Лабиринт моей души.

Предрассветное время особенно прекрасно. Тишина, улицы пусты. Лишь один бедняга плетётся к полуразрушенной остановке. Свет понемногу начал сменять темноту, освещая своими первыми проблесками небо и мир вокруг. Я мирно спал в своей палате. Наконец-то меня не тревожили кошмары. До этого момента. – Сколько можно спать, Никит? – Позвал меня Влад. Открыв глаза, я понял, что, чёрт подери, вижу всё. И Рамма, который раскованно сидел напротив меня и проводил большим пальцем по своей нижней губе. В свободной руке он держал небольшую кружку и изредка делал глотки напитка, что там находился. По запаху нетрудно было догадаться, что этот напиток – кофе. Влад выглядел как посланник Смерти, весь в чёрном: чёрная рубашка, чёрный пиджак, джинсы и даже шляпа. Однако мой взор привлекли большие, белые и пушистые тапочки в виде котят, которые совсем не сочетались с остальным образом. – Так по тебе соскучился, что даже в тапках нашёл тебе подобных. Нравится? – Он приподнял ногу и покрутил ступнёй, показывая всю красоту своего приобретения. – Очень. – Я устало улыбнулся. Впервые за эти несколько дней я позволил себе улыбнуться. Казалось, что Влад не затевает со мной его привычной игры, а просто разговаривает. Его взгляд напомнил мне момент нашей первой встречи. Добрый и искренний, он словно смотрел мне в душу. Мы встретились глазами. В эту секунду Влад перевёл взгляд на свой кофе, отводя чашку с напитком в сторону от себя. Вытягивая руку вперёд, он разжал пальцы, и чашка с треском упала на пол. Испуганно приподнявшись с кровати, я оглядел место, куда упала чашка. Каково было моё удивление, когда я не увидел ни разбитой чашки, ни лужицы от кофе. – Упс! – Наигранно, с лёгкой ухмылкой, произнёс мой друг. Он встал с места и направился к выходу из палаты, будто растворяясь в дверном проёме. Откинув одеяло на край больничной кровати, я резко поднялся и подбежал к двери. И вроде бы, после всех издевательств Влада, мне следовало остаться в палате, как в защитной клетке, но я почему-то снова пошёл за ним. – Куда ты? – Осмотрев пустой коридор, я заметил, как Влад скрывается за поворотом. Тяжело было идти, поэтому я медленно и аккуратно ступал босыми ногами по кафельному полу. Иногда опирался о стены, но вскоре дошёл до нужного места. Влад стоял возле окна и смотрел на улицу, но вдруг внезапно обернулся, ловя мой взгляд. Сумасшедшая улыбка не сходила с его лица даже в тот момент, когда он поднимался на хрупкий подоконник и нажимал на оконную ручку, собираясь открыть окно. – Стой! – Я инстинктивно побежал помогать парню, хотя совсем не хотел этого. Влад уже делал шаг наружу, в пустоту, но я вовремя схватил его за ногу. Подняв голову наверх, я смотрел на него щенячьим взглядом, пытаясь остановить, отговорить. – Прыгнешь со мной? – Он протянул мне руку. Прикрыв глаза и вложив свою ладонь в ладонь Влада, я на выдохе произнёс: – Да, прыгну. Влад помог мне забраться на подоконник. Мы переглянулись. Он сильно сжимал мою руку. – Готов? На счёт три. Раз. Два. Тр… – Никита, как ты сюда забрался? – Нежная, женская руку держала меня за щиколотку, не давая сделать шаг вперёд. Перед моими глазами снова был мрак. Влада рядом не было. Я не чувствовал его прикосновений, его присутствия. Медсестра помогла мне спуститься с подоконника и даже довела до палаты. Словно добрая фея, женщина накормила меня, уложила и провела нужные процедуры. – Заметь тебя кто-то другой, тебя бы просто привязали к кровати. Сделали бы из тебя овоща. Ты так не делай больше. Обещаю, что никому не скажу. Если тебя что-то будет тревожить, то зови меня. Ксюша. Я всегда рядом. – Она поцеловала в лоб, будто заботливая мама. Я нуждался в такой поддержке и в данный момент почти почувствовал присутствие собственной матери рядом. – А теперь отдохни немного. – Ксения поправила моё одеяло. – Спасибо. – Медсестра вышла из палаты. На протяжении следующей недели Ксения оберегала меня от ночных кошмаров. Она всегда была рядом и выводила меня из этого состояния. С каждым днём видения становились менее реалистичными, а вскоре и вовсе исчезли. Наконец-то я действительно спал и набирался сил, а не тратил их на борьбу со своими страхами. Ко мне часто заглядывали ребята, что давало мне дополнительную поддержку. Я знал, что кому-то дорог, нужен и важен. Материнское сердце подсказывало, что со мной что-то неладно, поэтому мама очень часто звонила и подолгу со мной разговаривала. Не решаясь рассказывать матери о случившемся, я всё же был рад её заботе. Совсем скоро я стал чувствовать себя гораздо лучше, и меня выписал из больницы. Только зрение так и не вернулось ко мне. Я продолжил лечение и искренне надеялся, что всё же снова буду видеть.