Ярослава

— Вот тут, Ярослава, ты и будешь работать. — Василий Иванович широким жестом обвёл помещение, заставленное стеллажами от стены до стены, — сейчас с обеда вернётся Фёдор Александрович, и введёт тебя в курс дела. Заместитель начальника главного управления министерства безопасности по кадрам протянул было руку, чтобы погладить Славу по голове, но, наткнувшись на её взгляд, замялся и сказал: — Ну, мне пора. Если что понадобится — обращайся! И немедленно скрылся, оставив Ярославу в одиночестве. Слава неверяще осмотрелась по сторонам. Архив! Её, закончившую академию в десятке лучших из выпуска, запихнули в архив! Бумажки перебирать! Она с размаху ударила кулаком по стене, пытаясь физической болью заглушить душевную. Удар. Удар. — Ну-ну, хватит, дыру ведь пробъёшь, — услышала Славя незнакомый голос и обернулась. Перед ней стоял невысокий мужчина предпенсионного возраста, сверкая лысиной в неярком свете потолочных светильников. Глубокие морщины возле глаз, одно плечо выше другого, на левой руке шрам от ожога — Славя вцепилась в него взглядом, привычно отмечая отличительные черты внешности. — Маленков, Фёдор Михайлович, — мужчина протянул руку, — будем работать вместе. — Майорова, Ярослава Валерьевна, — ответила на рукопожатие Слава, неимоверным усилием подавив желание выругаться, — рада познакомиться. — А Валерий Максимович, случайно, не родственник? — поинтересовался Славин коллега. — Отец, — нахмурилась Ярослава. Может это он сослал её сюда? — Понятно, понятно, — кивнул Фёдор Михайлович, — ну что, пойдём знакомиться с фронтом работ. Дома она упала на диван и застонала от ощущения безысходности. Весь первый рабочий день ушёл на инструктажи, журналы и обучение работе на объёмном сканере — монстре размером с рабочий стол. Она должна будет оцифровать все архивные дела управления. Маленков заверил её, что оцифровка всего архива займёт не больше года. На вопрос, почему раньше никто не занимался оцифровкой, коллега, замявшись, сослался на нехватку кадров и сырое программное обеспечение. Слава рывком вскочила и яростно набросилась на тренировочный манекен, стоящий в углу, выплёскивая на него всю обиду и напряжение, накопившиеся за день. Десять минут — и Слава, напоследок чмокнув манекен в макушку, отправилась в душ. — Меня просто убрали с глаз подальше, и вместо настоящей работы мне придётся всю жизнь возиться с бумажками! — размахивая ложкой, выступала за столом Слава, — Я для этого, что ли, прошла весь этот ад с экстернатом? Для этого училась как проклятая в академии? Чтобы меня сразу в архив списали? Это несправедливо! Меня опять все принимают за маленькую девочку! — Ты ешь, а то остынет, — скрывая улыбку, попросила Наталья Сергеевна, — насколько я тебя знаю, в архиве ты надолго не задержишься. Слава вопросительно изогнула бровь, усердно жуя приготовленную по случаю первого рабочего дня отбивную. — Шесть лет назад ты так же шумела, когда поступила в академию, — ответила на не заданный вопрос Славина мама, — Что все тебя ребёнком считают и не относятся серьёзно. Ты им всем нос утёрла, помнишь? Ярослава кивнула. Да, учиться было тяжело, и предвзятое отношение к ней сильно мешало. Но она справилась. И с работой справится. Но всё же, как обидно! — Валера сказал, что сегодня не придёт, — как бы между прочим сообщила Наталья Сергеевна, — дел много. Как всегда. — Я так и знала, — буркнула Славя, ничуть не удивлённая отсутствием отца за ужином, — ну ничего, завтра я его в управлении найду. Узнаю, чья это была прекрасная идея! Он же обещал не вмешиваться! — Если обещал, значит не вмешивался, — спокойно сказала мама, — Валера обещаний не нарушает. Без необходимости. Слава только вздохнула и поинтересовалась: — А у вас как дела в институте? Ранний подъём, зарядка, душ, завтрак — обычный распорядок. Только теперь вместо гражданской одежды — форма. По пути на работу Слава привычно разглядывала спешащих по своим делам пешеходов и составляла их словесные портреты. Мужчина, возраст около сорока лет, 180 сантиметров, волосы тёмно-русые, коротко подстриженные. Глаза карие, нос уточкой, изогнут вправо, раздвоенный подбородок. Женщина, возраст старше семидесяти, рост 170-175, седые волосы, глаза тёмно-серые, нос прямой. Мужчина, возраст, рост, приметы… Женщина, возраст, рост… Столица — большой густонаселённый город, и за годы учёбы Слава встречала людей разных национальностей, возраста и профессий. Сдав на проходной всю электронику, Ярослава поспешила в архив. Она поздоровалась с Фёдором Михайловичем, и немедленно приступила к работе. Взять коробку с делом, подтащить к сканеру. Сначала сканировать бумаги, затем, если есть, вещдоки. Сохранить результат. Повторить. Повторить. Повторить. К обеду от однообразной работы голова шла кругом, и Слава обнаружила, что сканирует одну и ту же страницу третий раз. — Соберись, Ярослава, соберись! — она легонько похлопала себя по щекам, — ещё не вечер. — Слава! — Фёдор Михайлович вышел из-за стеллажа с подносом, — Ирина тебе обед принесла, ты же в столовую не пришла. — Что? — Слава непонимающе уставилась на коллегу. — Обед, говорю. Ты в следующий раз в столовой обедай, ладно? А то тяжело Ире с подносами-то бегать, — Фёдор Михайлович неодобрительно наклонил голову. — Х-хорошо, — Ярослава перевернула очередной листок в сканере, — сейчас доделаю эту коробку… Сканер пискнул и погас. Ярослава застыла на мгновение, а затем заорала: — Работай, чёртова железка! Я ещё не закончила! — Слава, — окликнул её коллега со своего места, — рабочий день закончился, пора домой. — Я ещё не закончила! — рыкнула Слава. — Завтра закончишь, — поспешил успокоить её Фёдор Михайлович, выглядывая из-за стеллажей и неодобрительно покосившись на поднос с нетронутым обедом, — всё равно нас тут обесточивают в нерабочее время. — Хорошо, — сдалась Слава, зыркнув на ленивую железку, — Завтра. Она взяла поднос и побрела в сторону столовой, подсчитывая в уме, сколько займёт полная оцифровка. Если работать в таком же темпе, получается… больше ста дней! Славе захотелось швырнуть поднос на пол со всего размаху, но она сдержалась. Он-то ни в чём не виноват. В столовой она проскользнула к автомату для грязной посуды, избегая встречаться взглядом с поварами. Вставив поднос в приёмное окно, она повернулась и увидела за дальним столиком склонившегося над тарелкой главу управления Валерия Максимовича Майорова. Своего отца. — Валерий Максимович, разрешите обратиться? — От звука её голоса отец чуть не подавился, — Почему меня бумажки перебирать сослали? Я же не для того шесть лет у лучших преподавателей обучалась, чтобы делать то, с чем мартышка справится! — Сядь. И не шуми, — отец отложил в сторону вилку и сурово глянул на дочь, — ты не дома. — Ты дома не появляешься, когда мне шуметь-то? — буркнула Слава, присаживаясь. — И дома не шуми. Чего ты вообще на меня голос повышаешь? Чего на Василия Ивановича не кричишь? Ведь это он тебя в архив сосватал. Я же, как и обещал, не вмешивался в твоё назначение, — негромко отчитал Славю отец. — Я должна быть на оперативной работе! Мои оценки… — пылко начала Слава. — Докажи! — отрезал Валерий Максимович, — Тебе дали задание, выполни его! Тогда и качай права. А пока что иди домой и форму приведи в порядок. Ярослава взглянула на себя и ахнула — вся форма была в пыли и пятнах пота. Она вскочила и, не попрощавшись, убежала. Следующий день прошёл так же сумбурно. Слава работала без перерывов, стараясь успеть за день как можно больше. Опять пропустила обед, и опять работу её остановил выключившийся сканер. Слава с досадой хлопнула ладонью по папке с делом, которое она сканировала. Как же так! Сегодня она сделала даже меньше вчерашнего! — До завтра, Ярослава! — услышала она голос коллеги. — До завтра, — попрощалась Слава, рухнув на стул и подняв взгляд к потолку. Затем перевела взгляд на руки: — Что я делаю? На третий день Ярослава первым делом отправилась к завхозу и заказала у него комбинезон. Затем спустилась в архив и стала колдовать с меню сканера. — Слава, тут тебе обновку принесли! — Оторвал её от экрана Фёдор Михайлович. — Иду! Ярослава переоделась, завершила настройку сканера, и продолжила монотонную работу. Но теперь каждые два часа сканер выключался на пятнадцать минут, а в обед на целый час, вынуждая Славу прерываться на отдых. Она поднялась в столовую и окунулась в рабочую атмосферу управления. Над столами звучал не только шум ложек, но и разговоров. Ярослава, ловя на себе любопытные взгляды, молча набрала еды и пристроилась на освободившееся место. Быстро перекусив, она сбежала в архив, чувствуя спиной, как на неё смотрят сотни оценивающих глаз.  — Всё нормально, — сказала она себе, — я уже проходила это в академии. Поудивляются и привыкнут. С работой по графику дело пошло быстрее, Слава даже успевала листать старые дела во время коротких перерывов. Прошёл месяц. Слава втянулась в работу и уже не валилась плашмя после рабочего дня. Она вновь стала ходить на тренировки и пробегать каждый выходной по пятикилометровому кроссу. Единственное, от чего она всячески открещивалась — общественные мероприятия. Слава с удовольствием ходила на концерты и наблюдала за соревнованиями с трибуны, но заставить её участвовать в них не мог никто.  — Привет! Тут свободно? — спросили Славу. Она, не отрываясь от еды, утвердительно кивнула, даже не посмотрев, кто спросил.  — Я Сергей, из пятого отдела, — вновь обратился к Славе незнакомец, —, а ты Ярослава Валерьевна, тебя все знают, ты в архиве работаешь. А правда ты школу в десять лет закончила? Слава подняла голову и мрачно уставилась на лейтенанта. Тот сник и вяло продолжил:  — Я на прошлом месте тоже со сканером имел дело, могу подсказать, если что непонятно.  — Угум, — отрезала Слава, — когда он сломается, я тебя позову. И вновь вернулась к трапезе, привычно составив в уме словесный портрет Сергея. Около двадцати лет, рост выше среднего, волосы каштановые, вьющиеся, глаза тёмные, почти чёрные, широко посаженные. Нос прямой, с небольшой горбинкой, подбородок овальный. Пятый отдел? Сетевики? Дураков туда не берут.  — Я сейчас оцифровываю дела, написанные от руки. Большую часть текста сканер нормально распознаёт, но некоторые места приходится вручную заносить, — сказала она, взглянув на парня. Тот закивал:  — Есть такое дело. Алгоритмы там серьёзные, но всё равно им далеко до человека. Да и, честно говоря, давно они не обновлялись. Кто сейчас от руки пишет? Вот с распознаванием лиц и голоса всё гораздо лучше! Там буквально по трём пикселям иногда можно человека опознать. Или выделить голос на фоне проходящего поезда. А вот текстовые обработчики застряли в прошлом веке.  — И что, никаких вариантов автоматизировать распознание? — поинтересовалась Слава. Сергей почесал в затылке:  — У нас так-то завал с новой системой, но я попробую поискать решение. Хотя ничего обещать не могу!  — И на этом спасибо, — улыбнулась Ярослава. Через неделю после разговора на проходной её встретил зам по кадрам.  — Добрый день, Василий Иванович! Что-то случилось? — встревоженно спросила его Слава. — Да, случилось, — хмуро ответил ей кадровик, — Пойдём ко мне. В кабинете Василий Иванович указал Ярославе на стул, подошёл к окну и долго смотрел на проснувшийся летний город. Слава ждала. Дверь открылась, и в кабинет зашёл начальник отдела внутренней безопасности. Кивнул кадровику и обратился к Ярославе: — Здравствуйте, Ярослава Валерьевна. Давайте я сразу к делу? — Здравствуйте, — тревогой ответила Слава, — конечно. — Вчера, — сразу же начал безопасник, — сотрудник пятого отдела самовольно открыл доступ в Сеть серверу, на котором хранились оцифрованные данные архива. Через этот канал к серверу подключился посторонний и, хотя он не смог вытянуть все архивные дела, он их удалил. После чего вывел сервер из строя. — Что? — Ярослава вскочила, — это же… Должны же были остаться резервные копии! — Прости, никто их не делал, — Василий Иванович по-прежнему смотрел в окно, — бумажные оригиналы считаются резервом. Мне жаль. Слава обессиленно упала на стул. Два месяца кропотливой работы полетели псу под хвост! — Сергей сказал, что сделал это по твоей просьбе. — Что? — ошарашенно спросила Слава. — Он сказал, что ты его попросила использовать Сеть, чтобы распознать рукописный текст, — ровным тоном ответил начальник безопасности. — Не было такого! — вскинулась Ярослава, — он лжёт! Василий Иванович повернулся к ней. — Да, он лжёт, — повысил он голос, — я слышал ваш разговор в столовой. Но мы обязаны провести полное расследование, Потому что… — Потому что я дочь своего отца, — Славя посмотрела в глаза начальнику безопасности. Тот лишь кивнул. — Да. Ты знаешь правила. Так что отстраняешься от работы в архиве на месяц, пока всё не закончится, — Василий Иванович подошёл к столу и протянул ей пачку бумаг, — ознакомься и распишись. Ярослава пробежалась взглядом по бумагам: — Пионерский лагерь? Вы отправляете меня в пионерский лагерь? Сначала архив, а теперь к… к… к школьникам! Она изумлённо посмотрела на зама по кадрам. Тот лишь пожал плечами. — Вы… Вы… За что? — Славя бросилась к двери. — Ярослава Валерьевна! Окрик кадровика остановил её у самого выхода. — Слава. Это командировка — не отпуск и не ссылка. И ты туда поедешь, или вылетишь из управления с волчьим билетом. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но пока ты при исполнении, выполняй приказы! Ярослава, опустив голову, вернулась и вынула документы из протянутой руки кадровика. — Где подписывать?