POV Автор
— Зееейн, хватит, — смеялась девушка, пытаясь вырваться.
— Ну вот. Ты улыбнулась. Наконец-то, а то мы с Перри второй день и ты грустная все время. Мы приехали поддержать тебя, потому что знаем, что после развода тебе плохо, больно…
— У меня все отлично, — прервала Эверли брата.
— Я тебя слишком хорошо знаю. Ты любишь его, и как бы ты не одевала маску безразличия, я знаю правду.
— Это не правда. Я не одеваю масок и я не люблю его.
— Эв, я твой старший брат. Я был с тобой с самого детства. Ты ведь знаешь, что можешь мне доверять и ты знаешь, что я не придам. Просто верь мне, верь.
— Дело не в том, что я тебе не доверяю, а, просто, я не знаю. Я не люблю, когда выгляжу жалко. Да, я надеваю маску. Да, я притворяюсь. Да, у меня есть сердце. Да, мне больно. Да, я сломалась, — Эверли запнулась. — да, я люблю его. Слишком сильно люблю. — из ее голубых глаз лились слезы. Она опять плачет. Плачет вновь из-за него. Она отпустила его физически, но не отпустила в душе. Он с ней. Девушка засыпает с мыслями о нем и просыпается с теми же мыслями.
— Я люблю тебя, сестренка. Не плачь. Ты же знаешь, что я ненавижу твои слезы. Он недостоин их. Он недостоин тебя, — вытирал с щек сестры слезки, Зейн. Она его маленький ангелочек. Парень готов убить за нее и поэтому, Зейн еле-еле держался, чтобы не сорваться с места и не врезать Джастину. Малик никогда никому не позволял обижать Эв.
— Мне так плохо. Я хочу закрыть глаза и умереть. Я больше не хочу жить. Мне надоело. Я хочу плакать целыми днями, но понимаю, что не должна никому казаться слабой. Я так устала быть сильной. Мне надоело все, — девушка рыдала на плече брата, а возле сидела Перри, которая являлась женой Зейна. Перри гладила Эв по спине.
— Зейн, пойди посиди с Ником. Нам с Эв надо поговорить, — Перри посмотрела на мужа и ждала, когда он покинет комнату, чего не произошло. — по-женски. Иди к Нику. — Эдвардс не выдержала и вытолкала Малика из комнаты, тем самым, оставляя девушек наедине.
— Эв, я понимаю, что ты чувствуешь. У меня была похожая ситуация. Я резала вены, глотала таблетки и делала многое другое. Я ведь любила того человека и не представляла своей жизни без него, но потом появился Зейн и я вновь обрела счастье. Ты тоже его обретешь, только подожди немножко. Все будет хорошо. Я знаю это. И помни, что у тебя есть сын, — Перри не удержалась и зарыдала вместе с Эв и они обнялись.
— Спасибо. Мне нужен был такой разговор, — шептала Эверли.
— Не за что, идем к Зейну?
— Идем, — ответила Эв и снова погрузилась в свои мысли. Она обдумывала разговор с Перри, с Зейном. Она понимала, что они правы, но не могла ничего с собой поделать.
«Почему любить так больно?» — этим вопросом Эверли задается себе вот уже, который день, а ответа так и не получает. Ее бесит неведение. Девушка пыталась найти ответ не только на этот вопрос, но и на многие другие.
Эв всегда была не такой, как все. Она была особенной. И это правда.
Ни тоски, ни любви, ни печали,
Ни тревоги, ни боли в груди.
Будто целая жизнь за плечами,
И всего пол часа впереди.
И. Бродский