Невероятные

У Питера и Уэйда всегда были особые отношения. Необычные. Странные. Возможно, причина таилась в них самих: студент, помешанный на науке, правильности и морали, и убийца-псих, в голове которого никогда не было порядка. Ко всему прочему они оба являлись в какой-то мере супергероями: Питер был супергероем, а Уэйд в какой-то мере. Но ни один из них не жалел, что удивительно. Все шло своим чередом, и со временем Питер стал привыкать к странностям Уэйда, его колким комментариям, откровенным домогательствам вне спальни и переводу тем в самый ответственный момент. И если у Питера была такая особенность, как паучье чутье, то у Пула практически жили в голове голоса. Он назвал их Белый и Желтый. Они спорили. Часто. Как между собой, так и с Уэйдом. Единственное, что их объединяло, всех троих, это вечное оберегание Паучка от неприятностей, пусть сами они в этом никогда бы не сознались. Питер мог о себе позаботиться, как сам говорил, он же Человек-паук, черт возьми, он сильный, но Пул любил бросить комментарии по поводу того, как смотрится его задница в спандексе, и к слову, Паучку стоит быть осторожным с полетами. Питер откровенно закатывал глаза, натягивая маску по дороге к месту происшествия. Вначале Питеру эта забота казалась наигранной и даже неестественной, учитывая, кем являлся Уэйд, но один случай изменил его отношение. Дэдпул спас его от падения, пусть и выглядело это весьма комично, сам Пул не признавал своего поступка, уверяя, что беспокоился больше о классной заднице Паучка и ее приземлении. К тому же к шрамам Уэйду не привыкать, как и к срастанию костей, а вот Паркер бы провалялся в больничке приличное количество времени. — Я мог остаться без секса, так что… — Уэйд ухмыльнулся, взглянув на Питера, чьи глаза сузились. — Чем бы я занимался без тебя, кроме онанизма? Знаешь, ходить по домам и просить милостыню в качестве секса не очень красиво. Сегодня не… «Ему обидно, походу. Молчал бы ты». «Кто бы говорил? Но он прав. Зря ты ляпнул. У Паучка поставлен удар». — И так знаю, — буркнул Пул, потирая ушибленное место и морщась. — Только не хлопай… — Питер все-таки хлопнул при уходе дверью так, что посыпалась с потолка штукатурка, а Уэйд вздохнул, — дверью. Ладно. Не нужно было говорить про милостыню. «Если не он, тебя вообще никто терпеть не будет. Ты умеешь молчать?» — Нет, вообще-то. Как и вы, кстати. «Иди, извиняйся. Другого такого Паучка тебе не найти». — Ему нужно время. Он отходчивый, но не сразу. Как будто в первый день его знаете? Дэдпул пришел тем вечером к Питеру и, не извиняясь, разумеется, сослался на то, что Желтый и Белый хотели его видеть, а он голоден. Питер покачал головой. Уэйда было не изменить. Отныне за каждое спасение, если такое случалось, конечно, Уэйд просто говорил, что Питера ожидало за это. Будь то минет или любой трюк из жанра БДСМ, Паук не был против. У Питера вылетала паутина из запястий, а у Уилсона была быстрая регенерация. Паук пользовался паутиной не только при полетах, он также залеплял ею рот Уэйда, который не затыкался, а сам Уэйд советовал использовать паутину для связывания в кровати. Дэдпул мог пропадать неделями, но всегда возвращался к своему Паучку. Питер не признавался, как скучал, а Уэйд не спрашивал. У них были странные отношения. Но это не отменяло того, что они были невероятными.