Держись, малая!

Сразу после окончания четвёртого урока мы дружной, но неадекватной компанией сбегаем в давно полюбившийся нам бар в паре кварталов от школы. Прелесть этого заведения в том, что здесь без зазрения совести продают выпивку несовершеннолетним. Не, мы, конечно, этим никогда не увлекались, но всё же иногда тянет отключить мозг и как следует повеселиться. Когда мы с Юлькой приговариваем примерно по полбутылки вина на человека, а Степаныч допивает первую бутылку пива, за нашим столиком становится веселее. Нам и до этого было не грустно, но теперь мы дружно ржем над тем, как Влад орёт во всю глотку: «Степанов, перестаньте тыкать своим продолговатым предметом в скелет! Это женщина!», пародируя нашу биологичку. Теперь нас больше всего смешит «продолговатый предмет», который на самом деле был обычной шариковой ручкой. Где-то на этой степени опьянения я потихоньку начинаю рассказывать о Никите. Ещё через полчаса я, хихикая и тихонько матерясь, пересказываю им, как ночью ходила душить Ника подушкой. Когда дохожу до момента, когда этот маньяк… демонстрировал мне особенности своей физиологии, Юлька снова вспоминает про «продолговатый предмет», и мы покатываемся со смеху, заказывая себе ещё алкоголя. К восьми часам вечера нам так хорошо и весело, но мы решаем, что для полного счастья нужно пойти гулять в парк. По дороге красная, едва держащаяся на ногах Юлька и уже едва ворочающий языком Влад наперебой дают мне советы, как бороться с маньяком. - На… на… насыпь ему перец в трусы, - кое-как собравшись с мыслями, выговаривает Степаныч, придерживая за талию шатающуюся брюнетку. Я пока кое-как иду сама. – А что, мы в лагере так делали. - Не, это при… ри… репри… при-ми-тивно, - по слогам выговаривает Юля, повиснув у парня на шее. Её шапку мы посеяли где-то по дороге, поэтому уши у неё красные под цвет лица. – Он тебя тыкал? Теперь ты его потыкай! - Чем? – фыркаю я, сфокусировав на друзьях мутнеющий взгляд. Ощущение, будто бы стекло в очках запотело, хоть очки я ношу только за компьютером. - Этим… ну… ПРОДОЛГОВАТЫМ ПРЕДМЕТОМ! – почти в один голос восклицают Юлька и Влад, так же в обнимку поскальзываясь на замёрзшей луже и падая на лёд с дружным ржанием. Я зачем-то прыгаю сверху, и какое-то время мы так и валяемся кучей, рассуждая о том, у кого раньше всех отмёрзнут почки. Но потом Владу приспичило в туалет и пришлось подняться. Уже точно не вспомню, что ещё мы вытворяли в этот вечер, но точно уверена, что так много не смеялась уже давно, потому что утром у меня болит пресс и всё ещё сводит скулы. Поздно ночью мы провожаем домой Влада… потом в том же составе идём провожать меня, потому что Степаныч вдруг решает, что он джентльмен... и Юлька тоже. По дороге я поскальзываюсь на очередной замёрзшей луже, но Влад успевает вовремя меня подхватить, прижимая к себе. - Степаныч, а выходи за меня, а? – вдруг срывается с моих губ, пока смотрю в его светло-серые глаза. - Не, Кузь, не могу… мне завтра рано вставать, - бормочет парень, и этот аргумент почему-то кажется как никогда весомым. - Тогда неси меня, - вздыхаю, повиснув у него на шее. - И меня! – радостно восклицает Юлька, цепляясь с другой стороны. Так Влад и идёт с нами – как ёлка, увешанная пьяными бабами. Коварно хихикая, эти двое оставляют меня под моей дверью и «тихонько» убегают, при этом спотыкаясь и матерясь на весь подъезд. Не нащупав в кармане ключи, я звоню в дверь, и мне почти сразу открывает Никита. Вид у него какой-то нервный – рубашка помята и расстёгнута, в руке мобильный телефон, на голове не то, что творческий беспорядок, творческий хаос какой-то… Но при всём при этом он умудряется выглядеть так сексуально, что у меня ниже живота снова как-то странно сводит… Или это уже вино на волю рвётся. - Малая, мать твою, где тебя в такое время носит? – причитает парень, за рукав куртки затаскивая меня в квартиру. – Половина второго. Я тебе три раза звонил! - Придурок, мой телефон у тебя, - напоминаю беззлобно, скидывая сапоги. А он, похоже, реально волновался… Неожиданно, но приятно. Я не сдерживаю глупой улыбки, прислоняясь спиной к стене. – А что, ты скучал? - Малая, ты чё, пьяная, что ли? – хмурится Ник, принюхиваясь. – От тебя выпивкой за километр несёт. - Не-а, - качаю головой, улыбаясь ещё шире, - я не пьяная… Я бухая в хлам! Шатен скептично приподнимает одну бровь, потом молча делает ко мне шаг и расстёгивает куртку. В этот момент мне в голову ударяет мысль, что я всё-таки девочка приличная и так просто не отдамся. - Ты первый раздевайся, - выпаливаю, после чего в прихожей воцаряется почти гробовая тишина. Похоже, что даже Ник растерялся слегка. – Ну… в смысле… - бормочу, запинаясь. А мне оправдаться-то и нечем… да и вроде не особо хочется. – Кино, вино, домино… Тебе на О, - ещё одна бессмысленная реплика, которая срывается с моего языка. Лицо парня на пару секунд становится ещё более озадаченным, но он быстро возвращает себе прежнее самообладание, в отличие от меня. - Обнаженка, - с самым невозмутимым видом произносит шатен, скидывая рубашку и отшвыривая её куда-то в сторону. Он прижимается ко мне совсем близко и ставит руки по обе стороны от моей головы, заглядывая хитрющими глазами в мои расширившиеся от изумления глаза. По-моему, я влипла… От вида его обнаженного торса у меня по телу пробегается стайка мурашек, и я невольно вжимаюсь в стену, смотря на него снизу вверх… Я бы сказала «дежавю», но, похоже, это просто стандартный для него вид домогательства. - Ты хочешь, чтобы я разделся, малая? – шепчет мне Ник прямо на ухо, утыкаясь носом в висок. Я краснею, бледнею… фиолетовею, с каждой секундой всё сильнее цепляясь ногтями за обои на стене. Ну, прекрати меня соблазнять, зараза! Я же просто пьяная малолетка, которую сейчас без того тянет на подвиги! Быстро качаю головой, промычав что-то непонятное. - А что ты ещё хочешь, малая? – продолжает Никита, слегка прикусив мочку моего уха… Ай, чёрт! Мои мурашки меня, кажется, скоро затопчут. – Может, хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Снова мычу, но уже менее уверенно. Воспоминания о прикосновениях его мягких губ ещё больше опьяняют мой без того затуманенный мозг. - Хочешь, чтобы я раздел тебя? – его голос звучит так близко, так соблазнительно, что у меня коленки подкашиваются от одного только этого притягательного тона. – Чтобы прикасался к твоей обнаженной коже, ласкал твоё тело? Из последних сил качаю головой, нервно кусая губу. Каждое его слово картинками вспыхивает в одурманенной голове, от чего внизу живота всё уже не просто трепещет, а едва ли не пылает. - А хочешь, я… почитаю тебе сказку, малая?- неожиданно предлагает Ник, чуть отстранившись. – Потому что детское время, чёрт возьми, кончилось! Мне ещё завтра везти тебя в школу. Пару секунд смотрю на него недоверчиво. Даже не знаю, это меня так жестко обломали… или благородно пожалели. Но почему-то становится немного обидно… а в желудке как-то опасно булькает выпитое вино. - Лучше покорми меня, маньячище! – пихаю его ладонями в грудь, игнорируя дрожь по телу от прикосновения к обнаженной коже. – А где, кстати, Стас? – вспоминаю запоздало, проходя мимо него на кухню. Опасно покачиваюсь на входе, но Ник вовремя оказывается рядом, чтобы удержать за талию. Странные ощущения… - Он у девчонки своей ночует, - отзывается, всё так же в обнимку со мной направляясь к плите. – Тебе повезло, считай. Должна будешь. - За что это? – возмущаюсь, пытаясь высвободиться, но хватка у него неизменно крепкая. - Как за что? За мою доброту душевную, малая, я ведь не сдам тебя, алкоголичку, - улыбается Ник, прижимая меня к себе так близко, что чувствую стук его сердца… Вот сейчас совсем неромантично, а, если честно, тесно и немного неудобно. - «Спасибо» отделаешься, - хмыкаю, закатив глаза. А я ещё бодрячком после всего выпитого! Конечно, будешь тут пьяной, когда рядом извращенцы полуголые. - Ещё чего, - ухмыляется шатен и вдруг переходит на тот же соблазнительный полушепот, от которого у меня дрожат коленки. – Натурой отдашь.