-

Молодой паренёк в потрёпанной, местами порванной одежонке бесцельно шёл по безлюдной улице, аккуратно ступая босыми, стоптанными в кровь ногами по сырому асфальту. Мысли его летали где-то далеко, уже давно не контролируемые своим обладателем. И были они далеко не о том, как бы хоть немного согреться или найти крошку еды. Не были они и мечтой о лучшей, сытной жизни в тепле и уюте… Внезапно он резко остановился, поворачиваясь в сторону, откуда за секунду до этого раздался жалобный, резко оборвавшийся писк. Стараясь ступать как можно осторожнее, чтобы не напугать животное ещё больше, бездомный омежка остановился перед ржавым мусорным контейнером с облетевшей краской, надеясь услышать ещё одну подсказку. Она же не заставила себя долго ждать. Чуткий слух паренька уловил какое-то копошение там, внутри этой железной ёмкости. Ни секунды не медля, он полез внутрь, не заботясь о том, что, зацепившись за какой-то обломок порвал свою единственную, не по погоде лёгкую курточку, длинною доходившую невысокому, на вид слишком хрупкому пареньку чуть ли не до колен. Зато под грудой каких-то непонятных бумаг, картонок и полупустых пакетов, обнаружился маленький комок шерсти, при ближайшем рассмотрении оказавшийся обычным бродячим котёнком. Прижав к груди столь ценную для омежки находку, он аккуратно спустился вниз, на асфальт, запихивая дрожащий от холода и страха комок под поношенную футболку, стараясь запахнуть куртку поплотнее. И, придерживая чуть подрагивающими от волнения руками свою ношу, он отправился домой, если место, где обитал этот паренёк,можно было назвать «домом». - Тише, малыш, скоро ты будешь в безопасности, - приговаривал он, перебирая уже давно озябшими ногами, стремясь как можно быстрее добраться до укрытия. Начавшийся ливень так и не затронул молоденького омежку, успевшего скользнуть в приоткрытую дверь подъезда, в уже давно заброшенный бывшими жителями пятиэтажный дом криминального квартала. Лишь здесь, среди преступников, наркоманов и обычных пьяниц, ему удалось найти дом, откуда не прогоняли пинками за малейший проступок. - Ну, вот видишь, мы дома, боятся больше нечего, - прошептал тощий паренёк с бледно-голубыми глазами, выпуская на волю уже успокоившегося зверёныша. Посмотрев на своего спасителя внимательным взглядом оранжевых глаз, серый пушистик осторожно отошёл на пару шагов назад, поближе к ещё почему-то слегка работающей батарее, а потом и вовсе прижался к ней всем своим маленьким тельцем. Омежка, нежно улыбнувшись, попросил своего нового сожителя: - Побудешь здесь недолго один? Я только сбегаю за молоком для тебя, и сразу же вернусь. Но, как только он развернулся, чтобы уйти, вновь раздался жалобный писк, и на паренька уставились жалобным взглядом. - Ну, хорошо, - ещё шире улыбнулся тот, вновь пряча котёнка под футболку, прижимая уже тёплое тельце к своей прохладное коже. - Только сам будешь виноват в том, что замёрзнешь. Прихватив последние монеты, оставленных на чёрный день, парнишка вышел уже под едва накрапывающий дождь, чувствуя, как ледяные капли залетают за шиворот. До ближайшего магазина было далеко, ведь далеко не все из них работают в столь поздний час. Добравшись до продуктового, радовавшего светящейся вывеской «24 часа», располагавшегося недалеко от элитного квартала, продрогший до костей омега, надеясь, что цены здесь не такие заоблачные, как в крупных универмагах, открыл дверь, вдыхая ударивший в лицо тёплый воздух. Взяв самый дешёвый пакет молока, всем сердцем надеясь, что этого хватит на ближайшие несколько дней, пока он не найдёт хоть какую-нибудь подработку, парнишка отправился к единственной работающей кассе с задремавшей у неё кассиршей. Почувствовав чужое присутствие женщина средних лет приоткрыла глаза, лениво и немного брезгливо посмотрев на позднего покупателя из низшего слоя общества, и, пробив пакет молока, назвала цену. Парень, вытащив монеты, стал отсчитывать нужное количество, но понял, что ему не хватает буквально пяти рублей. Почувствовав, как на глаза наворачиваются слёзы, он, оставив картонный пакет у кассирши, направился к выходу, не говоря ничего и так всё понявшей девушке. Она не собиралась ему помогать, лишь проводив равнодушным взглядом, даже не думая о том, что сейчас от этих пяти рублей зависит жизнь столь невинного существа, которому, как и его новому хозяину, просто не повезло родиться на улице. - Постой! - неожиданно раздался властный мужской голос. Омежка обернулся, уловив манящий аромат сильного альфы, а к кассе уже подбегал молодой мужчина, лет тридцати на вид, вытаскивая из кармана брюк слегка помятые купюры. Бросив одну из них замершей женщине, он схватил оставленный пакет молока, и, догнав оторопевшего омежку, бережно отдал ему его, словно некую ценность, как-то нежно улыбаясь.
 - Меня Кириллом зовут, - представился мужчина, рассматривая парня, чей запах в одно мгновение пленил сердце альфы, на работе прозванного ледяным королём. - Н-ник, - запнувшись, представился покрасневший от смущения омежка, взглядом упираясь в давно немытый пол круглосуточно продуктового магазина. Альфа, уже успевший понять, что они с этим босым парнишкой являются истинной парой, осторожно коснулся его руки, с радостью отмечая, что он не отшатнулся от этого просто прикосновения. Не говоря больше ни слова, он потянул омежку в сторону небольшой пустынной стоянки, где, усадив его в наполненную тёплым воздухом машину, притянул к себе, бережно обнимая, попутно говоря водителю ехать домой. Омежка же, поначалу испуганный происходящим, сидел, боясь пошевелиться. Однако потом понял, что верит в то, что этот молчаливый Кирилл, время от времени поглядывающий на него столь нежным взглядом, не сделает ему ничего плохого… Да и его запах… Быть может, истинная пара - это вовсе и не сказка, услышанная однажды от подобравшего его уже покойного омеги? Вскоре мужчина заметил, как его пара уснула прямо у него на плече. Нежно улыбнувшись, он отвёл в сторону чуть спутанные рыжие волосы, рассматривая изящные черты бледного лица, усыпанного веснушками. Альфа вспомнил, как мило покраснел омежка, когда он вручил ему пакет молока, как запнулся, произнося своё имя. Нет, Кирилл ещё не любил того, кто был предназначен ему судьбой. Но, чувствуя приятную тяжесть на своём плече, понимал, что и это призрачное чувство не за горами, стоит лишь узнать это мирно посапывающее чудо поближе.