. Фрэнк встречался взглядом с пустыми глазами прохожих и думал о том, как пройдёт его встреча с Линдси. Фрэнк не знал, как он будет поддерживать разговор. Не знал, на сколько хватит Баллато. Айеро боялся, что девушка умрёт со скуки, находясь в его компании. Парень прошёл вглубь парка, выкинув окурок в ближайшую урну, и засунул руки в карманы. Пройдя по мосту, он пересёк небольшой ручей, окаймлённый заснеженным льдом, и сквозь тёмные деревья подошёл к бетонным трибунам с миниатюрной кривоватой орхестрой, откуда открывался вид на водную гладь. Обильная растительность полностью закрывала обзор. Людей здесь не было. Тишина окутала этот маленький клочок земли, изолировала от городской суеты. Фрэнк присел на самую нижнюю ступень и, зажав ладони между колен, составил носки ног друг с другом. Ветер колыхал его широкие брюки со стрелками. Айеро задумчивым взглядом смотрел вдаль, ожидая прихода Линдси. Мир вокруг него словно исчез, скрылся, как город за этими деревьями. Воздух был чистым и свежим. Журчание всё ещё живого ручья немного успокаивало, и сердце начинало биться более равномерно. Ему хотелось остаться здесь навсегда. Пустить корни и с наступлением весны расцвести. — Привет, давно меня ждёшь? — послышалось со стороны, и Фрэнк обернулся. На его лице просочилась лёгкая улыбка, и щёки слегка покраснели. Линдси была очаровательна в данный момент. Её янтарно-карие глаза дарили тепло в зимнюю пору, словно растапливали снежные сугробы, скопившиеся кругом. Чёрные недлинные волосы выбивались из-под шапки с помпоном и небрежно ложились на широкий шерстяной шарф. Баллато присела рядом и мило улыбнулась парню, который уже успел почувствовать себя не в своей тарелке. — Привет, нет, — Айеро пожал плечами и потёр голые ладони друг о друга. Фрэнк не знал, как поддержать разговор. На его лице застыла кривоватая улыбка; он смотрел в пустоту перед собой и заметно нервничал, боялся сделать что-нибудь не так. На некоторое время между ними повисло молчание. Линдси не знала, с чего начать: она боялась оступиться и обидеть чем-то. — Здесь очень мило, — голос Линдси разрезал тишину. Она упёрлась руками в бетонную плиту под собой и взглянула на небо, находящееся в полупрозрачной дымке облаков. — Ты не будешь против, если мы никуда не пойдём, а останемся посидеть здесь? Сегодня вроде не так холодно, — она улыбнулась и перевела взгляд на Фрэнка. Он усмехнулся. — Конечно, мне и самому не хотелось никуда идти, — Айеро пожал плечами. Ему было немного неловко от того, что их беседа началась сухо и неинтересно. Он чувствовал себя от этого виноватым и не понимал, откуда брались эти дурацкие чувства. На какое-то время повисло неловкое молчание. Линдси не решалась начать серьёзный разговор так быстро. Фрэнк сидел, весь зажатый и какой-то напуганный. Ноги его были скрещены, пальцы рук — переплетены друг с другом. Айеро был воплощением скованности — Баллато могла предположить, что он вряд ли захочет открываться ей, рассказывать что-то, что тревожит его. Фрэнк ни разу не посмотрел ей в глаза, ни разу не повернул голову к ней: он то смотрел на свои руки, то водил взгляд из стороны в сторону. Айеро словно боялся показать свои настоящие эмоции. Линдси плавно, с ювелирной осторожностью, начала разговор. Боясь сделать малейшую ошибку, она принялась расспрашивать Фрэнка о его семье и предпочтениях. Айеро натянуто улыбался, выдавая эту улыбку за самую искреннюю из своего арсенала. Парень пытался увильнуть от всех вопросов, касающихся его интересов, с явной неохотой говорил о семье и обнимал сам себя за плечи; вешал ту же лапшу на уши, что и Джерарду однажды. И лишь одно смогло полностью застать Айеро врасплох. — Фрэнк, а скажи, — с долей заманчивости промолвила Линдси, — у тебя есть… — она замялась на секунду и с некой наигранной кокетливостью начала водить указательным пальцем по своей коленке, — девушка? — Баллато перевела взгляд на Фрэнка, который заметно покраснел от столь откровенного вопроса, услышать который он не ожидал. Фрэнк усмехнулся и стыдливо опустил взгляд на свои руки. — Эм, ну… пока нет, — отчего-то ответил Айеро, прекрасно осознавая тот факт, что когда-то говорил Уэю обратное. Возможно, он не хотел повторить своей прошлой ошибки. А может… может, он понимал, что Линдси уж точно его словам не поверит. — И не было никогда? — она вдруг изменилась в лице. В её глазах читалась лёгкая тревога и настороженность. И сердце в её груди ненароком ёкнуло, когда он отрицательно помотал головой в стороны, поджимая губы. Между ними вновь воцарилось безмолвие. Линдси продолжала изучать Айеро взглядом, Фрэнк же по-прежнему стеснялся смотреть Баллато в глаза. Шумящий ветер пытался остудить накалённое молчание, которое продлилось не больше двух минут. — Зачем ты мне врёшь? — внезапно спросила Линдси, и Айеро словно перестал дышать. Будто окаменел, превратился в жёсткий кусок камня, который нельзя было сдвинуть с места. — Что? — изобразил недопонимание Фрэнк, чуть нахмурившись, но взгляда с рук не поднимал. — Зачем ты мне врёшь? — повторила Баллато более серьёзным голосом, и он вздохнул. — Почему, в таком случае, ты сказал Джерарду, что она у тебя есть? Время вокруг Айеро будто застыло на несколько секунд. На лице Фрэнка отпечатался страх быть раскрытым; румянец сошёл со щёк, кожа чуть ли не сливалась со снегом, укрывавшим просторы парка. Действительно, для чего он тогда ему это сказал? Чтобы попытаться заставить его ревновать? Или показать, как же у него в жизни всё «идеально» и как много вокруг него любящих людей? Линдси видела странное подавленное состояние Фрэнка, и ей было тяжело на это смотреть. Она не могла больше молчать — слова просили свободы, хотели выбраться наружу. Баллато вздохнула и накрыла ладонью предплечье Айеро. — Фрэнк, — тихо произнесла она. — Я вижу… — только сказала Линдси, как тут же осеклась, — мы видим, что ты не в порядке. Ты чего-то не договариваешь, обманываешь… Скажи честно, у тебя есть какие-то проблемы? Если да, то не стесняйся рассказать о них, мы с Джерардом обязательно поможем тебе… Айеро затрясло. Внутри него бушевали эмоции и чувства, которые нельзя было объединить в единое целое. Ему так хотелось рассказать обо всём, почувствовать себя в безопасности. Он ломался, тяжело выдыхал воздух из лёгких, намереваясь всё рассказать, но тут же, вспоминая Джона, убивал в себе это желание. А оно появлялось вновь и вновь. — У меня нет никаких проблем, — сквозь силу выдавил из себя Фрэнк и сжал зубы, пытаясь не закричать от той боли за грудиной, которую испытывал сейчас. — Перестань, — протянула Линдси, выстроив брови домиком. — Ты думаешь, мы будем смотреть на твою болезненную худобу, ссадины на лице и молчать? Мы хотим помочь, Фрэнки, не держи в себе. Просто расскажи, что тебя тревожит. Расскажи о своих проблемах, — Баллато была ласковой и мягкой с ним. Она понимала, что ему нужна поддержка. — У меня нет никаких проблем, — как-то зло, раздражённо и с расстановками проговорил Айеро. Ему было крайне тяжело справиться с эмоциями. От слов Линдси ему хотелось кричать и рыдать, проваливаясь в бездну безумства. Но он терпел. Терпел и подавлял в себе эти паршивые чувства. — Знаешь, я, пожалуй, пойду. Мне к шести нужно быть дома, — вдруг ни с того ни с его заявил Фрэнк и поднялся на ноги. Он развернулся к девушке спиной и двинулся в сторону моста быстрым шагом. Баллато мгновенно достала телефон из кармана и взглянула на время. — Но сейчас ведь только четыре! — воскликнула она вслед. — Прости, но мне правда пора, — с грустью и разочарованием в голосе сказал Фрэнк, на долю секунды повернувшись к Линдси лицом, и ушёл прочь, скрываясь за деревьями. Баллато осталась сидеть в полном ступоре одна. В её голову не могло прийти осмысление того, что только что произошло. Уход Айеро от откровенного разговора стал для неё неожиданностью. Ей было неприятно чувствовать себя вот так покинутой, и она уже ни капли не сомневалась в том, что с этим парнем что-то творится.***
Погода за окном к вечеру разбушевалась. Спокойное настроение Фрэнка иссякло, исчезло быстро, как радуга после редкого грибного дождя. Сердце колотилось в груди. Он предчувствовал что-то неладное. Что-то, что убьет его под конец дня. Айеро был разочарован в себе, он был снова разочарован в своей жизни. Ему было ужасно стыдно за то, что он сбежал от Линдси. На глаза наворачивались слёзы от понимания того, что он никогда отсюда не выберется. Ему ведь предлагали помощь. «Почему я, мать вашу, промолчал?!» — негодовал в уме Фрэнк и тяжело дышал, пытаясь не расплакаться от несправедливости и своей самой настоящей глупости. Будучи в не очень хорошем расположении духа и надеясь украсть немного еды, Фрэнк проник в кухню. Приятный и аппетитный аромат еды вынуждал желудок сжаться от дикого голода. А на душе по-прежнему было неспокойно. Все внутренние органы будто бы перемешались, а на грудной клетке ощущался тяжёлый груз. Предчувствие Айеро почти никогда не подводило, и это Фрэнка настораживало лишь сильнее. Сегодня явно случится нечто ужасное. Айеро судорожно огляделся по сторонам и открыл предварительно приготовленный пластиковый контейнер, чтобы без спроса взять еды. Взволнованный он дрожащей рукой зачерпнул немного гарнира со сковородки, и его сердце забилось вдвое сильнее. Фрэнк нервно сглотнул и только хотел было положить еду в контейнер, как вдруг… — Эй, что это ты делаешь?! — внезапно разразился голос Кайла, вошедшего в кухню, и он подбежал к Фрэнку. Он, хмурый и разъярённый неизвестно от чего, схватил его за плечо и отдёрнул от плиты. Сердце Айеро замерло, и он поспешил придумать оправдание, боясь быть наказанным. Но Кайл, похоже, останавливаться на достигнутом не спешил. — Я не понял, ты еду что ли без разрешения берёшь?! — громко говорил парень, налитыми кровью глазами глядя на бедного Фрэнка, который дрожал как осиновый лист на ветру и боялся вымолвить хотя бы одно слово в своё оправдание. Страх парализовал Айеро полностью: он не мог ни языком пошевелить, ни двинуться сам. Он, краснея, смотрел на сводного брата, стыдясь своей выходки, и искренне боялся того, что сейчас ему хорошенько влетит. — Ты — недоумок! — взревел он, размахиваясь и ударяя Айеро по лицу, от чего тот рефлекторно закрылся обеими руками и свернулся в клубочек. Ужас охватил его полностью — Фрэнк задрожал сильнее; ноги уже совсем не держали его. Он знал, знал, что что-то случится. И оно случилось. — Па-а-ап?! — прокричал Кайл, повернув голову в сторону двери. — Не надо, пожалуйста, — дрожащим голосом произнёс Фрэнк и выстроил брови домиком, садясь на колени перед сводным братом. Он случайно схватился за край его футболки, словно за последнюю надежду на жизнь. В горле застрял досадный, отвратный и тошный ком от боязни ощутить на себе весь гнев приёмного отца. Айеро чуть ли не зарыдал от незнания, что делать и как быть. Джон нечасто наказывал Фрэнка, однако если и делал это, то исполнял жёстоко и с чувством. — Пожалуйста, я клянусь, клянусь, что не буду больше так делать. Я… я сделаю всё, что угодно, только не зови его, пожалуйста, — срывающимся от находящих слёз голосом говорил Фрэнк, с диким страхом в глазах глядя на Кайла. Почему-то он надеялся на то, что это поможет. Но как жаль, что белобрысому было абсолютно наплевать. Слезам он не верил, да и от спектакля отказываться не хотелось. — Па-а-ап?! — повторно прокричал Кайл и желчно улыбнулся, услыхав быстрый топот за пределами кухни. — Ну всё, считай минуты до смерти, — выдал он, взглянув на обескураженного Айеро, и в кухню влетел недоумевающий и злой, напыщенный Джон, совсем недовольный тем, что его смели отвлечь от важных дел. — Что он опять натворил?! — даже не узнав причины своего появления здесь, разъярился мужчина и колко посмотрел на бедного Фрэнка, который не знал, куда деваться. Похоже, ему конец. А он ведь просто хотел немного поесть. — Он без разрешения решил взять себе еды, — Кайл решил поведать «страшный грех» Фрэнка отцу, и Джон сжал зубы, разгневавшись вдвое сильнее. Он молча и стремительно направился к Айеро, глаза которого, казалось, готовы были вывалиться из глазниц от дичайшего ужаса, а тело непроизвольно зашилось в угол кухни, присев на пол и закрыв голову руками. — Нет, нет, пожалуйста, не надо! — в отчаянии прокричал Фрэнк, и на его глаза навернулись горькие слёзы от боязни быть покалеченным. Джон подбежал к нему. Кайл стоял в стороне, ухмылялся и радовался своему поступку, скрестив руки на груди. Аддерли-старший схватил Айеро за ухо, и тот вскрикнул от страшной боли, поднимаясь вслед за тянущей его рукой. — Пойдём, пойдём!!! — сквозь зубы заголосил мужчина и резко потащил за собой Фрэнка, чтобы в скором времени его наказать. Айеро скулил, вцепившись мертвой хваткой в запястье Джона, и всеми силами старался подавить находящий на него плач. — Будем учить тебя спрашивать, прежде чем что-то делать! — шипел он, минуя кухню и коридор. — Больше ты никогда не будешь воровать мою еду, ублюдок. Лучше бы ты сдох ещё в утробе своей матери и вообще никогда не появлялся на этот свет! — грубо выплюнул Джон и запихал Фрэнка в гостиную. Обида душила Айеро изнутри, душило горе и отчаяние, боль от этих мерзких слов. Он понимал, что его приёмный отец человек злой и вряд ли кому-то говорит что-то хорошее, но Фрэнка это безумно задевало. Ему было так же больно, как и человеку, ковыряющемуся иглами в разодранных венах. Паника охватила его с головой, и Айеро уже не знал, чего ему ожидать. — Руки на стол положил! — приказал Джон, отпустив его ухо, но, пребывая в бешеном страхе, Фрэнк не сразу понял, что от него хотят. Он замешкался на пару секунд. — Руки положил, я сказал! — прошипел мужчина, насильно кладя его руки ладонями вниз на журнальный столик. — Кайл, живо сюда!!! — отец позвал сына — тот незамедлительно ворвался в гостиную. — Держи ему руки, — повелевал Джон, и Кайл послушался. Он схватил Фрэнка за запястья, намертво прижимая их к столу, и встал у него за спиной. Айеро впал в ступор. Его глаза непроизвольно расширились и их застлала горькая слезливая пелена, закрывая обзор на всё происходящее сейчас. Сердце больно билось о рёбра, Фрэнк совершенно не понимал, что его ждет. Ему было до безумия страшно. — Выше возьми, а то ещё попадет, — Джон позаботился о сыне и зазвенел пряжкой своего кожаного ремня в штанах. Фрэнк вытаращил глаза на отчима, и в его душе поселился ужас. Лицо стало мертвенно-белым. До него дошло. — Нет, пожалуйста, не надо, не надо, я все отработаю, только не бейте, пожалуйста, — запаниковал Фрэнк, пытаясь выбраться, но сил не хватало, чтобы оттолкнуть от себя Кайла и выбраться на волю. Ни раскаяния Айеро, ни его страх быть наказанным не повлияли на решение Джона. Он яростно замахнулся, покраснев от злости, и что есть сил хлестнул тонким ремнём по рукам Фрэнка. Парень громко вскрикнул и рефлекторно попытался выбраться из плена, но у него ничего не выходило. Боль разнеслась от конечностей по всему телу, и тощие руки покраснели. Тонкая кожа полыхнула ярким пламенем, вызывая неприятное жжение. Аддерли сделал второй удар, третий, четвёртый. Фрэнк громко кричал, прося мужчину остановиться, его тело вздрагивало после каждого последующего удара, а по щекам непроизвольно текли слезы, гроздьями падая на пол. Руки сильно опухли, покраснели и в некоторых местах даже стали синими. Лицо Айеро приобрело алый оттенок, глаза отекли от продолжительного плача не столько от страха, сколько от дичайшей боли в руках; сопли ручьём текли из носа. Фрэнк громко плакал, моля Джона о пощаде. На фоне всех этих бесчеловечных издёвок из работающего всё это время телевизора отрывками пронеслось:How many roads must a man walk down Before you call him a man?
Джулиана дома не было — он не смог ему вовремя помочь. Айеро мысленно ненавидел их за всё это. Рыдал взахлеб, крича и ощущая последующие удары по рукам, и искренне желал им всем смерти. «Сдохните, твари!» — то и дело проносилось в голове Фрэнка от того непонимания, засевшего внутри него. За что они с ним так? За то, что он просто хотел поесть, как самый нормальный человек, живущий в любом другом доме. За то, что он такой же живой, как и они. Он точно больше не возьмет ни кусочка из общей тарелки. Он лучше умрёт от голода, чем вытерпит эту адскую боль и унижения. — Всё, хватит с тебя, — сделав последний удар, уже более спокойно выдал Джон, видимо, за время наказания убавив свой пыл. — А теперь вали отсюда, чтобы я тебя здесь больше не видел, ясно?! — вновь прокричал Аддерли-старший, и Кайл отпустил Айеро, который сразу же упал на пол, не в состоянии остановить текущие из его глаз слёзы. Длинная каштановая чёлка упала на красные глаза Фрэнка, и он так и остался сидеть на коленях: не мог встать из-за умопомрачительной боли в руках. Пальцы сводило судорогами — они скрючились все в разные стороны, и разогнуть их было невозможно. Боль проносилась по всем конечностям, руки посинели и в некоторых местах стали чуть ли не черными. А Фрэнк все плакал, периодически завывая и рассматривая искалеченные руки, которым, казалось, уже ничто не сможет помочь. — Я тебе что сказал?! Убирайся прочь! — взревел Джон и ногами вытолкнул Айеро из гостиной. Фрэнк свернулся в клубочек на холодном полу коридора, и все направились в кухню в надежде поужинать. Айеро рыдал взахлёб, давясь слюнями и слезами, и пытался унять ту адски-невыносимую боль в руках. Всё тело сковало, он не мог пошевелиться. Ему нужно было время отойти от этого шока и привести себя хоть немного в порядок. Так Фрэнк пролежал до самого позднего вечера. Было уже десять часов, когда он вроде успокоился и больше не плакал. Но руки продолжали невыносимо болеть и гореть. Айеро кое-как, без помощи рук, поднялся на ноги и поплёлся в кухню, чтобы навести там порядок. Мыть посуду было слишком больно: даже летняя водичка была вусмерть горячей. Казалось, вот-вот — и его руки сейчас расплавятся от столь высокой температуры. С горем пополам справившись со своими обязанностями, Фрэнк так же абы как умылся, взял целлофановый пакет и наложил туда льда из морозильника, чтобы чем-то унять эту страшную боль. Он засел в углу кладовки, закрыв за собой дверь, уложил лёд на тыльную сторону ладоней, и на его глаза вновь непроизвольно навернулись слёзы от воспоминаний того, что ему пришлось пережить пару часов назад. — За что? — шмыгая носом и плача, просипел Фрэнк, после чего прикрыл глаза, пытаясь заснуть и забыть о сегодняшнем дне раз и навсегда.
