Ошибка с атрибутом Неба

Занзас изо всех сил несся за электрической, но неспособность воспользоваться пламенем сделала его слишком медлительным. Он даже не был уверен, что у него все еще есть это самое пламя. Воздух кололся и давил все сильнее. Тьма вокруг сгущалась до тех пор, пока не исчезло все. А когда юноша поднял руку чтобы посмотреть на свою ладонь, то попросту ее не увидел. Он испугался, испугался что больше его не существует. Арктический холод накрыл его с головой. Вновь появился Босс Варии только спустя несколько дней на станции откуда отправлялась электричка в Намимори. Он едва успел заскочить в вагон, чтобы в этот раз не упустить ребенка грустно наблюдавшего за суетой на перроне. Сквозь юношу прошел ничем не примечательный человек и он развеялся на несколько секунд, а потом вновь появился как не в чем не бывало. Такое явление никак не могло не привлечь внимания Тсунаеши. Мальчик снова рассматривал юношу, но когда тот приблизился — отвернулся к окну делая вид что не замечает его. Занзас тоже, на редкость, упрямый человек. Он стоял рядом и задумчиво смотрел в никуда. Юноша все еще не понимал, как так получилось что он оказался в Японии, и теперь зависит от ребенка с атрибутом Неба. Эта неизвестность в купе с зависимостью его не на шутку выбешивали. Но ему ничего не оставалось кроме как смириться и постараться разобраться в ситуации. Последнее что помнил Босс Варии, это глаза старика излучающие сочувствие. «Я знал, что так будет, » звучало набатом в голове. «Я знал, что ты меня предашь.» Пожалуй именно за эти слова юноша сейчас больше всего на свете ненавидел своего приемного отца. За то, что тот в нем сомневался, всегда. За то, что так и не смог доказать, что достоин быть Боссом Варии, достоин обладать пламенем Ярости, достоин быть ЕГО сыном. Да Босс Вонголы дал ему крышу над головой, сытно накормил, воспитал и отправил учиться. Но так и не стал родным человеком. За своими мыслями он чуть было не пропустил станцию на которой вышел ребенок. Дом в который пришел мальчик оказался самым обыкновенным, без излишеств. Наблюдая за ребенком он ничего странного не замечал, сначала. Но чем дольше итальянец находился в доме Савада, тем страннее чувствовал себя. Будто он оказался не там не в то время. Хоть и не по своей воле. Тсунаеши старательно делал вид, что призрака не существует. Тем более, что он уже убедился — ни Нана, ни Хидео юношу не видят. Они проходят сквозь него, садятся на него, смотрят телепередачи не обращая ни малейшего внимания на стоящего перед телевизором человека. Однако, у всего терпения есть свой сосуд. И вот чаша терпения Занзаса переполнилась. Он начал задаваться вопросами, но какая незадача. Мальчик не в какую не желал общаться с призраком. Он продолжал делать вид что не видит его и не слышит. Юноша кричал, порой заглушая все звуки вокруг: голос учителя, шепотки детей, ответ продавца в магазине где Тсунаеши ежедневно покупал леденец. И даже порой своих собственных мыслей мальчик не слышал. Только гадкие комментарии относительно манги, которую он читает. Только колючие слова относительно семьи, внимания которой он никак не может обратить на себя. Только мерзкие словечки по отношению к одноклассникам и преподавателям. Больше никак Занзас не мог повлиять на единственного, наверное, в целом мире, человека которому был виден и слышен. Боссу Варии стало до жути одиноко. Он еще несколько раз отставал от ребенка и исчезал. Пропадал из мира в давящей ледяной темноте. — Ну хорошо, — вздохнул юноша восседая на учительском столе во время урока литературы. — Чего ты хочешь взамен одного телефонного звонка. Мальчик поднял голову и удивленно посмотрел на призрака. Это прозрачное, крикливое и вечно обиженное существо уже успело порядком надоесть. И он мечтал от него избавиться. Даже в Храм сходить не поленился. Но вдруг ОНО стало активнее, и теперь уже ничего не требовало, не угрожало и не носилось вокруг словно юла с сорванными тормозами. — Семью, — выпалил Тсунаеши в полный голос не подумав. — Верно Савада-сан, — кивнул сухонький старичок. — Но в следующий раз не забудьте поднять руку прежде, чем дать ответ. Мальчик залился краской, пробормотал слова извинения и постарался слиться со своей партой у самого окна. Ученики не могли упустить такую прекрасную возможность посмеяться на уроке над своим одноклассником. Даже дети в этой школе, видели, что Савада Тсунаеши не от мира сего. А в последнее время это стало еще заметнее. — Ха, такого понятия как «семья» которую ты себе представляешь в мире вообще не существует, — Занзас отвернулся к окну. Сейчас он почувствовал жгучее желание оказаться в окружении Хранителей. Пусть они не так уж и долго вместе, но какая-то странная связь между ними все же установилась. — Но есть другая Семья. Клан, — пробормотал юноша себе под нос. Весь остаток дня итальянец молча следовал за мальчиком витая где-то в своих размышлениях. — У тебя, что, совсем нет друзей? — Есть, — кивнул Тсунаеши повернувшись к призраку развалившимися на его кровати. — Принц далеко. — Потрошитель что-ли? И как только тебе удалось с ним подружиться? Он же неуправляемый психопат, — Занзас неотрывно смотрел в потолок, и размышлял о том, что в Варии все психопаты. По крайней мере офицеры. — А что такое психопат? — Забудь пацан, — вздохнул юноша поднимаясь на ноги и не чувствуя собственного веса. Не чувствовать себя физически сначала забавляло, и давало невиданные возможности, но теперь это лишь вызывало чувство нереальности. — Почему ты не хочешь со мной дружить? — шмыгнул носом мальчик. — Потому-что ты мелкий. — А если я стану выше? — в глазах Тсунаеши теплилась надежда. — Дело не в твоем росте, а в возрасте. — Я тебя не понимаю. Тебя все равно никто кроме меня не видит и не слышит, но ты все равно не хочешь со мной дружить. Почему так? — Да нахрен тебя. Ты все равно ничего не поймешь, если я начну объяснять, Мелочь. — Ну и не надо! — выкрикнул мальчик и вылетел из комнаты пулей заряженной пламенем. *** Тсунаеши старательно раскопал уже давно закопанную Солнышком могилку под деревом. Такой штуки как известь у него не было, но зато мальчик сумел раздобыть снотворное и слабительное в школьном мед кабинете. Вот только незадача, Хидео оказался тяжелым для него одного. Поэтому и собрал головой все ступени лестницы на второй этаж. Затем и бетонные ступеньки на крыльце добавили некоторое количество шишек. Тсунаеши без зазрения совести столкнул живого и избегающего экскременты из заднего прохода во сне брата в могилку. Некоторое время постоял сложив руки в молитвенном жесте ничего не говоря. Все, что хотел сказать, Тсунаеши сказал в прошлый раз. Затем прикусив нижнюю губу зачем-то сбегал домой за пледом с дивана, и прикрыл им лицо спящего мальчика. Почему-то Тсунаеши показалось это правильным. А после начал активно махать лопатой скидывая землю в глубокую могилку под раскидистым деревом в небольшом саду типичного японского домика семьи среднего класса. Занзас наблюдая за происходящим только восхищался мальчиком. Он не мог поверить, что такой светлый и добрый ребенок может быть настолько циничен. Хотя и оставалась вероятность того, что Тсунаеши в силу своего возраста просто не осознает всей ситуации. Но сейчас мальчик уже не закусывал нижнюю губу в нерешительности, а с заметной усталостью на лице закапывает яму в которую скинул своего брата. — Ну вот, — шмыгнул носом и утер потный лоб рукавом, Тсунаеши. Он прислонил лопату к стене дома, и еще раз взглянул на раскидистое дерево. *Это будет хороший надгробный камень, * мальчик кивнул своим мыслям. Затем он поднялся на второй этаж, хорошо вымылся и переоделся. Но ко сну не готовился. Напротив, Тсунаеши собрал некоторые, по его мнению, важные вещи в школьный ранец, прошел в кухну, где на полу в своих экскрементах спала Савада Нана, и забрал из холодильника коробку сока. Выйдя на улицу, он еще раз взглянул на дерево, затем на дом. И убедившись что ничего к этому месту не чувствует, повернулся спиной.