Любимый кукловод

Вот небольшая зарисовочка, надеюсь, вам понравится! Читать под музыку: One Republic – Secrets (Violin Cover)       — ОКУМУРА РИ-И-И-ИН! — раздался вопль мужчины на всю академию Истинного Креста. Молодая девчушка семнадцати лет выпрыгнула из окна класса, держа в зубах тост с джемом. Что поделать, она не успела сегодня позавтракать, а сидеть на уроках с урчащим желудком не хотелось, поэтому дочь Сатаны не придумала ничего лучше, чем съесть свой завтрак на уроке. Конечно же, втайне от учителя, но, к сожалению, её спалили за этим занятием, и сейчас она на третьей космической бегает по академии от злого преподавателя. Что-что, а доводить взрослых девушка умела и делала!       Чёрные, как сама ночь, волосы, собранные в два хвоста, метались за её спиной, а синие глаза цвета неба озорно блестели. Скрывшись на одном из деревьев, девушка смогла перевести дух, наблюдая за тем, как старый преподаватель японского языка пытается её найти, но он пробегает мимо укрытия старшей Окумуры и скрывается за поворотом учебного корпуса.       — Рин-чан, ты ведёшь себя совсем как парень, — рядом с девушкой появился ректор академии с розовым зонтом в руке.       — Лучше бы я парнем родилась, — нахмурилась полукровка, поправляя под пиджаком и блузкой туго стянутые на груди бинты. Нет, она не была ранена, Рин просто перебинтовывает свою грудь, чтобы не так сильно походить на девушку, и уговорила своего старшего братца выдать ей штаны вместо форменной юбки. Демон сначала упорно отказывался, но щенячьи глаза его сестры быстро решили этот вопрос.       Непонятно почему, но у всех, с кем когда-либо контактировала дочь Сатаны, она вызывала приступ защищать её от всех бед. Этакий сестринский комплекс был у всех, даже когда они узнавали, кто она такая. Мужчина устало вздохнул, поправляя свою шляпу. Если бы это недоразумение в её лице влюбилось, глядишь, она бы стала женственней, но, к сожалению, этого не предвидится, пока девушка не перестанет ненавидеть своё тело.       — Они-чан…       Тут Принц Ада сглотнул, обычно Окумура-старшая так обращается к нему, если ей что-то надо, а зная мощь её воображения, всегда трудно предсказать, что она попросит, даже ему, ректору Мефисто Фелесу.       — Чего тебе, моя мигрень? — устало вздохнул мужчина.       — Можно мне уехать домой на пару дней? — девушка свесила одну ногу, а другую согнула в колене и положила на неё голову, сверля взглядом сапфировых глаз своего старшего брата.       — Ты же сама прекрасно знаешь, что в одиночку тебе нельзя покидать академию.       — Но почему?! — тут же взбесилась Рин, — я же прекрасно себя контролирую даже без своего меча!       — Я это знаю, ты это Ватикану скажи и Артуру, в частности, сама знаешь, как он тебя «любит».       — Фу, противный он, — показала язык брюнетка и поморщилась, что вызвало слабую улыбку на лице демона, — вот привязался он ко мне! Как будто нету больше других демонов или детей Сатаны! Тьфу, на него!       — Ты заставишь Юкио-куна за тебя волноваться, — произнёс мужчина и сел в своё парящее кресло. Он знал, что эти слова поумерят пыл его сестры, потому что в случае чего прилетит её младшему брату, который не уследил за ней.       — Бу, — девушка надула губы и свесила обе ноги. Она может спрыгнуть с такой высоты и при этом не переломает ноги. Она может перебить полчище демонов одним взмахом меча, облачённым синим пламенем, но за такое её по головке не погладят. В этом мире ничто не может её убить, только ослабить, но даже тут у неё есть свои маленькие слабости, а именно — её друзья и младший брат Юкио. Если бы не они, она бы уже давно к чёрту послала и Ватикан, и учёбу, и Геенну, но всегда есть это «но», которое будто бы душит тебя своими цепями, не давая расправить свои крылья и лететь куда глаза глядят. Теперь она в какой-то степени понимает Мефисто, за всё время проживания здесь он, наверняка, обзавёлся дорогими, если можно так сказать по отношению к демону, его сердцу вещами, с которыми бы он не захотел расставаться.       — Зачем тебе домой? — решился спросить демон, протягивая кружку заварнику, который наливает ему чай.       — Я скучаю по дому… — протянула Рин, пуская слюну на аппетитные круассаны в плетёной корзиночке, парящей рядом с Принцем Ада. Ухмыльнувшись, демон щелкнул пальцами, и перед носом девушки появилась такая же корзиночка вкусностей и чашка с горячим чаем.       Окумура-старшая всегда вызывала у него желание её побаловать, когда та, пуская слюни, смотрела на все те сладости, что он ест. Оно и понятно, всем девушкам нравятся сладости, и лишь Идзумо и Шиёри подавляли в себе это желание перед ним, а Рин это было незачем, он всё-таки, хоть и наполовину её демонической крови, но является ей братом, о чём девушка без стеснения заявила ему, когда они впервые встретились, и она узнала о том, что он — Самаэль, Принц Ада и демон Времени.       Мефисто Фелес был поражён тем, как девушка дорожит своими близкими, и он не ожидал оказаться в списке тех, за кого девушка будет бороться до последней капли крови. Радует то, что это входило в его планы, и не пришлось втираться к ней в доверие. Она сама пустила его в своё сердце, мило улыбаясь и смеясь. Для всех своих друзей и знакомых она стала лучиком солнца, таким же игривым и тёплым, даже не смотря на то, что она является дочерью Сатаны.       За всеми этими размышлениями демон так и не заметил, что Рин бросала на него робкие взгляды, нежно краснея. Когда он вот так задумывался, он начинал казаться своей сестре прекрасной статуей. Её даже нисколько не стесняла его клоунская одежда и поведение, она знает, что всё это — фарс, маска, которую он носит, чтобы выглядеть безобидно перед людьми. Но демоническая кровь в теле девушки буквально вскипает, чувствуя в нём безграничную мощь и силу, она более чем уверена, что под этим клоунским нарядом скрывается тело воина, подтянутое, крепкое, не обделённое мышцами.       Мечтательно вздохнув, брюнетка отпила ещё чая и откусила круассан, не переставая смотреть на её «старшего брата». Пожалуй, она подпустила его близко к сердцу, даже слишком близко. Этого вполне хватило для того, чтобы он начал ей нравиться, какие бы козни он не строил. Окумура-старшая прекрасно знает, что она лишь пешка в его руках, и она не против быть таковой, если это приносит ему удовольствие. Он — кукловод, а она — марионетка, которая влюбилась в своего кукловода, что ловко дёргает за ниточки её души.       Вот полукровка замечает, что взгляд Мефисто проясняется, а это значит, что он выходит из своих дум, поэтому, пробежавшись по его лицу нежным взглядом ещё раз, она прикрывает глаза и тихо выдыхает, делая вид, что наслаждается трапезой. Когда она откроет глаза, больше не будет той нежности и трепета. Когда она откроет глаза, она не будет хотеть прикоснуться к нему и обнять. Когда она откроет глаза, он вновь станет для неё всего лишь клоуном-ректором академии. Поэтому, вдохнув аромат малинового чая, она открывает свои синие глаза и мягко улыбается.       — Вот кто ещё кроме тебя меня покормит?! — проглотив сладость, довольно проговорила девушка и хлопнула себя по левой ноге.       — Ты не меняешься, — покачав головой, произнёс демон разочарованно, — хотя бы кушать ты должна успевать.       — Но мне мало того, что я ем на завтрак! — тяжело вздохнула Рин, делая последний глоток чая, корзинка рядом с ней уже пустая, — я ведь ещё расту!       И тут до ректора академии медленно доходит то, что он толком и не знает, какая его сестра под одеждой. В смысле он не знает, толстая она или худая, плоская или с пышной грудью. Да даже на задании, где они были на море, она не вылезала из своей школьной формы, а когда надо было плыть — она плыла в одежде, и хотя последняя была мокрой, что-либо понять или рассмотреть не представлялось возможным, потому что сестра сразу же ушла переодеваться в сухой запасной комплект униформы. В голове Мефисто Фелеса заиграло банальное любопытство, а глаза подозрительно заблестели.       — Мефисто… — с подрагивающей улыбкой позвала его Окумура-старшая, обильно потея, будто увидела призрака, — ты чего?       — Да так… — отмахнулся демон, остужая пыл своего любопытства. Он давно мог бы уже подсмотреть, когда она переодевалась, но он считал это низостью — подсматривать за собственной сестрой. Хотя у демонов нет предрассудков на этот счёт, с кем хочешь — с тем и спишь, и будь он хоть трижды твоим близнецом — никто ничего не скажет. Принц Ада хотел, чтобы девушка сама ему показала всю себя, если захочет, а ждать он умел. Благо, времени у него предостаточно.       — Жуть какая… — прошептала она, — больше не смотри на меня так…       — Как «так»? — склонил голову мужчина.       — Как будто я — пироженка, и ты очень хочешь меня съесть, — Рин передёрнула плечами, будто по её спине прошёлся холодок. Актриса из неё вышла бы идеальная, но, увы, судьба сложилась так, что либо она станет экзорцистом, либо её убьют.       — Тебя это так пугает? — обиделся в душе сын Сатаны, но виду не подал.       — Ну, ещё бы! — девушка вскочила с ветки и поравнялась в уровне глаз со своим братом, — даже представить себе не могу, как ты меня поцелуешь!       — Даже так? — коварно усмехнулся тот, — тебе с этим помочь?       — Что? — удивилась дочь Сатаны, но сказать что-либо ещё она не успела, так как была притянута на колени Мефисто. Их взгляды встретились лишь на секунду, и вот — мужчина прикоснулся к её губам. Своими руками демон почувствовал, как полукровка вздрогнула, а глаза удивлённо расширились. Безусловно, поцеловать её было одной из лучших его идей. Увидеть такое выражение на её красивом лице, которое наверняка ещё никто не видел, приносило ему удовольствие.       Девушка вздрогнула, но её прижали к себе ещё сильнее, не разрывая зрительного контакта. Губ брюнетки коснулся юркий язычок мужчины, который будто бы просил разрешения. Опешившая от такого дочь Сатаны удивлённо приоткрыла рот, впуская демона. Тот ухмыльнулся через поцелуй, вовлекая язык младшенькой в танец страсти. Перед глазами последней всё поплыло, а внизу живота запорхали бабочки, она до последнего не могла поверить, что всё это происходит сейчас, но Окумура-старшая, будто опомнившись, отпрянула, растягивая между их губами слюну, которая тут же оборвалась, и, сидя на коленках своего старшего брата, удивлённо на него воззрилась. Сердце стучало так, будто она пробежала по стадиону раз десять, а на щеках появился лёгкий румянец.       — Ну как, теперь сможешь это представить? — довольно улыбался мужчина, не убирая рук с её талии.       — Мефисто Фелес, ты идиот! — шикнула она и больно ударила демона по плечу. Он на мгновение ослабил хватку, чем девушка воспользовалась, ловко выскальзывая из обжигающего кольца рук, и спрыгнула на землю, — видеть тебя не желаю, дурак!       Рин вновь побежала, только в этот раз ей хотелось провалиться под землю. Этот клоун был ещё хитрее и изощреннее чем она. Девушка, действительно, даже представить себе не могла, что он её поцелует!       Вбежав в свою комнату женского общежития, дочь Сатаны громко хлопнула дверью и съехала спиной по ней. Вряд ли она пойдёт сегодня как на обычные уроки, так и на уроки для экзорцистов.       Сердце не переставало бешено стучать уже в голове девушки, стоило ей только вспомнить запах, исходивший от тела мужчины. Ваниль и мята, а ещё нотка запаха его самого просто снесли её мозги напрочь. Хвост выскочил из школьных брюк и нервно заметался, больно ударяя свою хозяйку. Все её тренировки по сдерживанию своих чувств радостно помахали ей платочком и ушли. Окумура-старшая схватила себя за голову и застонала словно от боли. Брюнетка даже думать не смеет о том, что она нравится своему старшему брату как девушка хотя бы чуть-чуть. Но воспоминания о мягкости губ и теплоте его рук заставляют её сердце болезненно сжаться, а на глаза навернуться слёзы.

Сколько ещё мук ей надо вытерпеть прежде, чем её любимый кукловод наиграется?