Новая семья

      Лес вокруг не был сильно густым, напротив, я видела Винчестеров, идущих в 50 метрах от нас. Иногда нервно сжимая оружие в своих руках, я шла за Бобби на маленькой дистанции, буквально дышала ему в спину. За те полчаса, что мы бродим, мы не произнесли ни слова, не считая короткого привала. Мужчины все вслушивались в звуки леса, вертя головой по сторонам, как карусель. Такое положение дел мне совсем не нравилось, и я начала рубать небольшие веточки, которым не посчастливилось попасться мне на пути. Через пару минут Сингеру надоел звук издаваемый от хорошо заточенного лезвия, рубающего палки, и он раздраженно сказал мне прекратить.       — Если мы будем ходить так тихо, он никогда нас не найдёт, — взвыла я от скуки.       — Ну и какое же у тебя предложение? — Бобби уже успел несколько раз пожалеть, что взял меня с собой.       — Действовать! — громко хмыкнула я. — Позвать его! Ходя по лесу мы только сильнее устанем, пусть сам к нам идет.       — Я не слышал начало разговора, — вмешался только что подошедший Сэм, — но я согласен с тем, что мы сейчас только себя изматываем. Бобби, как и Дину, эта идея сильно не нравилась, но и отбрасывать её тоже нельзя было.       — И как же вы собираетесь его позвать? — скептично поинтересовался старший из братьев. Мы с Сэмом переглянулись, не зная, как можно ответить на такой немного очевидный вопрос.       — Как позвать, как позвать? — Передразнила я Дина, взбираясь на ближайший холмик. — А вот так! Э-э-эй! А-ау-у-у! Чучело недоразложившееся, мы здесь! — Как можно громче крикнула я.       — И что теперь? — Дин был немного удивлен.       — А теперь ждать и смотреть в оба. — Сказал Бобби и развернулся от нас в сторону леса. За ним повторили и ребята, а я, сначала высмотрев место поудобней̆ на земле, уселась и тоже уставилась между деревьев. Но ничего. Прошло пять, десять, пятнадцать минут, а ырка так и не было. Мне сказали еще раз крикнуть, что я и сделала. Но реакции снова никакой̆.       — А что, если мы пойдём глубже в лес? — предположила я.       — Та ничего уже не будет, нужно вечером прийти, — настойчиво сказал Дин, — сейчас он просто спрятался в какой-то норе и ждет, когда стемнеет.       Бобби был с ним согласен, и большая часть нашей команды решили прийти сюда ближе к вечеру. Они уже начали идти, а я всматривалась в даль, надеясь увидеть хоть что-то, ведь вечером возвращаться сюда мне совершенно не хотелось, да и не взяли бы. Хотя это казалось и не плохим вариантом, но и бросать дела незаконченными мне тоже не нравилось. Я уже пару раз ловила движения в дали, но то были лишь дуновения ветра, либо белки, снующие туда-сюда в поисках еды.       — Мария, — меня позвал Бобби, и мне ничего не осталось, как последний раз оглянуться назад и пойти за ними. И тут я увидела на земле ягодки черники.       — Тут ягоды. — Крикнула я ребятам и присела сорвать пару штук.       — Мария!       — Сейчас, уже… — Я поднялась и хотела было повернуться к зовущему, но остановилась. Ребята шли спереди, а крикнули сзади. Знаете, как показывают в фильмах, когда у персонажа начинается паника? Звуки становятся приглушенными, и чувствуется пульсация крови, глаза открываются до предела, и тело пробивает мелкая дрожь. Я не знала, нужно ли мне благодарить местного Бога за то, что эту нежить услышала не я одна, Винчестеры с Бобби тоже остановились и обернулись. Как же и я хотела развернуться и посмотреть на это, но помнила, что нельзя: раз посмотришь ырке в глаза — считай, пропал.       Тем временем сзади послышались стремительные шаги. Больше ждать нельзя.       — Чур меня, чур меня, чур меня, — еле слышно смогла произнести я, и ырка замешкался на пару секунд, что дало мне фору. Я сорвалась с места и понеслась к ребятам, которые уже бежали ко мне. Но чудовище было быстрее, и до ребят я б не успела добежать. Две секунды и моя жизнь может так грустно и, на мой взгляд, глупо завершиться. Я решаюсь на отчаянный поступок, развернуться и сыграть на опережение. Он уже должен был меня схватить, как я поворачиваюсь и рассекаю лезвием воздух. Я попала в шею, но сил не хватило перерезать позвоночник, а точнее, его остатки. Ырка истошно закричал и повалил меня на землю, не оставляя попыток вцепиться мне в горло. Все происходило слишком быстро. Помню, как я пыталась удержать его голову подальше от себя, уперев ладонь ему между глаз, как острые, длинные зубы клацали о друг друга, как из глубокого пореза на его шее вытекал гной смешанный с еще чем-то. Это длилось не дольше секунды, когда ырка столкнули с меня, и Бобби одним движением снес ему голову. Это покалеченное временем тело дернулось в конвульсиях пару раз и потом просто сгорбилось в форму эмбриона. Валяющаяся в метре от него голова прожигала во мне дыру своими пустыми и уже давно безжизненными глазами, а рот как будто застыл в немом крике. Я пару секунд ошарашено смотрела на все это и не могла поверить, что все уже закончилось, так быстро. Сердце еще отстукивало бешеный ритм, когда я поняла, что не кричала в то время, как ырка клацал зубами у моего лица, хотя во время испуга я часто кричу, но, видимо, все те предыдущие случаи не были на столько страшными, как этот, раз я даже пискнуть не смогла. Дин пнул отрубленную голову к телу монстра, чем вернул меня в реальность. Я легла назад на землю, с которой толком и встать не успела, и громко выдохнула:       — Фух! Мне аж один бокальчик Просекко захотелось выпить.       — Всего один? — Сэм присел рядом на землю, и теперь мы вдвоем наблюдали за тем, как Бобби с Дином пытались поджечь тело.       — Больше одного никогда не пила, — я полностью переместилась в сидячее положение и подперла голову руками. — мне даже как-то не верится, что все закончилось.       — В смысле? — Парень немного удивился, — хочется продолжения? Мы усмехнулись.       — Нет! Ни в коем случае. — Возразила я. — Просто сначала все было так тихо, а потом бац, кульминация и сразу концовка. Я еще как-то не осознала это все.       Пока мы говорили, Дину с Бобби все-таки удалось поджечь тело, и по всей поляне пошло благовоние. И пахло оно совершенно не альпийскими лугом.       — Фу! — Я зажала нос и поднялась с намерением отойти от источника запаха как можно дальше. — Какая гадость! Можно я домой пойду?       — Нет, — Сингер подошел поближе.       — Но я знаю, в каком направлении дом, мне ж только идти по этой тропинке, — я указала рукой на дорожку.       Бобби остановился рядом со мной и развернулся в сторону огня.       — Ты наказана, больше ни одного шага без моего ведома, и еще, — он повернулся ко мне, — ты под домашним арестом.       Я была немного удивлена такой новости, ведь уже надеялась, что никто и не вспомнит об этом. Но, честно говоря, наказание было так себе, ведь я и так никуда сильно не ходила.       — В смысле «под домашним арестом»? — Может, всё-таки есть какой-то нюанс. — Как в американских фильмах?       — Да, как в американских фильмах, — тихо подтвердил Бобби. — А! Еще ты должна в день переводить не меньше десяти страниц.       — А вот и нюанс. — Тихо пробормотала я себе под нос.

***

      До дома мы добрались без происшествий и молча. А сразу после прибытия Бобби отправил меня отбывать свое наказание и сказал, что пока десять страниц не переведу, спать не пойду. Но у меня был еще целый день, который я провела в обнимку с книжкой, стопкой бумаг и переводчиком на телефоне, иногда делая себе перерыв на еду. И вот, в один из таких перерывов я услышала звук подъезжающей машины. Это был Джон. Получать нагоняй еще и от него мне не хотелось, и я быстро удалилась в свою комнату. Одна страница перевода занимала у меня примерно час. Поэтому, когда Бобби зашел ко мне в комнату около одиннадцати часов вечера, мне оставалось еще пару страниц.       — Сколько уже? — Спросил хозяин дома.       — Восьмую заканчиваю, — я откинулась на спинку стула и устало потерла глаза. — Еще часа два мне сидеть. Рисунки перерисовывать не буду.       Я вернулась к переводу уже ненавистной мне книги и потянулась за телефоном чтобы перевести очередное мало использованное слово. Я, конечно, могу переводить быстрее, но тогда мои каракули никто не сможет разобрать, строчки будут прыгать, а смысл некоторых предложений будет теряться. Да.… А я ж когда-то хотела быть переводчиком.       — Ладно, — Бобби решил сжалиться, — допереводи страницу и давай спать.       — А как же 10 страниц? — Спросила я, хоть и была очень рада такому повороту событий.       — Завтра 12 переведешь, а сейчас спать пора. — Я скорчила недовольную мину и посмотрела на Бобби. — Спокойной ночи.       — Спокойной. — Пробубнила я выходящему из комнаты Бобби. Дверь еле слышно за ним захлопнулась, и ручка выпала из руки. Эти переводы утомляют больше физической нагрузки. Я потянулась, сидя на стуле, и все-таки решила готовиться ко сну. Быстро достала пижаму и побежала ванную, успев забежать туда перед Сэмом, а для него это означало, что ближайшие полчаса помыться он не сможет, как и все остальные обыватели дома. За это Бобби иногда на меня ругался, ведь вообще не мог представить, что можно делать в ванной столько времени.       Из ванной я вышла с замотанным полотенцем на голове. Обычно я мою голову где-то до восьми, чтоб потом высохнуть успела, ведь феном я пользуюсь только в крайних случаях. И сегодня легла спать с мокрой, надеясь, что меня не продует.       А зря, очень даже зря. Встала я на час раньше положенного из-за сильно заложенного носа. Быстро забрызгав сосудосуживающее, мне удалось на время с этим справиться, и я, не теряя надежды поспать еще как минимум часик, завалилась назад на кровать. Но тут в горле появилось очень не приятное чувство, которое обычно сопровождает любую простуду. Блин. Пересилив себя, я встала, набросила сверху длинную кофту и пошла вниз отпаивать себя чаем.       Не знаю, сколько я там просидела, но Джон спустился вниз после первого литра чая.       — Доброе утро! — Джон явно был чем-то доволен, ведь такого приподнятого настроения я у него давно не замечала.       — Доброе, — с нескрываемым сарказмом ответила я, отпивая горячую жидкость из чашки. — Не побоюсь спросить, чего ты такой веселый с утра пораньше?       — Просто выспался. — Спокойно ответил тот, наливая кипяток в чашку с кофе. — А ты, видимо, не очень.       — Какой же ты наблюдательный, — решила отметить я, — наверное, еще заметил, что очень раздражительная.       — Конечно, — невозмутимо согласился Джон, — а еще с заложенным носом, помятым лицом и плохим самочувствием.       Я даже не знала, что ответить. Такой внимательности я совсем не ожидала, да и прямолинейности тоже. Обычно Джон в общении со мной более лаконичен, как и я с ним. И такой тон беседы меня немного ставил в тупик. Как себя вести, ответить в тон ему или сбавить обороты?       — Ты со всей женской половиной Америки такой тактичный? — Уже с заложенным носом произнесла я.       — Не всегда, — он равнодушно пожал плечами, — заболеть когда умудрилась?       Вот интересно, назовут ли меня дурой, когда выяснится причина.       — Голову решила на ночь помыть. — Джон приподнял бровь. — Зато чистая!       Мужчина оставил это без комментария. Я перевела грустный взгляд на пустую чашку, повертела ее в руках и отставила в сторону. Из-за противного чувства заложенного носа мне пришлось дышать ртом. Нет, так дело не пойдет. Я взяла салфетку и попыталась высморкаться, что мне частично удалось, ну, я так думала. Когда я попыталась сделать вдох носом, то поняла, что его заложило еще больше.       — Че-ерт. — Я поморщилась от неприятного чувства в носу. Джон взял мою чашку и начал наливать чай из заварника.       — Стой! — Я еле успела его остановить. — Половину из чайника с заваркой и половину из обычного.       — Почему же так сложно? — Поинтересовался Джон, ставя чашку передо мной.       — И во-он ту баночку с мёдом, — пока мужчина не сел за стол попросила я. — Спасибо. Дело в том, что в том чайнике концентрат, а кипятком я просто разбавляю. Так мне можно будет меньше раз заваривать чай.       — Значит, тренироваться сегодня не будешь? — Он посмотрел на меня, а я в свою очередь широко улыбнулась и закивала головой. — Боюсь, будешь и с Бобби так филонить.       Филонить с Бобби? Это же как искусно нужно отмазываться чтоб Сингер пожалел. За тот месяц, что я тут живу, Бобби разрешил мне не тренироваться только из-за первых двух дней женских проблем, а дальше должна была пахать, как миленькая. Я даже не знаю, кто более требовательный в отношении физической подготовки, Джон или Бобби. Я скорчила рожицу а-ля «что ты такое говоришь» и замотала головой.       — Не-е-е, — протянула я, добавляя огромную ложку меда в чашку, — с ним так не выйдет. Единственная уважительная причина — плохое самочувствие. — Я сделала небольшой глоток. — Хотя есть еще одно, он говорил. Смерть! Смешок. Нет, я совсем не привыкла к такому Винчестеру.       — Вот давно хотел тебя спросить, — я напряглась, скрывать мне в принципе нечего, но немного страшно, ведь я ненавижу неожиданные вопросы, нету достаточного времени для размышлений о том, как правильно ответить. — Как ты вообще представляешь свою дальнейшую жизнь? Отлично, вопрос, на который нельзя дать простой и короткий ответ — нужно философствовать. Я, конечно, люблю это, но не когда мне нужно после каждой пары слов делать паузу чтобы подышать ртом.       — Эм… — «Тебе только в ораторы идти» буркнул внутренний голос. — Ну, в общем — выжить ближайшие пару лет, — я нервно усмехнулась, — а если поконкретней, то нужно поступить в какую-то школу, для этого нужны поддельные документы, ведь по моим я еще не родилась, потом придумать правдоподобную историю и вбить ее себе в голову до мельчайших подробностей. А вот что делать с демонами и всем этим дерьмом, в которое я ввязалась, я без понятия.       — Мария! — С лестницы послышались шаги и голос владельца дома. — следи за выражениями. О, да. В плане моей речи Бобби был очень серьёзен. Вот вам и прекрасное начало дня. Я поджала губы и закрыла рот рукой.       — И тебе доброе утро, — я улыбнулась вошедшему на кухню Сингеру.       — Доброе. — Ответил тот нам двоим. — Я не понял, ты что, заболела? Если не идешь тренироваться, хочу тебе напомнить, что тебя ждут 12 страниц.       Обожаю утреннее настроение Бобби.       — Меня даже не покормят? — С грустью спросила я, вставая с чашкой в руках. — Ладно, пойду в комнату умирать.       — Иди-иди, — пробурчал Сингер, ставая у плиты, — позову, когда будет готов завтрак.       Я улыбнулась, он хоть и ворчливый, но заботливый. Правда, он не любит сильно проявлять нежность, думаю, для охотников это норма, просто может погладить по голове, да так погладить, что потом приходится переделывать хвостик. Но я не возмущаюсь, просто не вижу смысла, ему и так сложно свыкнуться с мыслью, что на его долю перепала девочка-подросток. Зайдя в комнату, я грустно посмотрела на стол с бумажками. Ладно, чем быстрее сяду за это дело, тем раньше освобожусь. В первые пару минут мне казалось, что сегодня перевод дастся мне легко, но не тут-то было. После первого переведенного абзаца я взвыла. Почему эта книга не в электронном варианте? Тогда бы я просто бросила весь текст в Гугл переводчик, а потом просто подправила б текст. Но нет. Меня ж забросили в допотопное время, как для ребенка, родившегося на стыке двух столетий. Хотя, если так подумать, то все не слишком печально, как оказалось, уже существует интернет и телефоны с камерами. Не 2016 год, но тоже не плохо.       Я неожиданно поняла, что уже пару минут, как втыкаю в одну точку и ничего не делаю. На автомате дернулась от осознания того, что трачу свое время в пустую и отстаю от собою же придуманного графика. После такого перерыва первое предложение пошло хорошо, второе третье. Я обрадовалась мысли, что набираю хороший темп. И вот, спустя небольшое количество времени, половина первой страницы переведена. Но по классике жанра в дверь постучали, и вошел Сэм. Вот за что я ценю ребят, так это за то, что перед тем как войти они всегда стучат.       — Ну что, больной, как там чистая голова поживает? — Он присел на мою кровать. Я шмыгнула носом и развернулась на стуле к нему.       — Джон уже всем рассказать успел?       Вот классно, когда есть люди, с которыми легко улыбаться просто так.       — Да, а еще мне сказали позвать тебя завтракать, — он попытался сымитировать голос при заложенном носе.       — Так ты над больным человеком издеваться вздумал, — с наигранным недовольством сказала я и бросила в него скомканный черновик. Увернуться у него не было шанса, ведь расстояние было слишком маленьким, и безобидный снаряд все-таки попал в него. Я захихикала, как маленький ребенок, и попыталась увернуться от той же самой бумажки. Но на успех сильно не рассчитывала, и не напрасно. В меня тоже попали.       — Завтракать иди, — он поднялся с моей кровати и пошел к выходу. С этой улыбкой, что сейчас была на его лице, он походил на маленького мальчика, а не на взрослого парня, который охотится сам с пятнадцати лет.       За завтраком я узнала, что Винчестеры собираются уезжать в разных направлениях. Дин в Висконсин, а Джон с Сэмом в Мичиган. Жаль, ведь есть вероятность, что мы не увидимся ближайшие полгода. Отъезд сильно не затягивался, днем уехал Дин, а немного позже и Джон с Сэмом. В доме воцарилась тишина, каждый сидел за своим делом — я за скучным переводом, а Бобби начал разбирать с моими документами, ведь даты там стояли совсем не подходящие.