Не ее шапочка

      Скарлет ступает довольно резким шагом, не столько потому что холодно, сколько потому что она просто не любит лес. Природа откровенно не ее вещь, особенно если дело касается этого леса, пропитанного насквозь мистикой и даже своеобразным таинственным ужасом. Когда-то в детстве она действительно любила его, как и всю природу в целом – от маленьких мышек до огромных китов. Прямо как Роуз. Но сейчас она другая. Сейчас она взрослая. А значит, не должна быть сентиментальной. Она ступает, стараясь не обращать внимания ни на что, но наметанный глаз так или иначе все подмечает. Вот, например, мертвый цветок. В лесу их неисчислимое множество – небольших, бледно-желтых, как кожа умирающих от рака людей, цветов. Они растут здесь всегда, и не важно, какая погода и какое время года. Скарлет не знает почему и, если честно, даже не хочет знать. Просто чисто по инерции подходит и срывает опорошенный снежком цветок. Она не может сказать, нравятся ли они ей, или нет. Просто находит весьма странным то, что она каждый раз приносит бабушке цветы, которые сама же считает мертвыми. Может, неосознанно считает, что Старая Леди, как она иногда зовет бабушку, уже мертва?..       Отрываясь от цветка, Скарлет поднимается с корточек, поправляет алое пальто, и все же позволяет себе немного, совсем чуть-чуть залюбоваться зимним лесом. Тем, как красиво снег поблескивает ближе к тем местам, где виден яркий свет, словно бы в конце тоннеля; как мягко и красиво ложится иней на паутину меж двух деревьев, отчего та похожа на волшебное кружево Снежной Королевы. Иногда она замечает пробегающую по лесу смуглую девчушку. Кажется, или она в одном платье?.. Скарлет трясет головой, считая, что ей кажется и ступает дальше по небольшому снежному покрову. К земле снегу пробиться трудно – деревья здесь огромные и вековые, а когда их крона оказывается заваленной снегом, в лесу становится еще темнее, чем обычно, и не важно, днем ты тут или вечером.       И снова шаг. Но уже не такой быстрый и резкий. Она вновь видит сияющий свет, и что-то неосознанно толкает ее к нему. Мертвые цветы словно устилают к этому свету дорогу, и Скарлет даже не думает, что мертвый цветок не приводит к жизни. Просто идет, а после и вовсе скрывается на бег, не жалея черных сапожек на маленьком каблучке. Снег и лесная земля – не асфальт, а потому никакое цоконье не нарушит ее забвенья. Бег, бег, бег, бег… Она выбегает на небольшую поляну и тихо вздыхает. Странные «зимние цветы» есть и здесь, но они другие – красные, с лепестками, по форме похожими на лилии, только тонкими и напоминающими паучьи лапки*. Они опорошены снегом, и из-за этого сочетания, красный с белом, напоминают пугающее сочетание алой смерти и прикрывающей ее невинности. А в центре поля – Скарлет тихо охает – стоит девушка, похожая на ту, что в лесу. Но ее хвосты задорно подняты вверх и напоминают языки пламени, а платье кроваво-красного цвета.       Девушке так и хочется спросить, не холодно ли этой сумасшедшей, и она даже внутри желает снять свое пальто и отдать незнакомке, но та не обращает на нее никакого внимания, внимательно все оглядывая, а иногда начиная танцевать. И Скарлет, словно завороженная, смотрит, как кружится маленькая смуглая девчушка. Как развевается на ветру ее кровавое платье, как тонкие девичьи руки выводят в воздухе витиеватые узоры, а ноги (Скарлет снова охает – девчушка-то босиком!) идеально ее слушаются, выполняя волшебные, сказочные движения. Шажочек, шажочек, поворот, прыжок… Она похожа на Кармен Жоржа Безе – яркая, страстная, дикая, словно… Волчица. Она быстро танцует меж красных цветов, с каждым па заставляя подниматься в воздух лепестки цветов, и те смешиваются со снежинками. А она танцует меж красных и белых "снежинок", словно прикрывая белой невинностью алую страсть. Она точно не человек - на ней нет ни следа морозца. Ни покрасневшего от мороза лица, ни гусиной от холода кожи. Монстр. - Эй… - Скарлет подает голос, привлекая к себе внимание алой волчицы, и та, переставая танцевать, с любопытством смотрит черными, не человеческими глазами. - Да? Ты что-то хотела? – она легко переходит на «ты» с незнакомкой старше нее на несколько лет, словно та была неразумным дитем, и лучезарно, но пугающе улыбается. Монстр. В голове Скарлет пульсирует отчаянная мысль, но она только спокойно смотрит на нее, а ее голос совершенно ровный, хотя и не без труда. - Я немного заблудилась, не выведешь меня? Девочка в Красном смеется, обнажая белоснежные зубы, и смех пугает сильнее, чем ее улыбка. Монстр. Монстр. Бежать. - Не-а, - она говорит это с легким задором, а последнюю букву выводит на более высокий тон. – Не я твой путь, Скарлет. Боюсь, что ты переросла меня. Она вновь смеется, бесстыдно, и не сказать, что беззлобно. Скарлет даже рада, что она не ее путь. Бежать. Подальше отсюда. Скарлет даже не хочет думать, кого ждет эта девочка.