Новая семья

— Джон. Мужчина смотрел на меня изучающим взглядом. Под напором его серьезных глаз, я поежилась. Джон всегда был самым странным и непривычным персонажем для меня. Его действия, решения. Все было сделано с таким настроем. И теперь, сидя перед ним, я боюсь. Он внимательно следил за моим лицом, как будто считывал мои мысли и эмоции. Нельзя просто так сидеть и молчать, надо что-то делать. Я собралась с мыслями и протянула руку. — Мария, — в свое имя я вложила как можно больше спокойствия и уверенности. Джон смотрел на меня, потом на мою руку и, в конце концов, пожал её. Не разжимая её, он помог мне встать. Как только я встала, я вспомнила про Дина. — Там Дин, его Азазель отбросил в дерево, — лицо Джона заметно поменялось. То ли он волновался за сына, то ли при имени демона его так скрутило. Без единого слова, он достал телефон и набрал какой-то номер. Поднеся его к уху, он ждал ответа. — Бобби, ты где? …Что с Дином? … Она со мной… Сейчас придём. — он дал отбой и посмотрел на меня. — Ну что ж, идем, — он направился в ту сторону, откуда я прибежала. — Я не думаю, что идти напрямик — лучшая идея, — осторожно сказала я. Дойдя до склона, он остановился и посмотрел вниз. Перевел взгляд на меня, в котором читался вопрос «Как?». Я нервно улыбнулась. Неожиданно, он переменился в лице. — От чего ты убегала? — я растерялась. Он же сам видел все своими глазами. А, он проверяет мое понимание всего происходящего. — Эм…ну…я убегала от демона, который хотел в меня вселиться. У меня ж нету тату, как у вас, — прозвучало обвиняющее. Осознав это, я закусила нижнюю губу. Заметив мое смущение, Джон еле заметно улыбнулся. — Идем, нам еще обойти это все нужно, — сказал он, идя вдоль склона. Мне ничего не оставалось, как идти за ним. Пока мы шли, я разглядывала местную природу. И как я раньше не заметила всей этой красоты? Может, потому что я спасалась бегством, и мне было не до рассматривания пейзажей? Но сейчас это не так важно. Я иду с Джоном, а значит за свою жизнь можно не бояться. Моему взору открылся сказочный лес. У меня в стране такого не встретишь. Огромные деревья возвышались над моей головой. Разросшиеся кусты папоротника покрывали склоны оврагов и яров. А на корнях, вылезших из-под земли, зеленым покрывалом лежал мох. За одним из таких корней спрятались и мы. Я решила более детально рассмотреть деревья. Присмотревшись к стволу одного из них, я узнала секвойю. Мы оказались в одном из знаменитых по всему миру парков огромных секвой. Я проходила мимо деревьев для которых понадобилось бы пять или четыре таких как я, что бы обхватить их. В то время как Винчестер тихо шел по дорожке, осматриваясь по сторонам, я вертелась, бегала из стороны в сторону, восторженно вздыхала. Один раз, когда я осматривалась в поисках Джона, я не нашла его. Осмотревшись, я увидела, что стою на разветвлении тропинки. Две дорожки расходились в разные стороны и в похожие густые кусты. Постояв на разветвлении, я почесала затылок и тихо спросила: — Эм, Джон? — ответа не последовало. В лесу раздавался только птичье щебетание и шум листвы. Наклонившись, я начала рассматривать землю, а точнее, искать следы. Винчестер умел ходить незаметно и тихо, но еле видные отпечатки подошвы проглядывались. Согнувшись в угол девяноста градусов, я начала следовать следу. Я была уверена, что он далеко уйти не мог. Просто где-то стоит и наблюдает за моими действиями, и будь он не таким серьёзным, он бы улыбался, может, и посмеивался бы. В самый неудобный момент, следы оборвались, и я подняла голову в надежде увидеть прямую, не разветвляющуюся дорожку. Но сегодня явно не мой день. Я остановилась прямо перед небольшим перекрестком. Разогнувшись, я начала гадать, в какую сторону мне пойти. Решив не заморачиваться и не усложнять себе жизнь, я нашла простое решение проблемы. Выставив палец правой руки вперед, я начала считать: — Кони, кони, кони, кони, Мы сидели на балконе. Чай пили, чашки били, По-турецки говорили. Мой выбор остановился на дороге, что шла прямо. Вздохнув, я уже собиралась идти, как недалеко раздались голоса. Меня охватил ступор. Бля, и что сейчас делать? Оглядевшись по сторонам в поиске убежища, я его нашла, в десяти метрах от меня росла небольшая секвойя. Но причиной моей радости стало не само дерево, а его разросшиеся корни. Шмыгнув туда, я пригнула за один из них, как только два человека подошли к перекрестку. Разговаривали они очень быстро и нечетко, так что мне, как не носителю языка, было тяжело их понять. Пройдя перекресток, они продолжали разговаривать. Полежав еще минуту, я собралась вставать. Когда я перевернулась на другой бок, меня чуть Кондратий не хватил. В двух метрах от меня стоял явно злой Джон. Он смотрел на меня с таким видом, как будто он в мыслях орал на меня, отчитывая. Я вжалась назад в кору и, не сдержав эмоций, я пискнула. И этот писк звучал так жалко и испугано, что Джон немного смягчился. — Почему ты не можешь просто идти за мной? — он подошел ко мне и поднял. Когда я стояла на ногах, Джон ожидающе смотрел на меня. Я не понимаю, что он от меня хочет. И это его раздражало. — Почему не отвечаешь на вопрос? — и тут мои последние надежды на хорошие взаимоотношения между мной и Джоном. — Я думала, что это риторический вопрос, — честно ответила я, ожидая вынесения приговора. — На все мои вопросы надо отвечать, — строго отрезал Винчестер. — Почему ты отстала? — Засмотрелась по сторонам. — посмотрев в сторону, тихо пробубнила я. — Теперь по сторонам не выйдет смотреть. Это — не твой мир. Здесь на тебя будут охотиться и следить за тобой. Игры закончились. — Ненавижу, когда меня не за что ругают. Сразу становлюсь агрессивной и злой. Сам виноват, не надо было так бежать. На секунду мне показалось, что я его возненавидела, но это только обида. — А у тебя игры закончились, когда отец пропал, или когда Мери умерла? — блин, ну зачем? Лицо Джона сразу поменялось, то ли оно стало грустным, то ли еще злее. Вся злость сразу испарилась. Мне хотелось волосы на себе рвать от стыда. — Прости. Он ничего не ответил, просто пошел на тропинку. Убедившись, что я иду, он пошел налево. Почти угадала. Мы шли еще долго, намного дольше, чем я бежала. Джон ничего не говоря шел спереди, иногда посматривая на меня. Боится, что снова куда-то завеюсь. Я заметила, что лес из высоких деревьев сменился низкорослым. Странно, а такое бывает? Когда мы с семьёй ходили грибы собирать, то лес мог беспроблемно смениться с дубового на сосновый, а с него на берёзовый. Но тут такое возможно? Хотя, почему бы и нет? Прервав мои размышления, Джон остановился. Он что-то услышал. Я прислушалась. Через несколько секунд поняла, что он НЕ услышал. Птицы. Все как одна замолкли. Я оглянулась. Мы проходили через кустарник, и кругом много не увидеть. Недалеко пролетела ворона и каркнула. Как-то зловеще и с голодом. Мне стало не по себе. В кустах что-то зашуршало. Странно, что Джон этого не заметил и уставился куда-то вперед. Я потянулась и дёрнула его за рукав голубой рубашки. Помятую ткань я отпускать не стала. Он повернулся и посмотрел на меня. Я взглядом указала на кусты. Он был выше меня и заметил еле видное движение. Кусты затряслись еще больше. Джон движением руки отодвинул меня за него и достал пистолет, прицелив его на кусты. Пользуясь возможностью, я рассмотрела пистолет. Обычный пистолет из метала, а из чего он еще может быть? С красивой резьбой на рукояти и по стволу. Аккуратно пересекающиеся линии были осторожно вырезаны. Блестящий. Хозяин за ним следил. Насмотревшись на оружие, я перевела взгляд на растительность вокруг. Какой-то орешник, ничего особенного. Джон дернулся и я перевела взгляд. Из кустов выбежал простой дикий кот. В кустах, наверное, грызунов искал. Вздохнув, Джон убрал пистолет и посмотрел на меня. — Идем быстрее. Через несколько минут дойдем. — сказал он скорее себе, чем мне. — Сколько тебе лет? А вот этого вопроса никак не ожидала от Джона. Сегодня меня все в ступор ставят. Непривычные для меня вопросы. — Шестнадцать, недавно исполнилось. — Чем занимаешься? На спорт ходишь? — меня, как будто, расспрашивает дед, который считает, что спорт это все. — Айкидо и стрельба. — пошли вопросы, попытаю удачу. — А как вы про меня узнали? — Какие языки знаешь? — проигнорировав мой вопрос, спросил Винчестер. — Английский, немецкий, русский, украинский и немного латынь. Что вы с Бобби сделали с Азазелем? — Значит, не все потеряно. — с облегчением вздохнул тот. — А ты правда думаешь, что всех вампиров истребили? — я ж помню, что в первом сезоне, когда братья встретились с отцом, они нашли кольт, который был у друга Джона, охотника, которого, в свою очередь, убили вампиры. Дин еще сказал, что Джон им рассказывал, что вампиры это все басни. Джон остановился и посмотрел на меня. — Их уже давно никто не встречал. — ответил Джон, развернулся и пошел дальше. — И что, что не встречали? Может, они залегли на дно и восстанавливают свои силы. — предположила я, — И как давно ты ведешь свой дневник? — этот вопрос меня всегда интересовал. — Откуда ты знаешь про… — Я много чего знаю. — уклончиво ответила я, — Вплоть до точного времени твоей смерти, но даты не помню. Джон остановился и посмотрел на меня. — Тоже мне, время помнит, а дату нет. Девичья память. — это что? Шутка что ли? Увидев мое встревоженное лицо, Джон еле видно улыбнулся и пошел дальше. Не все еще потеряно. Через минуту мы вышли на полянку. Бобби и Дин облокотились на Импалу и разговаривали о чем-то. В руках и каждого было по бутылке пива, только мужчина пил из неё, а парень прикладывал к ушибленному месту. Дин первым нас заметил. — О, привет, красотка. — он наверняка забыл мое имя. — С именами у тебя плохо. — я посмотрела на него. — Мария, меня зовут Мария. Тормоз. От моей реплики у Дина поменялось лицо. Раскусила. — Балбес. — сказал улыбнувшийся Бобби. На душе стало так тепло и весело. Одним словом мужчина нагнал столько воспоминаний. Как он читает Винчестерам морали, как помогает в охоте, дает советы. — Я…эм… с именами у меня все хорошо, М…Мария. — выдал он. — До Южной Дакоты сутки езды. Выедем сейчас — завтра к вечеру будем на месте. — сказал Джон и сел в Импалу на место водителя. Дин этому не обрадовался и, поджав губы, сел на пассажирское. А куда мне, я без понятия. Слава Богу, Бобби заметил мое замешательство и махнул к себе рукой. Я подбежала к пикапу Бобби и услышала звук мотора Импалы. Открыв дверцу и забравшись в салон, я плюхнулась на сидение рядом с мужчиной. Он заговорил первым. Представился и начал спрашивать меня про мое прошлое. С ним было уютно и хорошо. Он добрый, немного ворчащий человек, это давно все знают. Но сейчас, после всего что произошло, я расслабилась. Вечером, когда солнце собиралось заходить, похолодало. Поежившись, я достала из своего рюкзака любимую рубашку в чёрно-красную шотландку из плотной ткани и набросила на плечи. Через несколько часов мои глаза начали слипаться, и под тихое шипение радио я заснула.