Потеря

      Я давлю на педаль газа.       Три месяца, как я выкинула вещи Райнера за дверь. Два месяца, как он перестал мне звонить. Месяц, как я начала обзванивать его друзей, чтобы узнать, где он. Две недели, как все начали его искать. Город был большой, людей в нём много, кто знает, с кем Браун мог познакомиться и где среди тысячи зданий он может находиться. Но это уже не смешно. Все начали волноваться. На работе он тоже давно не появлялся. Где же ты, сукин сын?!       Было одно место, о котором знали только мы - это наш загородный дом. Мы жили там на выходных, но, так как он был очень старым, ездить мы туда перестали. Райнер работал в IT-компании, в которой мы однажды познакомились. Я же была секретарём директора одной из крупнейших биржевых компаний. Понятное дело, что зарабатывали мы немало, и квартира у нас была большая с шикарным ремонтом.       Я нарушала все правила езды, но на это было плевать. Лишь одна мысль в голове: я должна его найти. Ещё этот дождь... Выехав за город, я вдавила педаль газа в пол, обгоняя машины по встречной, делала всё, лишь бы скорее оказаться около дома. Через полчаса я уже подъехала к нему. Ничего не изменилось: та же дыра в крыше, заколоченные окна и дверь, открывающаяся от сильных порывов ветра. Жаль, мои чёрные ботинки, такие же черные зауженные штаны и легкая красная рубашка были далеко не самым лучшим нарядом для прогулок в сырую дождливую погоду. Выйдя из машины, и открыв заднюю дверцу, я взяла с сидения пальто и направилась к дому бегом, быстро открывая громко скрипнувшую от резкого движения дверь. Передо мной предстал коридор, весь в пыли и паутине. Стоило мне перешагнуть порог, дверь мгновенно захлопнулась. Я испуганно обернулась, и, тяжело вздохнув, пошла дальше по коридору. Взглянув на стену, я заметила висевшее на ней полуразбитое зеркало и повернулась к нему, разглядывая собственное отражение. Я видела довольно милую девушку, бледную, с пухлыми губками, с щеками, на которых от улыбки всегда образовывались ямочки, и с немного вьющимися белыми волосами. Карие миндалевидные глаза слегка блестели. Они всегда так нравились Райнеру...       Я дотронулась до зеркала.       - Милая, ты скоро там? - послышался голос Брауна из гостиной.       - Я уже почти собралась, - отвечаю я, докрашивая губы.       Чувствую, как меня со спины обнимают за талию. Райнер кладёт голову мне на плечо.       - Мы идём в кино, зачем так долго собираться?       - Чтобы ты спросил, - повернув голову, я поцеловала парня в нос.       - А может, - он развернул меня к себе, держа за талию, - лучше дома побудем?       - Райнер, - с улыбкой я провела пальцем по его щеке, - мне начинает нравиться эта идея, но мы и так почти никуда не выходим.       - И не надо начинать.       Он прижимает меня к зеркалу, целуя в шею. Я же, запустив руки под его рубашку, слегка царапаю крепкую спину. Одной рукой Райнер залезает мне под кофту, сжимает сильными пальцами грудь и, другой резко хватая за волосы, страстно целует. Перестав терзать его спину, я тоже вцепилась пальцами в его короткие светлые волосы в отместку и закинула ногу ему на талию. Райнер подхватывает меня, ещё сильнее впечатывая в зеркало, и трётся пахом о мою промежность...       Я убираю руку от зеркала, тряхнув головой, и прохожу дальше. Снова подул сильный ветер, отчего мне показалось, будто дом шатался. Ещё и штукатурка посыпалась на голову. Я прошла в гостиную, в которой по сей день стоял всё тот же старый диван, из которого торчали пружины, и уже забывший, что значит "согревать", камин. На полу лежали сухие листья, видимо, их занесло сюда ветром.       Я провела рукой по пыльному подлокотнику дивана, посмотрела на черный от сажи камин и присела на пол напротив него.       - Ренэйт.       - Да?       Мы лежали на полу, держась за руки: я - головой к камину, закинув ноги на журнальный столик, Райнер же наоборот к камину вытянул свои ноги.       - Мы с тобой уже столько денег заработали, что даже если начнётся кризис или мы станем разбрасываться деньгами направо и налево, всё равно будем обеспечены до конца дней.       - Не понимаю, к чему ты ведёшь, - я приподнялась на локтях.       - Ну, - Райнер сел, - когда у нас по квартире будут бегать дети?       - Чьи?       - Рен, не тупи, наши, конечно!       Я тоже села на полу.       - Райнер, я даже не думала об этом.       - Ну ты только представь: я прихожу домой, чувствую вкусный запах ужина, навстречу мне бежит мальчик или девочка с криком "Папа!". Я подхватываю ребёнка на руки и выходишь ты, вытирая руки об фартук.       - Райнер! - ударила я парня по ноге.       - Ауч! - Райнер потёр ушибленное место и посмотрел на меня. - Ты чего покраснела?       - Ничего, - бурчу я, отворачиваясь. - Это слишком идеально и не может быть правдой.       Слышу, как он хмыкнул. Потом он вдруг ложится мне на колени и берёт за руку.       - Пообещай, что подумаешь над этим.       Глядя ему в глаза, я лишь кивнула. Потом, не удержавшись, поцеловала в нос, снова поворачивая голову к пейзажу за окном.       Встав с пола и отряхнувшись, я оглянулась в сторону веранды, где вместо аккуратной стеклянной раздвижной двери остался проём с осколками. Переступив через него, я вышла на улицу. По-моему, здесь всё и началось.       - Ау! - я вдруг упала на землю.       - Ха-ха-ха, прости пожалуйста, я не хотел, - сквозь смех проговорил Райнер.       - Да пошёл ты! - я прошла в дом.       - Эй, Рен, подожди! - он догнал меня меня и схватил за руку.       - Отстань, мне больно, а ты ржёшь, как конь!       - Но я же извинился...       - Я хотела отдохнуть, а в итоге ещё и получила за это!       - Да что ты на ровном месте начинаешь! Мы же просто играли в мяч, конечно, я мог тебя задеть, но я же сделал это не специально!       - Откуда я знаю?!       - Да иди ты, - Райнер машет рукой и уходит во двор.       Я чувствую, что слёзы подступают к глазам и бегу в ванну. Опираюсь на умывальник, пытаясь не плакать. Он ведь прав, он ничего не сделал.       Немного постояв на веранде, я вернулась в дом, направившись в то место, которое раньше называлось кухней. Дверцы шкафчиков там либо висят на соплях, либо вообще отсутствуют. Полки тоже либо лежат внутри, либо поломаны. Подойдя ближе, я чуть прислонилась к кухонному столу.       - Да как ты мне надоел уже, - стакан попадает в стену.       - Ренэйт, успокойся! - парень выставляет руки вперёд.       - Что успокойся?! Ты же сам всё начал!       - Я ведь просто спросил!       В него летит тарелка. Промазала.       - Да, спросил! Но как ты не можешь понять! Бесплодная я, бесплодная! Не могу я дать тебе того, чего ты хочешь! Иди, найди себе бабу, которая этими детьми из вагины стрелять будет, а меня не трогай. Меня уже жизнь тронула.       Райнер подходит ко мне, пытаясь обнять, но получает в ответ пощёчину такой силы, что даже невольно отшатнулся. Он стоит, сдвинув брови и держась рукой за щеку, зло смотрит на меня. Я же смотрю в пол, сжимая кулаки.       - Прости...       Я продолжаю ходить по комнатам. Иду в ванную. Пожелтевшие, но когда-то белые, раковина и ванна покрылись небольшой плесенью, а ванна заросла паутиной, в центре которой сидел паук, но я не обращала на него никакого внимания.       Закрываю глаза...       - Райнер, глубже!       Вода переливается через края. Здесь стало настолько душно, что, кажется, я вот-вот потеряю сознание. Райнер вдалбливается в меня всё сильнее. Царапая его спину, я закидываю ноги на бортики ванны, давая ему возможность войти в меня до конца и чувствую, как его член заполняет меня до краёв. Его движения становятся более резкими, отчего оргазм буквально накрывает меня с головой. Ещё пару толчков, и Райнер с гортанным рыком кончает. Наваливается на меня, и мы лежим так, пытаясь отдышаться.       Открывая глаза, я невольно закусываю губу и поднимаюсь на второй этаж в последнюю из комнат - спальню. Кровать казалась нетронутой. Проходить внутрь я не стала, просто оперлась на косяк.       - Это был последний чемодан, - сказал Райнер, стоя в проёме.       - По количеству вещей можно подумать, что мы здесь жили, - я напоследок оглядела комнату и подошла к нему. Дежурный поцелуй в губы, и затем мы уже спустились по лестнице.       Напротив двери в нашу спальню есть ещё одна. Я открываю её, но там ничего нет. Это должна была быть комната нашего ребёнка.       Всё. Больше мне здесь делать нечего. Спустившись на первый этаж, я выхожу из дома и присаживаюсь на сырое крыльцо. И плевать на сильный ветер и дождь.       Именно в тот момент, когда мы в последний раз были в этом доме, мы уже не были теми людьми, которые любили друг друга. Пропала та искорка, тот последний луч надежды, который делал нас идеальной парой. После окончательного переезда в город мы были вместе лишь потому, что нам было привычно друг с другом. Больше не было поцелуев, не было секса, не было романтики. Мы просто на автомате покупали еду и готовили ужин на двоих.       Поднявшись с крыльца, я пошла к машине, невольно задумываясь о том, стоит ли мне продолжать поиски или это всё к лучшему.       Воспоминания - это та вещь, которая может рвать нас изнутри, а может стать и лучом надежды на лучший исход. Это зависит от человека. Судьба дает нам выбор, а мы от него избавляемся. Винить в своих ошибках нужно только себя. Никого больше.       Тем временем в квартире.       - У вас одно сообщение.       Гудок.       - Ренэйт, извини, что так неожиданно, но мне нужно тебя предупредить! Не слушай Анни и Бертольда, ради Бога, не слушай! Они врут. Они что-то затеяли, и я не могу понять, что именно. Пожалуйста, сделай, как я тебе говорю! Не выходи на улицу поздно, закрывайся на все замки. Если почувствуешь что-то неладное - просто беги! Я обещаю, я заберу тебя, я не дам втянуть тебя в это! Я люблю тебя, сильно... Береги себя, Рен. Я люблю тебя...