Только в твоих глазах

Лавка месье Пуэнта занимала половину первого этажа его дома, ту, которая выходила на улицу, в задней части был склад товаров, а на втором этаже он жил с семьей. Записывая проданные товары в большую амбарную книгу, он услышал с внутреннего двора сильный шум и птичьи крики, что было странно средь бела дня. Не мог же сейчас хорек какой залезть в курятник? Да и не было такого никогда раньше, все-таки центр городка. Взяв в руки толстую палку, он пошел к задней двери, открыл с осторожностью и вышел. Опасности никакой не заметил, да и куры с гусями уже успокаивались, вот только на крылечке лежал знакомый мешочек, а на косяке у двери были глубокие царапины. Месье Пуэнт поднял мешочек и зашел внутрь. Непонятный страх овладел им: за все годы контакт происходил не чаще, чем раз в несколько месяцев и всегда инициатива принадлежала Пуэнтам. Если они находили какие-нибудь подходящие записи, то просто отвозили их к охотничьему домику, и всегда там на пороге лежала оплата. А сейчас его нашли дома и это вселяло какой-то подспудный страх. Он положил мешочек на прилавок и осторожно вытряхнул его содержимое на поднос: несколько бриллиантов и две записки, на одной из них сверху написано «не открывать». Он развернул первую и прочитал: «Месье Пуэнт, мне срочно нужен медальон Альбы, передайте его с тем юношей, что привозил вчера рукописи. Прочитайте вторую записку после его отъезда». Это было странно, зачем Ему мог понадобиться медальон Альбы и, главное, откуда Он узнал, что тот у него есть. Медальон этот был когда-то куплен вместе с магическими трактатами специально для Него, но как выяснил месье Пуэнт у разных астрологов, ювелиров и даже одного мага, не обладал никакими магическими свойствами, как это было обещано продавцом. Он убрал все с прилавка и поднялся в спальню, вытащил половицу под кроватью, вынул из тайника шкатулку, высыпал туда бриллианты и взял медальон. Тот не представлял собой ничего особенного: тонкая, но крепкая серебряная цепочка и в серебряном же обрамлении белый мерцающий камушек. Засунул его в тот же мешочек и отправился к Эмилю. Отплакавшись и умывшись холодной водой, Эмиль, наконец, почувствовал, что его перестало трясти. Нужно что-то делать, причем срочно. Самое лучшее было бы поехать к отцу, но он понятия не имел, как его разыскать. Даже, если он доберется в столицу и отыщет королевский дворец, то что дальше? Внутрь его не пустят, да и отца разыскивать не станут, вряд ли стражникам известно, кто это такой вообще. А напороться в большом городе можно на кого похуже Жермена. Эмиль передернулся от воспоминаний, он заставил себя углубиться в книгу, чтобы как-то прийти в чувство. Через какое-то время ему показалось, что его кто-то зовет, он подошел к окну и увидел за забором месье Пуэнта. Очень удивленный вышел с оглядкой из дома и открыл замок. — Здравствуй, Эмиль, — месье Пуэнт внимательно вгляделся ему в лицо, — ты здоров, мальчик мой? — Да, все хорошо, — чуть хрипловато ответил Эмиль, — вы что-то хотели? — Нужно снова съездить к охотничьему домику. Ты ведь поможешь мне? Это очень важно. Эмиль заколебался, ехать снова в Дремучий лес не было никакого желания, но хотелось помочь месье Пуэнту, да и развеяться не мешало бы. Вот если бы в том домике можно было пожить до приезда отца, да не было никакой гарантии, что его там не отыщет Жермен. К тому же жить в таком лесу было бы страшно. Он вздохнул: — Хорошо, месье Пуэнт, я отвезу. — Тогда давай я помогу тебе собраться и провожу. — Да что тут собираться, спасибо, я сам. Но лавочник крутился рядом, аж пока Эмиль не заседлал лошадь и не выехал за пределы городка, проводив его взглядом, он вернулся домой, крепко сжимая в кармане вторую записку. Дома развернул ее, прочитал и медленно опустился на стул, схватившись за сердце: — Что я наделал? Куда я мальчика послал? Посидел немного, поднял с пола упавшую записку и перечитал ее еще раз, надеясь, вдруг что-то не так понял. «Месье Пуэнт, Эмиль домой в ближайшие месяцы не вернется. Не нужно поднимать панику и разыскивать его, с ним все будет хорошо, ни один волосок не упадет с его головы, я клянусь в этом. Вам нужно сообщить всем, кто как-то с ним связан, что он уехал к отцу, а также приглядеть за его домом и хозяйством. Если у вас появится что-то, интересное мне, привозите туда же, как и всегда.»

***

Хотя в этот раз дорога была уже знакомая и казалась короче, страх перед неизвестным, таящимся в этом лесу, никуда не делся, и Эмиль постоянно оглядывался и прислушивался, пока доехал к домику. Тело за дорогу затекло и хотелось слезть с коня и размяться, но он решил не рисковать, подъехал поближе к дому, достал из кармана маленький мешочек и бросил его на крыльцо. Неожиданно Бутондор под ним задвигался: — Что такое, мальчик, — он похлопал его по холке, — уже уезжаем. Желания спрятаться от Жермена в лесу как ни бывало, он ударил пятками в бока мерина и тот, как заправский скакун рванул с поляны. Эмиль вдруг почувствовал резкий запах, что было странно в лесу на открытом воздухе, заржал Бутондор, рывок и темнота. Моментами приходя в сознание, Эмиль чувствовал, что его куда-то несут, крепко прижимая к себе, тепло и нежный аромат окутывали его, так, наверное, он чувствовал себя в детстве на руках у матери. Окончательно очнулся он в незнакомой комнате, лежа на огромной кровати с балдахином.

***

Антуан внимательно следил за Ружем, и свободно вздохнул только, когда увидел, что месье Пуэнт отправился к Эмилю и тот согласился отвезти очередную передачу. Он планировал, пока юноша будет добираться до охотничьего домика, заняться приведением замка в порядок, но не мог оторваться от зеркальца. В конце концов, швырнув зеркало на кровать в комнате, предназначенной для гостя, он хрипло выкрикнул: — Мне нужно, чтобы этот чертов замок стал чистым! Но как я это сделаю?! Антуан замер, почувствовав вокруг легкие завихрения воздуха, несколько мгновений и все изменилось. Нет, замок не стал краше, он остался таким же мрачным, но стал чистым. Кровать в комнате оказалась застелена чистым льняным бельем, шторы и мебель, как и пол, не покрывал вековой слой пыли и паутины. Он выбежал в коридор, заглянул в другие комнаты — везде чистота и порядок. — Вот оно что, — пробормотал он себе под нос, — магия, замок исполняет желания, а я как идиот мучился. Поэтому и Руж живет так долго, я ведь так этого хотел. Он хмыкнул и выкрикнул: — Хочу снова стать человеком! Он зажмурился, стиснул кулаки, но ничего не происходило, не было легкого ветерка или покалывания магии, ничего. — Ладно. Тогда мне нужна накидка с длинными рукавами, которая закрыла бы меня полностью. В ближайшей комнате что-то грюкнуло, раздался шорох, он вошел туда и увидел на кровати большой небрежный сверток, развернул его, там лежало то, что он заказал — огромный плащ из темного плотного шелка с капюшоном и рукавами. Он натянул его на себя, ткань путалась в ногах и никак не хотела ложиться, как нужно, цеплялась за щетинки, покрывавшие его брюшко. В сердцах он крикнул: — Хочу, чтобы накидка сидела на мне всегда хорошо, полностью меня закрывая. Ткань взлетела и легла мягкой волной, касаясь пола, капюшон закрыл его лицо, оставляя открытым только рот, оказалось, что изнутри ткань просвечивала, и он все прекрасно видел, рукава закрыли кисти с совсем нечеловеческими когтями. Что ж, по крайней мере, юноша не будет видеть всего его уродства.

***

Эмиль разглядывал светло-серый полог кровати, недоумевая, где он мог оказаться. Явно не в охотничьем домике, судя по высоте потолков. Он привстал и обвел взглядом комнату — обычная обстановка: комод, шкаф, небольшой стол у окна со стулом, возле камина два больших кресла, на полу у кровати ковер. Только все очень мрачное, в темных, в лучшем случае, серых тонах. Он поднялся с постели, подошел к окну и, отодвинув тяжелую штору, выглянул наружу. Толщина стен поражала: он находился не просто в доме, это был явно замок. За окном до самого горизонта простирался лес, густой и мрачный, солнце садилось, подсвечивая верхушки деревьев. Эмиль почувствовал, как холодеют руки, а волосы на голове начинают шевелиться, пытаясь встать дыбом. Он находился в самом центре Дремучего леса, где по легендам и сказкам было Затерянное Королевство, в котором никто и никогда не был. Но теперь получается никто, кроме него, Эмиля. А вдруг на самом деле кто-то был? Просто так и не смог отсюда выбраться, чтобы рассказать. Тогда и про чудовище вполне возможно тоже не сказки! Эмиля начала бить крупная дрожь, и он обхватил себя руками. Настораживало еще одно: в замке стояла полная тишина. Или ему так с перепугу показалось? Он подошел к двери и потихоньку приоткрыл ее: в коридоре тускло светили свечи в настенном канделябре, а, может, так казалось, потому что из окна в конце коридора попадали последние лучи заходящего солнца. Он пошел в другую сторону — к лестнице, которая, как оказалось, спускалась в огромный полупустой зал. Эмиль постоял вверху, ожидая, что может кто-нибудь появится: ни живого существа, ни звука. Идти вниз было страшно. Наверное, нужно было подумать об оружии, но с другой стороны, если бы ему хотели причинить вред, то уже давно это сделали бы, пока он был без сознания. К тому же у него сохранились воспоминания о бережном отношении, пока его несли сюда, осторожных прикосновениях, нежном запахе. В животе громко заурчало, и Эмиль испуганной ланью скакнул в комнату, в которой очнулся. Интересно, его собираются кормить? И для чего его вообще похитили и притащили сюда? Он огляделся, если его поселили в эту комнату, надо полагать, здесь все для него, по крайней мере, все равно заниматься нечем, в округе ни одной книжки не заметно, значит можно посмотреть, нет ли чего интересного в комоде. Он потянул на себя ручку верхнего ящика, тот беззвучно выдвинулся: внутри ничего интересного не оказалось, куски старого пергамента, сломанные и целые перья, кусочки тонкой бечевы. В остальных ящиках были аккуратно сложенные отрезы ткани и постельное белье, правда, в одном обнаружилась кружевная накидка, возможно для подушек. Эмиль вынул ее и, встряхнув, накинул на голову, он развеселился, почувствовав себя восточной принцессой, и оглянулся, чтобы посмотреться в зеркало. Зеркала нигде не было. Он скинул накидку и огляделся: возле шкафа была еще одна дверь, сливающаяся с серо-бордовым шелком стен. Он толкнул ее и увидел небольшую комнатку с большой чугунной ванной в центре. Эмиль осторожно покрутил краны — потекла вода, причем теплая, приятно, что здесь были удобства, к которым он привык дома. Воспоминания о доме кольнули болью сердце, что подумает его отец, когда узнает о пропаже сына, что думают соседи в городке, а месье Пуэнт, да даже Жермен. Он же, наверняка, приперся вечером к Эмилю домой, а там никого. Хотя, наверное, прошло слишком мало времени, чтобы поднимать панику. А Жермен, если даже придет, то скорее всего подумает, что он забаррикадировался в доме, вот когда пройдет несколько дней, а Эмиль так и не появится, тогда возможно начнутся розыски, ведь месье Пуэнт ждет свою плату за передачу. Было странно, страшно и скучно, к тому же все больше хотелось кушать, он ведь только позавтракал сегодня и все, а уже стемнело. Он лег на бок на кровать и решил подождать еще немного, вдруг кто появится. Незаметно для себя уснул. Во сне его преследовал странный, но уже знакомый запах и подозрительное шуршание, от которого он все время убегал, но каждый раз чьи-то теплые руки его ловили и прижимали бережно, но крепко к чужому телу. Резко дернувшись, Эмиль открыл глаза и сел, вокруг было так темно, что он вскрикнул от непонимания, где находится. Воспоминания накатили на него, и он пробормотал: — Мне нужен свет. Неожиданно комната осветилась — это загорелись свечи в канделябре на комоде и в подсвечнике на столе. Эмиль зажмурился, а когда открыл глаза в комнате, по-прежнему никого не было, как будто свечи загорелись сами собой. Он встал с кровати: — Ну это уж слишком. Эй! Где вы? Тут кто-то есть?! Ау! Покажитесь! Зачем вы меня похитили? Он выкрикивал в воздух все, что наболело на душе за день, но никакого отклика так и не получил. На место страха пришла злость. Он вышел из комнаты, громко шваркнув дверью о стену, и продолжил свою одностороннюю перекличку в коридоре. Он прошел, заглядывая во все подряд комнаты, и спустился вниз. Там на стенах висели факелы, которые загорались, по мере его продвижения. Но бродить в темноте в пустом замке на пустой желудок не очень хотелось. — Да что же это такое? Меня кормить будут?! Внезапно открылись двойные двери в конце зала, ведущие в ярко освещенную комнату, и Эмиль, словно мотылек, влекомый к свету, поспешил туда. Комната оказалась большой столовой, в центре которой стоял накрытый к ужину стол.

***

Антуан следил за своим гостем по зеркалу, любовался его спящим лицом, наблюдал за походом по коридору, за тем, как он начал изучать содержимое шкафа и комода, вытянул и примерил кружевную накидку, вызвав этим улыбку, потом прилег, и утомленный произошедшим за день, уснул. Он услышал, что Эмиль проснулся, когда тот начал выкрикивать недовольство своим положением. Антуан приказал замку исполнять все разумные желания Эмиля. Наверное, наблюдать постоянно за юношей было неприлично, и он дал себе слово не следить за ним, когда тот будет в ванной, на большее его не хватило. Парень притягивал к себе неимоверно, хотелось находиться рядом с ним, касаться его, он помнил тепло и тяжесть его тела, когда нес его в замок. Нужно с ним как-то подружиться, начать общаться, но как это сделать?