***
Стоя в тронном зале Азазеля, Учиха стоял, держа руки за спиной, ожидая, пока все явятся. Теми, кого все так ожидали, были начальники Адской армии. В их число входили также Ламия и Селена, да и сам Саске. Не хватало лишь Наруто и пары мелких сошек, но не настолько бесполезных, как казалось. Когда Наруто зашел в зал, все на него разом оглянулись. От такого пристального внимания не одной пары глаз, поежился, но при этом вежливо всем улыбнулся. В зал бегом забежали и другие опоздавшие. — Вот все и в сборе, — сообщил Правитель, сидя на троне, а подле него стояла Ламия. — Мне доложили, что страж-хранитель начинает пробуждаться. Если верить легендам, то у нас проблемы. — Азазель устало вздохнул, прикрывая свое красивое лицо ладонью, а после убрал на подлокотник. Все от услышанного разинули рты, внимая его словам и не веря своим ушам. — Ваш источник точно надежен? — Поинтересовался один из начальников армии. — Вы не верите моим глазам? — Вопросила Ламия, со злобным прищуром смотря на говорившего. — А, Вам я верю на все миллион процентов, Госпожа! — Мужчина осунулся, кивая. — Но как известно, страж просыпается, когда нам грозит опасность. — Во времена Великой войны он даже глазом не моргнул. — Послышалось с задних рядов. — Видимо, тогда он не счел нужным нам помогать, а сейчас… Что случилось сейчас? — Сейчас Сульфус, имея в союзниках Орочимару, воссоздал из моей ДНК себе жену, которая сможет понести. — И? Это вы решили похвастаться, как безумно Вам симпатизирует Сульфус? Кончики ушей Учихи побагровели от злости, хотя больше ничего и не выдавало его, а Азазель хохотнул, прикрыв рот ладонью. — Это интерес далеко не такого плана. Он интересуется… силой моего рода. Услышав уже эти слова, до многих наконец дошло, что время не для смеха и издевок. — Но разве можно передать способности, воссоздав ДНК? — Орочимару подвластно все. Так что у Сульфуса есть оружие порабощения, стоит только тому клону обрести полную силу. По залу расползлись нервные шепотки. — Тогда нам нужно как можно скорее от нее избавиться. — Надо. Но тем самым дадим повод для очередной войны. — И что Вы предлагаете? — Если вы, Господа, не заметили, то Саске вновь в теле и при деле. — Я уже и забыл, что он обрел свое тело назад. А то был бесплотным духом столько лет… Вы в состоянии будете уничтожить подобного себе по силе? — То юное дитя не обрело силу, повторюсь, и даже не имеет малейшего понятия, как ее использовать. — Я уничтожу любого, кто захочет причинить Нижнему Тартару! Лишь бы здешний народ процветал! — Прям-таки любого? — Повернулся к Саске Азазель. — Верно. Любого. — Он кивнул, подходя к Азазелю, потянув за собой Наруто, взяв его за руку. Переплетая пальцы с пальцами Наруто, он ему чуть улыбнулся, поднимая их руки вверх. Когда их пальцы переплелись, Наруто сперва залился краской, а потом стоял чуть смущенным. — Курама-сама, так это действительно вы? — Все в этом зале пали ниц, чуть ли не целуя пол, как только всмотрелись в спутника Учихи. Всем было известно, что Учиха прибыл с неким смертным, но чтоб это был Курама, никто им не говорил. Курама в свое время поставил себя, в одно время мягким, но в тоже время все уничтожающим на своем пути, если ты ему помешаешь. — Не совсем. — Саске опустил его руку вниз, расцепляя пальцы. Наруто поднял взгляд, едва заметно надув губы, но сразу же посмотрел на новоиспеченного отца. — Это его реинкарнация, рожденная спустя столько лет в роду Узумаки, из которого была моя жена. Мы постараемся вернуть ему прежние воспоминания и способности… — Вы говорите про «Армагедон»? — Именно. Чтоб дать отпор Сульфусу. — Саске кивнул, а после посмотрел на Наруто, что вырвал свою руку его руки. Это было как-то резко. — А может страж начал просыпаться из-за немного другого явления? — Например? — Например, что здесь, в Тартаре, появилась реинкарнация Курамы? Наруто посмотрел на говорившего, нахмурившись. Как ему это уже надоело. — Видимо, после соприкосновения с рекой Стикс сделало свое дело… — Душа и взаправду в нем, но они смешиваются воедино. — Вздохнув, решила поведать Ламия. — Если вы присмотритесь, то его чакра — голубая, а Курамы — оранжевая. И такой прогресс всего лишь меньше, чем за сутки?! — Тогда позвольте ответить на вопрос. — Какой же? — Ты — человек, не жалеешь, что скорее всего отдашь жизнь за демонов? Что тобою движет? Не сбежишь ли ты? — Я никогда не сбегаю! Это удел трусов — сбегать, ничего не предприняв. Неважно, человек ты, демон ли, если я могу помочь, то я помогаю! — Выкрикнул Наруто, а глаза его наполнились решимостью. Множество глаз смотрело на него с неким благоговением.***
Тем временем в разуме Наруто… — Ха-ха-ха! Наивный парень. Ты действительно считаешь, что ты нужен им как Наруто, а не как сосуд для меня? — Из тьмы появилась пара рук и начала тянуть во тьму. — Ты давно умер! Это мое тело, а не твое! Я — это я, а не кто-то там другой! Я не хочу быть никому заменой! — Наруто кое-как выбрался с захвата цепких рук и встретился с никем иным, как с Курамой. — На долго ли оно твое? — Послышался смешок и усмешка на устах Курамы, ранила сильнее тысячи лезвий. — Ты не прав! Ты заблуждаешься! Я превзойду тебя! — Тогда выживет сильнейший. Два сознания быть не должно в одном теле. Либо ты, либо я. Другого не дано. — Ах да… — Курама подошел к нему вплотную и шепнул на ухо, самодовольно ухмыльнувшись. — Неужели ты считаешь, что Саске видит в тебе тебя самого, а не меня? — Рассмеявшись, он сверкнув своими рубиновыми глазами. Наруто как-то без сил упал на колени, смотря вперед, ничего не видя перед собой. — Ты — мой сосуд. Не более. Душа дана для того, чтоб сосуд пребывал в состоянии принести пользу владельцу. Не более…***
Множество глаз смотрело на него с неким благоговением. Наруто стоял с закрытыми глазами, словно размышлял о чем-то своем. Неожиданно под его ногами начала подниматься алая чакра, что была присуща только Кураме. Эту силу нельзя было ни с чем попутать. Всех, кроме четверых, отбросило в сторону на метров десять. Это была сорвана печать. Все затихли, боясь вымолвить что-то… Они не верили своим глазам. Они не могли поверить, что это произошло. Азазель, Саске и двое демониц стояли, словно ни в чем не бывало, внимательно смотря на парня, что оказался пред ними. Курама открыл свои рубиновые глаза и, сделав несколько неуверенных шагов, улыбнулся, раскрывая объятья. — Это я… Курама… — Парень счастливо улыбнулся, кинувшись на близких. — Отец, неужели не обнимешь своего сына? — А ты ничуть не изменился. — Азазель быстро подошел к сыну, прижав его к себе, а после это сделала Ламия с Селеной, едва ли не вереща от радости. Их глаза были полны слез счастья. Вдоволь с ними натискавшись, Курама посмотрел в сторону Саске, чуть оскалившись. — Как ты посмел! Саске Учиха! Ты! — Курама призвал свою силу и кинулся на него. Саске лишь усмехнулся и, с легкостью парировав удар, резко потянул на себя, прижимая к себе и целуя, брыкающегося Принца Ада. Спустя пару брыканий, он успокоился и обвил его шею, охотно отвечая на поцелуй, даже стараясь доминировать в поцелуе, что у него получалось не очень хорошо. Тело Курамы окутывала оранжевая дымка, но постепенно она перешла и на Саске. С его стороны тоже была свойственная ему дымка — фиолетовая. Во время их поцелуя их силы смешивались в едино, словно кто-то разлили две баночки с краской и смешал их. — Судя по всему, проблема с «Армагеддоном» иссякла, — усмехнулась Ламия, наблюдая за воссоединением данной пары. — Я тоже так думаю, — ответила Селена, задумчиво поглаживая Амуна по голове. — Селена… — В ее сторону с усмешкой посмотрела Ламия. — Что? — Да так. Пустяк. Забудь. — Она вновь посмотрела в сторону Селены и Амуна. Последний в свою очередь со вздохом посмотрел на нее, своими человеческими медово-золотыми глазами, что так ярко контрастировали с его темной кожей, пока Селена гладила его по голове, о чем-то думая. Корио с Хоншу стояли уже в более привычном для них цветовой гамме за много веков. Они наконец вновь стали черными, как ночной мрак. Только их глаза остались прежними. — Хоншу, если Курама тут, то где Наруто? — Кто знает…